01 Октябрь, 2026, 20 Раби ас-сани, 1448
01 Октябрь, 2026, 20 Раби ас-сани, 1448
Внедрять партнерский банкинг в России продолжат до осени 2028 года
Эксперимент по партнерским (исламским) финансам действует в ряде российских регионов с сентября 2023 года. Предполагалось, что инициатива продлится два года, но поступило предложение дотянуть до осени 2028 года. Значит ли это, что эксперимент не пошел, и почему Татарстан уверенно лидирует на фоне других регионов — в материале «Татар-информа».
Два года эксперимента превратят в пятилетку
Эксперимент по партнерским финансам стартовал в четырех регионах России (Дагестане, Чечне, Башкортостане и Татарстане) в сентябре 2023 года и был рассчитан на два года. «Интерфаксу» стало известно, что Комитет Госдумы по финансовому рынку подготовил поправки в правила проведения эксперимента по исламскому банкингу. Эксперимент предлагается продлить на три года, до 1 сентября 2028-го.
Информацию «Татар-информу» подтвердил председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. По его мнению, два года — это слишком короткий срок для внедрения нового сегмента финансового рынка. Однако за это время были предприняты активные шаги по адаптации исламских продуктов к российской правовой экономической среде, считает парламентарий.
Председатель Комитета Госдумы по экономической политике, депутат от Татарстана Максим Топилин согласен, что эксперимент по исламскому банкингу показал свою эффективность. Это стало одной из причин, почему появилось предложение продлить его до осени 2028 года.
«Надо, чтобы рынок развивался эволюционно, а не революционно. Мы нормальными темпами развиваемся. Компании и клиенты только разбираются, крупные банки заходят и тестируют свои продукты. Это нормально, что эксперимент продлили. За два года невозможно ничего было сделать», – сказал «Татар-информу» эксперт-практик в области исламских финансов, специалист Российского центра исламской экономики и финансов Российского исламского университета Руслан Халиуллин.
Надо смотреть не на цифры, а на динамику
Под конец 2024 года Банк России представил промежуточные результаты эксперимента по партнерским финансам. За январь – сентябрь прошлого года (последние данные ЦБ) портфель сделок на условиях, разрешенных по шариату, увеличился в 1,6 раза – до 2,8 млрд рублей. Наибольшая доля этих операций (43%) приходится на договоры купли-продажи с рассрочкой платежа.
Портфель операций по привлечению средств к концу сентября 2024 года составил 3,8 млрд рублей. Этот показатель за девять месяцев вырос более чем вдвое. Почти половина из них — это операции по расчетным и карточным счетам в банках. В большинстве случаев это деньги юрлиц.
«Эксперимент по внедрению в России партнерского финансирования демонстрирует положительные результаты: объемы сделок растут, число участников тоже. Считаю, что в экспериментальном режиме важны не абсолютные цифры, а темпы прироста – за девять месяцев прошлого года, по данным Банка России, портфель операций по размещению средств в рамках партнерского финансирования вырос более чем в полтора раза, объем привлечения – более чем в два раза», – поделился мнением Аксаков.
Он также рассказал, что в перечень сделок партнерского финансирования планируют добавить новые операции, например взаимного страхования, а также дополняет его указанием «иные виды деятельности на финансовом рынке».
Нагонят ли другие регионы лидера – Татарстан?
Топилин также сообщил об изменениях в новом законопроекте, который продлит действие эксперимента.
«В частности, в реестр участников эксперимента не будут включены компании, которые не выполнили предписания ЦБ, выданные из-за нарушенных федеральных законов или нормативных актов», — сообщил Топилин «Татар-информу».
Сейчас в специальном реестре Банка России 29 компаний. Для сравнения — к концу 2023 года в нем было лишь семь организаций.
Пока очевидна неравномерность развития партнерского финансирования среди регионов – участников эксперимента. Первенство за Татарстаном: из 29 участников эксперимента на территории республики работает 21, а зарегистрированы в республике 14. По объему сделок партнерского финансирования на Татарстан приходится 84% сделок по размещению средств и 66% сделок по привлечению средств, поделился Аксаков.
Эксперт Халиуллин считает, что Татарстан в лидерах, потому что работа была налажена задолго до начала эксперимента. Сейчас финансами по шариату системно занимается Министерство экономики РТ, а глава ведомства Мидхат Шагиахметов курирует вопрос. Раис Татарстана Рустам Минниханов руководит Группой стратегического видения «Россия — Исламский мир».
«Думаю, что постепенно это выровняется. Наши братья с Кавказского региона, коллеги из Уфы не отстают. Уверяю, что при должной работе они догонят Татарстан в два прыжка. Я бы не почивал на лаврах, тем более что мы все делаем одно общее большое дело. Только благодаря совместной системной работе мы и можем достичь успеха», – уверен Халиуллин.
Председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков считает, что логично включать в эксперимент и другие регионы. «Знаю, что в участии в эксперименте заинтересованы Чувашия, Ингушетия, а также Крым и Кабардино-Балкария. Считаю, что вопрос об их участии в программе целесообразно рассмотреть в ближайшее время», – добавил депутат.
За полтора года не все узнали, что такое исламские финансы и с чем их едят
Какие еще есть сложности с реализацией эксперимента? Неоднократно говорилось о слабой информированности населения об исламских финансах. По мнению Халиуллина, проблема сохраняется и спустя полтора года после старта эксперимента.
«Многим до сих пор непонятно, что такое исламские финансы. Я от относительно серьезных финансистов в Москве слышу, как они говорят, что это чистая фикция. Хочу к ним обратиться и сказать, что оборот исламских финансов — это несколько триллионов долларов по всему миру. По поводу стопоров — не вижу никаких преград», – сказал эксперт.
По мнению Анатолия Аксакова, один из главных факторов, который сдерживает развитие партнерских финансов, –острая нехватка квалифицированных кадров. Татарстан пытается решить этот вопрос. Магистров по исламским финансам Казанский федеральный университет, например, готовит с 2016 года. Осенью 2024 года стало известно, что в КФУ появится федеральный центр подготовки кадров по исламским финансам.
Словом, до сентября 2028 года есть чем заняться. Собеседники «Татар-информа» сходятся во мнении, что эксперимент нужно продлевать и вполне возможно, что он станет бессрочным. Партнерское финансирование востребовано, и не только мусульманами, а банковских продуктов по шариату становится больше.
«Были опасения, что новые инструменты, которые не так хорошо отрегулированы, как классические банковские продукты, могут использоваться не по своему прямому назначению, а для каких-то схем, но это скорее вопрос совершенствования законодательной и нормативной базы. Уверен, что информация и предложения от участников эксперимента и региональных властей помогут нам сформировать все условия для здорового развития и роста партнерского финансирования в России», – заявил Анатолий Аксаков.
Автор: Динара Прокопьева, tatar-inform.ru
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.
Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.
С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.
Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.
Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?
Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.
«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.
Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.
Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.
Подготовил Г.Хонназаров. УзА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 