Один из первых авторов жанра литературы «Зеркала для принцев» Абдуллах ибн аль-Мукаффа (720-757), перешедший из зороастризма в ислам, был выдающимся писателем и мыслителем. Хотя он наиболее известен своим переводом с фарси эпоса «Калила ва Димна», Ибн аль-Мукаффа написал ключевые труды, которые обучали правителей разным аспектам управления и поведения.
По данным издания Исламосфера, Ибн аль-Мукаффа родился примерно в 720 году в городе Гур, нынешнем Фирузабаде в Иране, в знатной персидской семье. Его отец, Дадуйя (Мубарак), был государственным чиновником, отвечавшим за налоги при правителях Омейядов. Сообщается, что он был обвинен и осужден за хищение части доверенных ему денег. В наказание ему раздробили руку, отсюда и его прозвище аль-Мукаффа (сухая рука). После обращения в ислам из зороастризма в 743 году молодой Ибн аль-Мукаффа стал секретарем канцелярии (катиб) Омейядов. Он сохранил свое положение и после падения этой династии. Благодаря своему безупречному владению как фарси, так и арабским языком, Ибн аль-Мукаффа получил постоянную должность при дворе Исы ибн Али, дяди аббасидского халифа аль-Мансура. Остроумный человек, он, тем не менее, был интеллектуалом, не терпящим глупцов, которых мог принижать и высмеивать. Одной из жертв его насмешек стал Суфьян ибн Муавия, который отомстил ему. Когда Абдуллах ибн Али, еще один дядя аль-Мансура, поднявший восстание против племянника, попросил Ибн аль-Мукаффу написать халифу письмо с просьбой о помиловании, это послание было выставлено как подстрекательство Бану Али, и особенно Абдуллаха ибн Али к непокорности. Ибн аль-Мукаффа был казнен в Басре около 756 года по приказу аль-Мансура, как сообщается, за ересь, в частности за попытку ввести зороастрийские идеи в ислам. Но это был только предлог. На самом деле, он был убит, вероятно, из-за негодования халифа по поводу языка письма, написанного Ибн аль-Мукаффой по просьбе Абдуллаха ибн Али.
Абдуллах ибн аль-Мукаффа прославился как переводчик, писатель и мыслитель. Самым известным его произведением стал перевод «Калилы ва Димны». Этот сборник, основанный на «Панчатантре» (Пяти принципах), санкритском сочинении, собравшим басни о животных в стихах и прозе, был переведен на персидский язык. А Ибн аль-Мукаффа сделал его искусный перевод на арабский язык. Его творение стало одним из первых шедевров арабской литературной прозы и послужило основой для более поздних арабских версий «Калилы ва Димны».
Ибн аль-Мукаффа создавал и свои оригинальные труды. Одним из них является арабская адаптация сасанидской «Хвадай-намак», хроники доисламских персидских царей. Смесь легенд, мифов и фактов, это произведение служило квазинациональной историей, которая была вдохновлена видением царства как хорошо упорядоченной автократии, чьей священной обязанностью было править и регулировать поведение подданных в рамках тщательно организованной системы правления.
Другой труд Ибн аль-Мукаффы, «Аль адаб аль-кабир», посвящен персидскому этикету и придворным манерам. Он состоит из четырех частей, первая из которых предлагает краткий риторический обзор превосходства сасанидского духовного и светского наследия. Затем следует миниатюрное послание «Зерцало для принцев». Его целью было наставить молодого сына халифа в правилах поведения (адаб), отдавая приоритет освоению основ. Автор призывает будущего правителя приближать к себе «людей веры», прислушиваться к советам знающих советников, даже когда они неприятны, а также предостерегает принца от различных ловушек, в частности, от любви к лести. Третья часть «Адаба» представляет собой прагматичное руководство по выживанию для приближенных правителя. Автор дает советы в высоком моральном ключе, не настаивая на эпохальных, философских, этико-религиозных или духовных основах. Скорее, он предупреждает о капризах восточных деспотов и их окружения. Четвертая и самая длинная часть «Адаба» касается отношений с коллегами и вращается вокруг темы дружбы в сочетании с обязанностью избегать вражды.
Ибн аль-Мукаффа также составил короткий, но проницательный трактат «Рисаля фи-с-сахабин», в котором обсуждаются конкретные проблемы, с которыми столкнулся новый режим Аббасидов. Предположительно, он был написан для халифа аль-Мансура. Ибн аль-Мукаффа освещает в нем действия армии в Ираке, делясь своей обеспокоенностью тем, что низкий моральный дух и будущие проблемы с лояльностью делают реформы настоятельно необходимыми, и дает свои рекомендации. Ибн аль-Мукаффа касается и одного из самых деликатных вопросов, с которым сталкивался любой суверен, а именно окружения самого халифа. Он пишет, что тот должен быть осторожным с подхалимами, особенно с теми, кто скрывает свою некомпетентность за лестью. Если министры и секретари настроены пессимистично, что порождает дурную репутацию, такие люди недостойны доступа к халифу и должны быть изгнаны из двора. Правитель должен предпочитать тех, кто имеет особые таланты и выдающиеся заслуги, а также проявляет добродетель и неподкупен. Автор завершает свою «Рисалю» уникальным предложением – ввести массовое образование.
Ибн аль-Мукаффа оставил выдающееся наследие. Он ввел прозаическое повествование в арабскую литературу и проложил путь для последующих новаторов. Писатель также создал мощный прецедент в жанре «Зерцала для принцев», в котором преобразовал абсолютистскую модель персидского царства в более гуманистическую практику правления. Его намерением было направить власть правителя, ограничивая ее религией, оставаясь верным ее законам и обязательствам, и навязать суверену необходимость принятия равенства.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Рукопись, отражающая духовную преемственность ордена Накшбандия и поступившая из авторитетной галереи David Aaron (Великобритания), пополнила коллекцию Центра исламской цивилизации в Узбекистане. Этот редкий артефакт наглядно демонстрирует место суфийского учения в глобальном исламском пространстве и его многовековую традицию духовной передачи, передает cisc.uz.
В настоящее время рукопись хранится в Центре исламской цивилизации в Узбекистане. Доставленный из Великобритании — из всемирно признанной галереи David Aaron — данный артефакт представляет собой не просто религиозный текст или перечень имён духовных наставников, а уникальный исторический документ, воплощающий авторитет ордена Накшбандия и непрерывность духовного знания, формировавшиеся на протяжении веков.
Особую научную ценность рукописи придаёт её датировка XVII–XVIII веками, то есть эпохой Османской империи. Этот факт убедительно свидетельствует о том, что орден Накшбандия, зародившись в Центральной Азии, вышел за её пределы и получил широкое распространение в исламском мире. В суфийской традиции непрерывность духовной преемственности имеет принципиальное значение, поскольку она подразумевает не только передачу учения от наставника к ученику, но и преемственность духовного состояния, нравственной ответственности и верности Божественному пути.
В данной рукописи духовная линия ордена Накшбандия последовательно восходит к Пророку Мухаммаду (мир ему и благословение), далее проходит через его сподвижников, известных авлия и выдающихся суфийских наставников, достигая Бахауддина Накшбанда и последующих шейхов. Такая непрерывная линия духовной передачи отражает один из ключевых принципов учения ордена Накшбандия — идею духовной целостности и верности традиции.
С точки зрения последователей ордена, сохранение непрерывной духовной преемственности является основой доверия к учению. Именно поэтому подобные рукописи на протяжении веков сохранялись не только как исторические источники, но и как ценнейшее духовное наследие. Принадлежность данного памятника к османскому периоду существенно повышает его историческую значимость. В XVII–XVIII веках Османская империя занимала ведущее положение в исламском мире не только в политическом, но и в религиозно-духовном отношении. В этом контексте широкое распространение ордена Накшбандия свидетельствует о значительной роли суфизма в жизни государства и общества.
Известно, что в османский период многие богословы, государственные деятели и представители военной элиты принадлежали к ордену Накшбандия либо находились под его духовным влиянием. Следовательно, данная рукопись является важным свидетельством того, что учение ордена Накшбандия не ограничивалось исключительно личным духовным совершенствованием, но было тесно связано с социальными и политическими процессами своего времени.
Особое значение имеет и то обстоятельство, что рукопись выполнена на арабском языке. Арабский язык, являясь основным языком исламской науки, широко использовался и в суфийских источниках. Фиксация документов общеисламского значения на арабском языке способствовала их восприятию и пониманию в различных регионах исламского мира. Тем самым орден Накшбандия утверждался не только как локальная традиция, но и как явление общеисламского масштаба.
Внешний облик артефакта и каллиграфический стиль также заслуживают особого внимания. Рукопись выполнена в строгом соответствии с канонами исламской каллиграфии и отличается высокой степенью упорядоченности и гармонии. Последовательность имён, выверенный ритм строк и общая композиция подчёркивают сакральный характер содержания.
В суфийской традиции письмо рассматривалось не просто как средство передачи информации, но и как выражение внутреннего духовного состояния и искренности намерений. Именно поэтому подобные тексты переписывались с особым почтением, вниманием и глубокой духовной ответственностью.
Хусрав Хамидов, старший научный сотрудник Центра исламской цивилизации в Узбекистане:
«Орден Накшбандия, в отличие от многих других суфийских братств, вместо громкого зикра проповедует зикр-и хуфя — тихое, сокровенное поминание без произнесения вслух, а также поощряет совершение благих дел в повседневной жизни. Духовные наставники, имена которых приведены в рукописи, были не только шейхами ордена, но и активными членами общества, подвижниками науки и просвещения.
Родословная (шаджара), написанная на арабском языке, начинается с Хасана Разои Накшбандия и восходит к Посланнику Аллаха — Пророку Мухаммаду (мир ему и благословение). В ней упоминаются имена таких известных учёных и духовных деятелей, как Юсуф Хакки, Ходжа-и Калон, Ходжа Ахрор. В документе также представлены духовные деятели из Багдада и Бухары. После родословной в рукописи содержатся тексты под тремя небольшими заголовками, связанными с учением ордена. Точная дата создания рукописи неизвестна.
Представленность различных народов в родословной свидетельствует о том, что орден Накшбандия является направлением, объединяющим культуры и народы. Именно под лозунгом „Сердце — с Аллахом, руки — в труде“ орден Накшбандия распространился по всему миру, и эта мудрость не утратила своей актуальности и сегодня».
Сегодня данный артефакт служит важным научным источником для углублённого изучения истории исламской цивилизации. Он позволяет более полно осмыслить географию распространения ордена Накшбандия, этапы его исторического развития и особенности его духовной системы.
Подобные рукописи имеют особое значение для повторного открытия национального и общечеловеческого духовного наследия, а также для его всестороннего научного исследования.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана