27 Октябрь, 2026, 16 Джумада аль-уля, 1448
27 Октябрь, 2026, 16 Джумада аль-уля, 1448
Если сравнивать Хая ибн Якзана и Робинзона Крузо, то Робинзон своим поведением и действиями представляет западную цивилизацию, а Хай с его чистотой, духовными исканиями и преклонением перед мудростью – все то, чем исламская цивилизация владела, но утратила в наши дни, пишет Мехмед Мазлюм Челик.
Турецкий социолог Шериф Мардин (1927-2017) заявлял, что «Хай ибн Якзан» и «Робинзон Крузо», затрагивающие одну и ту же тему, имеют чрезвычайно важное значение с точки зрения раскрытия фундаментальных различий между нравственными ценностями исламской и западной цивилизаций. Он писал: «Оба романа основаны на схожем опыте. Но Хай безгрешен по своей природе, а Робинзон оказался на острове, отправившись в путешествие за рабами.
По данным издания Исламосфера, Робинзон продолжает и на острове воплощать свое понимание рабства, а Хай ищет смысл жизни.
Робинзон основывает на острове королевство, а Хай влюбляется в совершенное творение и упорядоченность мира.
Даже после того, как он оказался на острове, Робинзон не меняется, продолжая оставаться эгоистически настроенным, в то время как Хай стремится привести свою душу, в основе которой лежит добро, к мудрости».
Известный исламский ученый Роже Гароди следующим образом раскрывает различия между двумя произведениями: «Робинзон принес с собой на остров свой индивидуализм, свое оружие, а также стремление к власти над природой, которую он сделал пригодной для сельского хозяйства, и Пятницей, которого подчинил себе».
Хай ибн Якзан на необитаемом острове
Первый философский аллегорический роман под названием «Хай ибн Якзан написал Ибн Сина, а после это сделал Шихаб ад-Дин Сухраварди. Но широкую популярность получило одноименное произведение, созданное Ибн Туфайлем.
Матерью Хая ибн Якзана была принцесса, отец которой воспротивился ее браку с любимым. Тогда она взяла рожденного ею сына, положила в сундук и бросила море, положившись на Аллаха. Волны вынесли ребенка на необитаемый остров, где он и вырос, вскормленный газелью.
С того момента, как Робинзон Крузо ступает на остров, он стремится установить господство над всем живым. Это видно даже в отношениях с попугаем, его первым другом. Отношения Хая с живыми существами на острове основаны на том, что он стремится понять их, обращается с ними как с людьми и не рассматривает как только источник удовлетворения своих потребностей.
Духовные искания Хая ибн Якзана напоминают те, которые пережил пророк Ибрахим (мир ему): «Когда ночь покрыла его своим мраком, он увидел звезду и сказал: «Вот мой Господь!» Когда же она закатилась, он сказал: «Я не люблю тех, кто закатывается». Когда он увидел восходящую луну, то сказал: «Вот мой Господь!» Когда же она закатилась, он сказал: «Если мой Господь не наставит меня на прямой путь, то я стану одним из заблудших людей». Когда он увидел восходящее солнце, то сказал: «Вот мой Господь! Оно больше других». Когда же оно зашло, он сказал: «О мой народ! Я непричастен к тому, что вы приобщаете в сотоварищи. Я искренне обратил свой лик к Тому, Кто сотворил небеса и землю, и Я не принадлежу к многобожникам!»» (Аль-Анам, 76-79).
После смерти газели, самого близкого ему существа, Хай начинает исследовать, чем является то, что дарует жизнь существующим. Он видит мертвое тело своей приемной матери, оно совершенно целое, но то, что дарило ему тепло, материнскую любовь, исчезло. Хай понимает, что тело на самом деле не имело ничего общего с действиями, которые, как считалось, произошли от него. Все эти действия были результатом чего-то другого, того, что временно пребывало в теле, а затем покинуло его. Так он приходит к пониманию существования души.
После этого открытия вопросов у Хая становится еще больше. Что создало душу, как образовалось время, было ли сначала сотворено пространство? Что за сила стоит за идеальной гармонией этого мира? Почему камень, брошенный в воду, утонул, а более тяжелое бревно поплыло? Может ли настать конец звездам на небе или даже самому небу?
Вопросы, которыми задается Хай, чрезвычайно логичны и свободны от догм, и предлагают важные ключи к разгадке знаний и исканий исламской цивилизации. В то время как они превратили Хая в мудреца и привели его к Аллаху, Робинзон на острове переживал совсем другие приключения.
Робинзон Крузо на необитаемом острове
Приключение Робинзона отличается от пережитого Хаем прежде всего своей целью. Если последний оказался на острове не в результате своих усилий, то Робинзон – в результате западной политики колониализма и империализма. Он отправился в свое путешествие с целью приобрести рабов в Африке и продать их в портах Южной Америки. Более того, никакой опыт, полученный им на острове, не лишил его этих желаний и не очистил его.
Жизнь Робинзона на острове также сильно отличается от жизни Хая. Пока последний поражается чудесам острова, и пытается понять их, Робинзон объявляет себя хозяином и королем кусочка суши, на который попал.
Кроме того, Робинзон сначала порабощает Пятницу, а затем пытается обратить его в христианство, занимаясь миссионерской деятельностью. Он рассматривает культуру туземца как низшую и пытается воспитать в нем западное сознание. Но такое воспитание служит цели подготовки хорошего слуги, а не превращение его в белого жителя Запада.
Подводя итог, можно сказать, что на острове Робинзона доминируют западный империализм, колониализм и миссионерство. Робинзон приобретает опыт, но не меняется сам. Напротив, он пытается изменить остров и даже господствовать над ним. Кроме того, сначала Робинзон порабощает своего единственного друга Пятницу, а затем обучает его быть хорошим слугой.
Если сравнивать два этих произведения, то Робинзон своим поведением и действиями представляет западную цивилизацию, а Хай с его чистотой, духовными исканиями и преклонением перед мудростью – все то, чем исламская цивилизация владела, но потеряла в наши дни.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Реставрация исторической мечети Сулеймание в Стамбуле стала чем-то гораздо большим, чем просто восстановление древнего здания. Это превратилось в глубокое исследование архитектуры и искусства османской эпохи — исследование, которое приоткрыло завесу тайны над множеством деталей: от обнаружения глиняных кувшинов, скрытых в куполе для настройки акустики, до идентификации подлинных росписей XVI века и уникальных методов консервации каллиграфических надписей.
По сообщению IQNA со ссылкой на Daily Sabah, мечеть Сулеймание была построена по приказу султана Сулеймана Великолепного по проекту выдающегося османского архитектора Синана. Открытая в 1557 году, она на протяжении веков остается одним из самых знаковых исторических памятников Стамбула. Благодаря величественному куполу, выверенному инженерному проектированию и гармонии прилегающего комплекса, мечеть является не только местом поклонения, но и воплощением культурного и социального наследия Османской империи.
Комплекс Сулеймание, помимо мечети, включает в себя медресе, больницу, общественную кухню (имарет), хаммам и другие постройки, которые дают целостное представление об урбанистической системе и структуре социального обеспечения в османский период. Сегодняшние реставрационные работы предоставили уникальную возможность заново изучить технические и художественные приемы, примененные при ее строительстве почти пять столетий назад.
Кувшины, раскрывшие секрет акустики купола
Одним из важнейших находок в ходе реставрации стало обнаружение глиняных кувшинов, встроенных в кирпичную кладку купола мечети. Существование этих элементов давно упоминалось в исторических преданиях, однако прямых доказательств их наличия до начала работ не было.
Кайя Очер, доцент Университета изящных искусств имени Синана и участница проекта реставрации, сообщает, что для доступа к различным частям внутреннего пространства было установлено около 20 000 кубических метров лесов. Во время обследования трещин в куполе реставраторы обнаружили те самые кувшины, которые были встроены в кирпичную структуру.
По ее словам, эти кувшины установлены вертикально с равными интервалами в зигзагообразном узоре, и в основании каждого из них имеется отверстие. Экспертиза и акустические тесты подтвердили, что эти элементы играют ключевую роль в модуляции звука и уменьшении эха в интерьере.
Очер отметила, что кувшины не видны снизу, и добавила: "Их обнаружение подтвердило одно из старинных преданий об архитектуре мечети, которое до проведения реставрации существовало лишь в виде исторических легенд."
Она также подчеркнула, что дизайн купола обеспечивает идеальную передачу звука между различными частями пространства; благодаря этому люди, находясь в разных концах купола, могут отчетливо слышать голоса друг друга.
Слои краски: окно в искусство эпохи Синана
Другим направлением реставрации стало изучение декоративного убранства купола и поиск следов оригинальных росписей. Поверхность купола за столетия покрылась многочисленными слоями краски и новых украшений, и задача экспертов заключалась в том, чтобы определить, какая часть оригинальных работ сохранилась под этими наслоениями.
Очер рассказала, что группа реставраторов обследовала обширные участки купола с использованием ультрафиолетового излучения, постепенно снимая слои краски, чтобы найти следы декора, созданного еще в эпоху Синана. В ходе этого процесса были обнаружены элементы в стиле барокко, однако они присутствовали лишь в определенных частях купола.
По мнению экспертов, ограниченность этих элементов может свидетельствовать о том, что перед окончательным выбором дизайна рассматривалось несколько вариантов декоративных узоров.
Реставрационная группа стремилась сохранить аутентичные фрагменты и восстановить визуальный облик купола в соответствии с историческими свидетельствами, избегая навязывания современных вкусов.
Эти исследования также позволили обнаружить подлинные росписи в галереях мечети и в «султанской части» (пространстве, предназначенном для султана). Среди этих находок особое значение имели римские мотивы — орнаменты, которые имели широкое применение в декоративном искусстве османского классического периода, особенно в XVI веке.
Реставраторы сохранили подлинные участки и использовали их как образцы для восстановления поврежденных элементов, чтобы не допустить подмены исторических свидетельств новыми стилистическими решениями.
Металлические надписи с малоизученными деталями
Каллиграфическая надпись на куполе также стала одним из объектов тщательного изучения в ходе реставрации. Традиционно авторство этой надписи приписывают Ахмеду Карахисари, хотя в исторических документах упоминается и имя его ученика Хасана Челеби как создателя текста. Кроме того, отмечается, что в ходе реставрационных работ XVIII века эту надпись восстанавливал Абдулфаттах Эфенди.
Проведенные исследования показали, что задняя поверхность надписи выполнена из олова и заключена в деревянную раму с позолотой. Сами буквы нанесены на коррозионностойкие металлические пластины, которые соединены между собой крупными гвоздями — такой метод помогает защитить произведение от разрушительного воздействия внешней среды.
Очер описала этот метод как уникальный профессиональный опыт, отметив, что по технике исполнения надпись напоминает декоративную живопись по металлу.
В процессе изучения текста реставрационная группа также обнаружила, что одна из букв была пропущена. После консультаций с каллиграфами и обсуждения вопроса с научным комитетом проекта было принято решение добавить букву «ха» (ه) в текст. Эта корректировка была выполнена на месте, чтобы надпись оставалась читаемой для будущих поколений, сохраняя при этом свою историческую целостность.
Исторический фрагмент, найденный в музее
Реставрация мечети Сулеймание не ограничилась куполом и декоративным убранством; она затронула также элементы архитектуры и старинные инженерные системы здания.
Одним из таких объектов стал индикатор уровня воды рядом с местом омовения. Эксперты заметили, что часть конструкции над этим индикатором была разрушена. Во время посещения музея Управления по делам вакуфов в районе Фатих (Стамбул) Очер обнаружила фрагмент, который, по ее предположению, принадлежал именно этой части мечети.
После проверки и проведения замеров выяснилось, что орнамент фрагмента полностью совпадает с оригиналом. После очистки деталь была возвращена в мечеть и, по словам Очер, была точно установлена на поврежденное место.
Это открытие доказывает, что при реставрации исторических памятников изучение музейных коллекций и поиск отделившихся фрагментов может играть решающую роль в точном восстановлении утраченных элементов.
Опыт, подчеркнувший важность местных материалов
Одной из главных проблем проекта стало подбор материалов, подходящих для защиты внешнего фасада мечети. По словам Очер, после очистки фасада и удаления старой краски было нанесено защитное покрытие от известного международного бренда, однако спустя два-три месяца на некоторых участках поверхности проявилось изменение цвета, приобревшее зеленоватый оттенок.
В связи с этим компания-производитель направила специалистов для изучения ситуации. После анализа условий окружающей среды Стамбула и корректировки состава продукта в течение нескольких месяцев была предложена новая формула. Сначала ее протестировали на небольшом участке здания.
Результаты испытаний показали, что изменение цвета исчезло, а защитные свойства покрытия сохранились. Этот случай наглядно продемонстрировал разницу между климатическими условиями места проведения работ и средой, в которой производятся или тестируются реставрационные материалы.
Очер подчеркнула, что такие факторы, как качество воздуха, влажность, содержание соли и интенсивность солнечного излучения, играют огромную роль, и выбор материалов для реставрации исторических зданий должен строго соответствовать климатическим особенностям конкретного региона.
«У этого места есть свои уникальные особенности, и именно это помогло нам на практике осознать важность использования местных материалов при реставрации», — отметила она.
Реставрация, достойная эпохи создания шедевра
По словам Очер, строительство мечети Сулеймание заняло около семи лет, и реставрационные работы также продлились почти столько же. Она считает, что благодаря достигнутой точности потребность в масштабном вмешательстве в ближайшие 50 лет будет минимальной.
Результатом реставрации мечети Сулеймание стало нечто большее, чем просто восстановление древнего здания. Это стало демонстрацией широкого спектра достижений: от использования глиняных элементов для управления акустикой до сложнейших техник работы с металлом в каллиграфии, изучения слоев исторической живописи и методов защиты материалов от внешней среды.
Мечеть Сулеймание, которую архитектор Синан называл своим шедевром, вновь доказывает, что реставрация памятников — это не только поддержание внешнего облика. Это способ познания инженерной мысли, художественного вкуса и технических знаний цивилизаций, чьи достижения продолжают формировать городской и культурный облик Стамбула.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 