На сегодняшний день Узбекистан является ведущей страной в Центральной Азии по количеству и уникальности эпиграфических памятников. В этой статье я хочу рассказать о каллиграфии, а точнее, истории письма шикасте, которое часто встречается в письменных и эпиграфических источниках.
История развития искусства каллиграфии Средней Азии берет начало с VII-X веков, когда в центральных городах Арабского халифата – Мекке, Куфе и Басре - возникла школа каллиграфии Мавераннахра. Имеено здесь появились те виды письма, которые впоследствии распространились в других районах халифата.
Существует более 100 видов арабского письма, которые практиковались на протяжении нескольких столетий. Наиболее распространенными и популярными стилями в арабском и исламском мире являются: сульс, насх, талик (насталик персидский), дивани, куфий, рика, дивани джали, мухаккак, иджа, тугра, магриби, райхани, тадж и шикасте. Из них письмо шикасте образовано от таликского письма, а название заимствовано из персидского языка и означает “сломанный, потрескавшийся”. Однако в тюркских странах это письмо называли “курма”. Странами, использовавшими его, были Иран, Пакистан и Афганистан. Источники утверждают, что основателем этого письма был каллиграф Шафи, который не закончил на этом письме аяты Корана из-за недостатков и путаницы в написании и чтении.
По другой версии, данное письмо связано с традициями, развивавшимися в тесной связи с насущными потребностями социума. Дело в том, что в определенный исторический период до изобретения книгопечатания количество документов в государственном делопроизводстве, а также литературы по всем направлениям возрастало настолько, что писцы того времени уже не справлялись с необходимым объемом работ. И написание пером текста с сохранением всех пропорций в начертании букв и межбуквенных отношений, процесс достаточно трудоемкий и медленный. Так что исходные гармоничные соотношения в геометрии букв, несущие в себе определенную информацию, способы проведения штрихов, структура строки и т. д. приносились в жертву - «ломались» - ради повышения скорости письма. Появлялась многовариантность в написании одних и тех же букв, «скоростные» приемы работы пером, новые способы связного написания букв и т. д.
Письмо шикасте тщательно изучалось и побудило арабских, турецких и иранских каллиграфов много поработать над ним. С их многочисленными добавленными правилами письма шикасте и талик стали невероятно похожи.
Отмечу, что талик (перс. - подвешенные друг к другу) - каллиграфический почерк арабского письма, который появился и оформился в практике иранских делопроизводителей-секретарей в кон. XI – начале XII в. на основе почерков тауки, рика, насх, а также использования округлых и извилистых элементов древних алфавитов – авестийского и средне-персидского (пехлевийского). Этот почерк деловой государственной переписки, документов, указов был наиболее популярен в XIV– XVI вв.
Есть также много других почерков, разработанных на основе писем сульс, насх, талик, дивани, куфи и рик. Памятники эпиграфики на жемчужинах архитектуры Центральной Азии основаны на письме талик, на котором можно было написать маленькими буквами, а значит, занять меньше места.
В XIII-XIV веках Таджиддин Исфахани и Абдулхай Мунши создали письменный метод “шикастеи талик”. Это письмо очень быстро стало популярным, благодаря быстроте написания и превосходило другие стили по красоте. Многие государственные документы писались на «шикастеи талик”.
В XIV веке, благодаря усилиям известного каллиграфа, дарвиша Абдулмаджида Толикани, из насталикского письма развился другой его тип. Он известен как «шикастеи насталик” ("сломанный насталик"). Наряду с еще большей скорописью, он был изящнее. Однако в нем присутствовало немало скобок и ссылок. Его более простой и красноречивый вариант называется “шикастеи тахрири” (“повседневное письмо шикасте”). Абдулмаджид Толикани довел письмо “шикасте” до высокого уровня. Самым ценным и изысканным каллиграфическим произведением является его рукопись Саади Ширази “Куллиот”.
У нового почерка было много отличительных черт. К примеру, некоторые буквы арабского алфавита, такие как “алиф”, “дол”, "зол”, “ро”, “зо”, “дже”, “вов”, в этом методе не сливаются с буквами после себя, а добавляются по собственной норме. Мы не видим эту особенность в других письмах, которые отличаются от методов “талик” и “шикасте”. Определенные правила в метод письма шикасте ввел каллиграф по имени Муртаза Кулихан Шамлу, а продолжил его ученик Мирза Шафео (ум. 1671).
Подводя итог, можно сказать, что рукописи и надписи искусными каллиграфами, волновали сердца и доставляли эстетическое удовольствие. Каждое письмо, написанное пером каллиграфа, считалось произведением искусства.
Автор: Наргиза ШАРИПОВА, гид-экскурсовод ансамбля Регистан, «Самаркандский вестник».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана