Один из первых авторов жанра литературы «Зеркала для принцев» Абдуллах ибн аль-Мукаффа (720-757), перешедший из зороастризма в ислам, был выдающимся писателем и мыслителем. Хотя он наиболее известен своим переводом с фарси эпоса «Калила ва Димна», Ибн аль-Мукаффа написал ключевые труды, которые обучали правителей разным аспектам управления и поведения.
По данным издания Исламосфера, Ибн аль-Мукаффа родился примерно в 720 году в городе Гур, нынешнем Фирузабаде в Иране, в знатной персидской семье. Его отец, Дадуйя (Мубарак), был государственным чиновником, отвечавшим за налоги при правителях Омейядов. Сообщается, что он был обвинен и осужден за хищение части доверенных ему денег. В наказание ему раздробили руку, отсюда и его прозвище аль-Мукаффа (сухая рука). После обращения в ислам из зороастризма в 743 году молодой Ибн аль-Мукаффа стал секретарем канцелярии (катиб) Омейядов. Он сохранил свое положение и после падения этой династии. Благодаря своему безупречному владению как фарси, так и арабским языком, Ибн аль-Мукаффа получил постоянную должность при дворе Исы ибн Али, дяди аббасидского халифа аль-Мансура. Остроумный человек, он, тем не менее, был интеллектуалом, не терпящим глупцов, которых мог принижать и высмеивать. Одной из жертв его насмешек стал Суфьян ибн Муавия, который отомстил ему. Когда Абдуллах ибн Али, еще один дядя аль-Мансура, поднявший восстание против племянника, попросил Ибн аль-Мукаффу написать халифу письмо с просьбой о помиловании, это послание было выставлено как подстрекательство Бану Али, и особенно Абдуллаха ибн Али к непокорности. Ибн аль-Мукаффа был казнен в Басре около 756 года по приказу аль-Мансура, как сообщается, за ересь, в частности за попытку ввести зороастрийские идеи в ислам. Но это был только предлог. На самом деле, он был убит, вероятно, из-за негодования халифа по поводу языка письма, написанного Ибн аль-Мукаффой по просьбе Абдуллаха ибн Али.
Абдуллах ибн аль-Мукаффа прославился как переводчик, писатель и мыслитель. Самым известным его произведением стал перевод «Калилы ва Димны». Этот сборник, основанный на «Панчатантре» (Пяти принципах), санкритском сочинении, собравшим басни о животных в стихах и прозе, был переведен на персидский язык. А Ибн аль-Мукаффа сделал его искусный перевод на арабский язык. Его творение стало одним из первых шедевров арабской литературной прозы и послужило основой для более поздних арабских версий «Калилы ва Димны».
Ибн аль-Мукаффа создавал и свои оригинальные труды. Одним из них является арабская адаптация сасанидской «Хвадай-намак», хроники доисламских персидских царей. Смесь легенд, мифов и фактов, это произведение служило квазинациональной историей, которая была вдохновлена видением царства как хорошо упорядоченной автократии, чьей священной обязанностью было править и регулировать поведение подданных в рамках тщательно организованной системы правления.
Другой труд Ибн аль-Мукаффы, «Аль адаб аль-кабир», посвящен персидскому этикету и придворным манерам. Он состоит из четырех частей, первая из которых предлагает краткий риторический обзор превосходства сасанидского духовного и светского наследия. Затем следует миниатюрное послание «Зерцало для принцев». Его целью было наставить молодого сына халифа в правилах поведения (адаб), отдавая приоритет освоению основ. Автор призывает будущего правителя приближать к себе «людей веры», прислушиваться к советам знающих советников, даже когда они неприятны, а также предостерегает принца от различных ловушек, в частности, от любви к лести. Третья часть «Адаба» представляет собой прагматичное руководство по выживанию для приближенных правителя. Автор дает советы в высоком моральном ключе, не настаивая на эпохальных, философских, этико-религиозных или духовных основах. Скорее, он предупреждает о капризах восточных деспотов и их окружения. Четвертая и самая длинная часть «Адаба» касается отношений с коллегами и вращается вокруг темы дружбы в сочетании с обязанностью избегать вражды.
Ибн аль-Мукаффа также составил короткий, но проницательный трактат «Рисаля фи-с-сахабин», в котором обсуждаются конкретные проблемы, с которыми столкнулся новый режим Аббасидов. Предположительно, он был написан для халифа аль-Мансура. Ибн аль-Мукаффа освещает в нем действия армии в Ираке, делясь своей обеспокоенностью тем, что низкий моральный дух и будущие проблемы с лояльностью делают реформы настоятельно необходимыми, и дает свои рекомендации. Ибн аль-Мукаффа касается и одного из самых деликатных вопросов, с которым сталкивался любой суверен, а именно окружения самого халифа. Он пишет, что тот должен быть осторожным с подхалимами, особенно с теми, кто скрывает свою некомпетентность за лестью. Если министры и секретари настроены пессимистично, что порождает дурную репутацию, такие люди недостойны доступа к халифу и должны быть изгнаны из двора. Правитель должен предпочитать тех, кто имеет особые таланты и выдающиеся заслуги, а также проявляет добродетель и неподкупен. Автор завершает свою «Рисалю» уникальным предложением – ввести массовое образование.
Ибн аль-Мукаффа оставил выдающееся наследие. Он ввел прозаическое повествование в арабскую литературу и проложил путь для последующих новаторов. Писатель также создал мощный прецедент в жанре «Зерцала для принцев», в котором преобразовал абсолютистскую модель персидского царства в более гуманистическую практику правления. Его намерением было направить власть правителя, ограничивая ее религией, оставаясь верным ее законам и обязательствам, и навязать суверену необходимость принятия равенства.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Индостан — уникальный регион, обладающий, возможно, самыми грандиозными и монументальными заброшенными столицами в истории человечества. Нигде в мире монархи не возводили столь масштабные исламские мегаполисы, которые затем за короткий исторический период превращались в города-призраки, передает Исламосфера.
Фатехпур-Сикри: четырнадцать лет величия
Фатехпур-Сикри («Город победы») был заложен в 1571 году императором Акбаром I на месте обители суфийского шейха Салима Чишти, который предсказал правителю рождение долгожданного наследника. Грандиозный город из красного песчаника совместил в себе исламские, персидские и индуистские архитектурные традиции, но пробыл столицей всего 14 лет. Он был построен на скалистом хребте, и местная гидросистема, завязанная на искусственное озеро, не выдержала потребностей огромного императорского двора. Вода иссякла. В 1585 году Акбар был вынужден перенести столицу в Лахор из-за военных кампаний, а оставшийся без надежного водоснабжения город стремительно опустел.
Манду: шедевр мусульманской гидроинженерии
Расположенный в штате Мадхья-Прадеш город-крепость Манду в XV–XVI веках являлся процветающей столицей Малавского султаната. Город был возведен на высоком плато, где полностью отсутствовали грунтовые воды. Чтобы выжить, мусульманские правители создали уникальную систему сбора дождевой воды: около 1200 взаимосвязанных каналов, цистерн и открытых водоемов. Знаменитый дворец Джахаз-Махал («Дворец-корабль») был построен между двух огромных искусственных озер и казался плывущим по воде. Город погиб в XVI веке, когда его захватили Великие Моголы и административный центр был перенесен в город Дхар.
Гауда: жертва эпидемии и блуждающей реки
Древний город Гауда (Гур) веками служил важнейшим экономическим и политическим центром, а в XIV–XVI веках являлся столицей независимого Бенгальского султаната. Это был один из самых густонаселенных мегаполисов средневековой Азии. Причиной его упадка стало двойное стихийное бедствие. В 1575 году мощная волна чумы (или неизвестной лихорадки) практически полностью выкосила население города и могольский гарнизон. Одновременно с этим река Ганг резко изменила свое русло, отойдя от городских стен на несколько километров. Гауда в один миг лишилась и главного торгового пути, и источников чистой питьевой воды. Джунгли Бенгалии поглотили руины за несколько десятилетий.
Багерхат: суфийский форпост на краю болот
Город мечетей Багерхат (на территории современного Бангладеш) возник в XV веке среди мангровых лесов Сундарбана. Его основал легендарный суфийский святой, полководец и наместник султаната Хан Джахан Али. Среди глухих болот вырос процветающий город с десятками мечетей. Чтобы защитить жителей от соленой морской воды, были вырыты огромные пресноводные резервуары (пожи). После смерти Хана Джахана Али в 1459 году централизованное управление ослабло. Наступление мангровых джунглей, тяжелый влажный климат дельты Ганга и регулярные циклоны привели к тому, что город потерял статус регионального центра и в конце концов был покинут.
От джунглей к наследию: как природа поглощала столицы, и чем они стали сегодня
Века заброшенные столицы стояли заброшенными. Фатехпур-Сикри утонул в пыли и песке, руины Гауды и Багерхата за считанные десятилетия исчезли под покровом джунглей. На плато Манду горные леса поглотили чаши древних гидросистем, превратив их в зеленые заросли. Очищать эти города начали в XIX–XX веках, в некоторых случаях археологам приходилось буквально отвоевывать каждый метр каменной кладки.
Сегодня эти древние города функционируют как уникальные памятники под открытым небом. Фатехпур-Сикри и Багерхат признаны объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО. При этом они не превратились в безжизненные музейные экспозиции: например, в Багерхате и Фатехпур-Сикри некоторые мечети до сих пор остаются действующими, сюда приходят молиться верующие. В Манду и Багерхате открыты специализированные археологические музеи, где хранятся спасенные из земли артефакты, а полуразрушенная Гауда, разделенная границей Индии и Бангладеш, стоит прямо посреди крестьянских манговых садов и полей, напоминая о преходящем характере земной славы правителей.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана