29 Сентябрь, 2026, 18 Раби ас-сани, 1448
29 Сентябрь, 2026, 18 Раби ас-сани, 1448
На сегодняшний день Узбекистан является ведущей страной в Центральной Азии по количеству и уникальности эпиграфических памятников. В этой статье я хочу рассказать о каллиграфии, а точнее, истории письма шикасте, которое часто встречается в письменных и эпиграфических источниках.
История развития искусства каллиграфии Средней Азии берет начало с VII-X веков, когда в центральных городах Арабского халифата – Мекке, Куфе и Басре - возникла школа каллиграфии Мавераннахра. Имеено здесь появились те виды письма, которые впоследствии распространились в других районах халифата.
Существует более 100 видов арабского письма, которые практиковались на протяжении нескольких столетий. Наиболее распространенными и популярными стилями в арабском и исламском мире являются: сульс, насх, талик (насталик персидский), дивани, куфий, рика, дивани джали, мухаккак, иджа, тугра, магриби, райхани, тадж и шикасте. Из них письмо шикасте образовано от таликского письма, а название заимствовано из персидского языка и означает “сломанный, потрескавшийся”. Однако в тюркских странах это письмо называли “курма”. Странами, использовавшими его, были Иран, Пакистан и Афганистан. Источники утверждают, что основателем этого письма был каллиграф Шафи, который не закончил на этом письме аяты Корана из-за недостатков и путаницы в написании и чтении.
По другой версии, данное письмо связано с традициями, развивавшимися в тесной связи с насущными потребностями социума. Дело в том, что в определенный исторический период до изобретения книгопечатания количество документов в государственном делопроизводстве, а также литературы по всем направлениям возрастало настолько, что писцы того времени уже не справлялись с необходимым объемом работ. И написание пером текста с сохранением всех пропорций в начертании букв и межбуквенных отношений, процесс достаточно трудоемкий и медленный. Так что исходные гармоничные соотношения в геометрии букв, несущие в себе определенную информацию, способы проведения штрихов, структура строки и т. д. приносились в жертву - «ломались» - ради повышения скорости письма. Появлялась многовариантность в написании одних и тех же букв, «скоростные» приемы работы пером, новые способы связного написания букв и т. д.
Письмо шикасте тщательно изучалось и побудило арабских, турецких и иранских каллиграфов много поработать над ним. С их многочисленными добавленными правилами письма шикасте и талик стали невероятно похожи.
Отмечу, что талик (перс. - подвешенные друг к другу) - каллиграфический почерк арабского письма, который появился и оформился в практике иранских делопроизводителей-секретарей в кон. XI – начале XII в. на основе почерков тауки, рика, насх, а также использования округлых и извилистых элементов древних алфавитов – авестийского и средне-персидского (пехлевийского). Этот почерк деловой государственной переписки, документов, указов был наиболее популярен в XIV– XVI вв.
Есть также много других почерков, разработанных на основе писем сульс, насх, талик, дивани, куфи и рик. Памятники эпиграфики на жемчужинах архитектуры Центральной Азии основаны на письме талик, на котором можно было написать маленькими буквами, а значит, занять меньше места.
В XIII-XIV веках Таджиддин Исфахани и Абдулхай Мунши создали письменный метод “шикастеи талик”. Это письмо очень быстро стало популярным, благодаря быстроте написания и превосходило другие стили по красоте. Многие государственные документы писались на «шикастеи талик”.
В XIV веке, благодаря усилиям известного каллиграфа, дарвиша Абдулмаджида Толикани, из насталикского письма развился другой его тип. Он известен как «шикастеи насталик” ("сломанный насталик"). Наряду с еще большей скорописью, он был изящнее. Однако в нем присутствовало немало скобок и ссылок. Его более простой и красноречивый вариант называется “шикастеи тахрири” (“повседневное письмо шикасте”). Абдулмаджид Толикани довел письмо “шикасте” до высокого уровня. Самым ценным и изысканным каллиграфическим произведением является его рукопись Саади Ширази “Куллиот”.
У нового почерка было много отличительных черт. К примеру, некоторые буквы арабского алфавита, такие как “алиф”, “дол”, "зол”, “ро”, “зо”, “дже”, “вов”, в этом методе не сливаются с буквами после себя, а добавляются по собственной норме. Мы не видим эту особенность в других письмах, которые отличаются от методов “талик” и “шикасте”. Определенные правила в метод письма шикасте ввел каллиграф по имени Муртаза Кулихан Шамлу, а продолжил его ученик Мирза Шафео (ум. 1671).
Подводя итог, можно сказать, что рукописи и надписи искусными каллиграфами, волновали сердца и доставляли эстетическое удовольствие. Каждое письмо, написанное пером каллиграфа, считалось произведением искусства.
Автор: Наргиза ШАРИПОВА, гид-экскурсовод ансамбля Регистан, «Самаркандский вестник».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 