Джахангир (1569-1627), четвертый император из династии Великих Моголов, не только любил животных, но и исследовал их, проводя эксперименты. Его можно назвать одним из первых натуралистов Индии, о которых сохранились записи, пишет сайт Live History India.
С самого раннего возраста Джахангир испытывал ненасытное любопытство к окружающему миру. Обладая богатыми возможностями, он в полной мере пользовался этим. Став императором в 1605 г., Джахангир основал мастерские миниатюрного искусства. По заказу императора создавались точные и красивые изображения животных, как местных, так и экзотических. Созданные в то время рисунки представителей экзотической фауны являются одними из самых ранних, выполненных в Индии.
Как сообщает «Исламосфера», иллюстрация дронта, созданная в мастерских Джахангира, считается одной из самых точных изображений этой вымершей птицы. В этих мастерских творил такой выдающийся художник, как Мансур, которому принадлежит несколько самых эффектных анималистических миниатюр.
Кроме того, император коллекционировал животных, в том числе экзотических, наблюдал за ними и делал записи. Однажды ему подарили зебру. Сначала считали, что это лошадь, изрисованная полосками. Их даже пытались отмыть, но вскоре убедились, что животное действительно родилось с ними.
В другой раз Джахангиру подарили пару индийских журавлей. Птиц назвали Лейли и Меджнун. Император внимательно следил за ними и наблюдал за их гнездованием. Он делал разные заметки, например, о том, что самка всю ночь просидела на яйцах, а самец охранял ее при этом. С рассветом самец подходил к своей паре и менялся с нею местами.
Император занимался изысканиями и в области селекции. Он скрестил дикого винторогого козла с козой породы барбари.
Джахангира завораживал не только внешний вид животных, но и их анатомия. Поэтому он приказал вскрыть льва, чтобы найти источник храбрости. Он писал: «В отличие от других животных, у которых желчный пузырь находится снаружи печени, желчный пузырь льва расположен внутри печени». По его словам, вероятно, это и было причиной храбрости животного.
Император, в целом, был одержим львами. Однажды его внук Даварбахш подарил ему странную пару – льва и козла, которые «необычайно любили» друг друга. Джахангир увидел в этом феномене прекрасный способ продолжить свои наблюдения и эксперименты над природой. По его приказу коза изъяли. Лев начал беспокоиться. Затем в клетку к нему отправили другого козла, точно такого же размера и цвета, как первый. Но лев не обманулся. В конце концов, ему вернули его друга, чему он очень обрадовался и даже лизнул козла в морду.
В другой раз Джахангир, желая проследить процесс в мельчайших подробностях, остановил змею, пытающуюся проглотить кролика. Но змея испугалась и уронила свою еду. Император приказал засунуть кролика обратно в пасть, но это сделать не удалось. Кроме того, люди повредили змее пасть.
К концу своей жизни Джахангир становился все более и более требовательным в вопросах еды. Он писал: «Из-за своей щепетильности и осторожности в таких вопросах я приказываю разделывать [животных] в моем присутствии. Я сам осматриваю их желудки, чтобы выяснить, что они ели». Если обнаруживалось, что животное съело что-то отвратительное, то весь вид, к которому он принадлежал, вычеркивался из меню императора.
Одним из самых уникальных памятников, созданных во время правления Великих Моголов, является Хиран Минар в Пенджабе. Это памятник любимой дрессированной антилопе Джахангира, которую звали Мансрадж. Она помогала ему охотиться. Император оказал честь этому животному, запретив охоту на антилоп в этой местности.
Интерес Джахангира к животному миру, его наблюдения стали легендарными. По словам историка Генри Бевериджа, Джахангир был бы «лучше и счастливее», если был бы «директором музея естественной истории», а не главой империи Великих Моголов.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Индостан — уникальный регион, обладающий, возможно, самыми грандиозными и монументальными заброшенными столицами в истории человечества. Нигде в мире монархи не возводили столь масштабные исламские мегаполисы, которые затем за короткий исторический период превращались в города-призраки, передает Исламосфера.
Фатехпур-Сикри: четырнадцать лет величия
Фатехпур-Сикри («Город победы») был заложен в 1571 году императором Акбаром I на месте обители суфийского шейха Салима Чишти, который предсказал правителю рождение долгожданного наследника. Грандиозный город из красного песчаника совместил в себе исламские, персидские и индуистские архитектурные традиции, но пробыл столицей всего 14 лет. Он был построен на скалистом хребте, и местная гидросистема, завязанная на искусственное озеро, не выдержала потребностей огромного императорского двора. Вода иссякла. В 1585 году Акбар был вынужден перенести столицу в Лахор из-за военных кампаний, а оставшийся без надежного водоснабжения город стремительно опустел.
Манду: шедевр мусульманской гидроинженерии
Расположенный в штате Мадхья-Прадеш город-крепость Манду в XV–XVI веках являлся процветающей столицей Малавского султаната. Город был возведен на высоком плато, где полностью отсутствовали грунтовые воды. Чтобы выжить, мусульманские правители создали уникальную систему сбора дождевой воды: около 1200 взаимосвязанных каналов, цистерн и открытых водоемов. Знаменитый дворец Джахаз-Махал («Дворец-корабль») был построен между двух огромных искусственных озер и казался плывущим по воде. Город погиб в XVI веке, когда его захватили Великие Моголы и административный центр был перенесен в город Дхар.
Гауда: жертва эпидемии и блуждающей реки
Древний город Гауда (Гур) веками служил важнейшим экономическим и политическим центром, а в XIV–XVI веках являлся столицей независимого Бенгальского султаната. Это был один из самых густонаселенных мегаполисов средневековой Азии. Причиной его упадка стало двойное стихийное бедствие. В 1575 году мощная волна чумы (или неизвестной лихорадки) практически полностью выкосила население города и могольский гарнизон. Одновременно с этим река Ганг резко изменила свое русло, отойдя от городских стен на несколько километров. Гауда в один миг лишилась и главного торгового пути, и источников чистой питьевой воды. Джунгли Бенгалии поглотили руины за несколько десятилетий.
Багерхат: суфийский форпост на краю болот
Город мечетей Багерхат (на территории современного Бангладеш) возник в XV веке среди мангровых лесов Сундарбана. Его основал легендарный суфийский святой, полководец и наместник султаната Хан Джахан Али. Среди глухих болот вырос процветающий город с десятками мечетей. Чтобы защитить жителей от соленой морской воды, были вырыты огромные пресноводные резервуары (пожи). После смерти Хана Джахана Али в 1459 году централизованное управление ослабло. Наступление мангровых джунглей, тяжелый влажный климат дельты Ганга и регулярные циклоны привели к тому, что город потерял статус регионального центра и в конце концов был покинут.
От джунглей к наследию: как природа поглощала столицы, и чем они стали сегодня
Века заброшенные столицы стояли заброшенными. Фатехпур-Сикри утонул в пыли и песке, руины Гауды и Багерхата за считанные десятилетия исчезли под покровом джунглей. На плато Манду горные леса поглотили чаши древних гидросистем, превратив их в зеленые заросли. Очищать эти города начали в XIX–XX веках, в некоторых случаях археологам приходилось буквально отвоевывать каждый метр каменной кладки.
Сегодня эти древние города функционируют как уникальные памятники под открытым небом. Фатехпур-Сикри и Багерхат признаны объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО. При этом они не превратились в безжизненные музейные экспозиции: например, в Багерхате и Фатехпур-Сикри некоторые мечети до сих пор остаются действующими, сюда приходят молиться верующие. В Манду и Багерхате открыты специализированные археологические музеи, где хранятся спасенные из земли артефакты, а полуразрушенная Гауда, разделенная границей Индии и Бангладеш, стоит прямо посреди крестьянских манговых садов и полей, напоминая о преходящем характере земной славы правителей.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана