У судьи города Марв (Мерв) была дочь. К ней сватались богатейшие люди страны, чиновники, владельцы огромных состояний, но кадий всем им отказал. У судьи был слуга по имени Мубарак.
Прошло два месяца как он пришел в дом кадийа, за это время в саду уже успели созреть плоды. Хозяин приказал Мубараку принести виноград. Однако принесенный слугой виноград, хотя и выглядел красивым, но не был спелым. Он снова послал его за виноградом, но и на этот раз виноград оказался таким же кислым, как прежде.
— Ведь в винограднике так много винограда, почему ты несешь только неспелый? — спросил судья.
— Я не знаю, какой из них сладкий, а какой кислый, — ответил Мубарак.
— Субханаллох, — с удивлением воскликнул хозяин, — ты уже два месяца в саду и не знаешь, какой сладкий, а какой кислый?! Разве ты не пробовал?!
— Хозяин, моя обязанность охранять виноград, а не есть его. Вы доверили мне охрану сада. Раз так, будет ли правильным, если я стану есть...?
Кадий впервые столкнулся с таким случаем. Он нашел того человека, который был ему по душе. Кадий сказал Мубараку:
— Я хочу спросить тебя кое о чем. У меня есть дочь, ее руки просили несколько высокопоставленных, богатых людей. Я не знаю, за кого из них выдать ее. Что же мне делать...?
Мубарак ответил:
— В эпоху джахилийи жениха выбирали по его происхождению, христиане и иудеи — по красоте, а в Эпоху Благоденствия —по его религиозности и богобоязненности. А люди нашего времени смотрят на богатство и положение. Раз так, выдавайте дочь за того, кого хотите.
— Я тоже смотрю на религиозность и богобоязненность. Поэтому выдам свою дочь за тебя, так как именно в тебе я увидел эти прекрасные качества, — сказал кадий.
Мубарак заявил, что он всего лишь слуга, и девушка может не согласиться на это. Но судья был тверд в своем решении и привел Мубарака домой.
Войдя в дом, кадий сказал жене:
— Это наш праведный, богобоязненный слуга. Я хочу выдать нашу дочь за него, что ты скажешь?
— Вы сами знаете, как поступить, но давайте прежде спросим нашу дочь, —ответила жена кадийа.
Когда мать рассказала обо всем дочери, девушка ответила, что она предоставляет это дело на усмотрение родителей. После этого был заключен брак.
Однако Мубарак не входил к невесте. Так продолжалось сорок дней.
Мать, узнавшая об этом, не выдержала и сказала мужу:
— Зять, которого вы нашли, до сих пор даже не взглянул в лицо нашей дочери. Почему он так поступает?!
Когда кадий спросил об этом самого Мубарака, то получил следующий ответ:
— Поймите меня правильно. В вашей дочери нет ничего, что могло бы не прийтись мне по душе. Вот только меня гложет мысль: Вы столько лет были кадийем, быть может, ваша дочь могла употребить что-нибудь сомнительное. Поэтому в эти дни я кормил и поил ее халалной едой. Я сделал это только с намерением, чтобы Аллах даровал нам праведного потомка.
Позже в этой семье родился сын. Ему дали имя Абдуллах. Этот ребенок вырос валийем. Это был Абдуллах ибн Мубарак.
Из книги «Счастливая семья» шейха Мухаммада Садыка Мухаммада Юсуфа, islam.uz
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Соблюдение справедливости между детьми. Часть 1
Соблюдение справедливости между детьми также является обязанностью родителей и правом детей.
Ислам — религия справедливости во всем, всюду и для всех. В особенности для детей. Именно поэтому от родителей требуется соблюдать справедливость между детьми во всем. Это оказывает влияние как на воспитание детей, так и на их личность.
Передается от Нуъмана ибн Башира радияллаху анху:
«Отец взял меня на руки и понес к Посланнику Аллаха саллаллаху алайхи васаллам и сказал:
— О Посланник Аллаха, будьте свидетелем, я дал Нуъману из своего имущества то-то и то-то.
— Всем ли сыновьям ты дал подобно этому? — спросил он (саллаллаху алайхи васаллам).
— Нет, — ответил (отец).
— В этом деле свидетелем делай другого, не меня, — сказал он (саллаллаху алайхи васаллам). Затем он алайхиссалам сказал:
— Обрадует ли тебя, если они одинаково станут оказывать тебе добро?
— Да, — сказал отец.
— Если так, то нет! — сказал он (саллаллаху алайхи васаллам).
В другой передаче сказано:
«Проявляйте таква (богобоязненность) в отношении Аллаха и будьте справедливы к своим детям».
Передали пятеро.
Согласно этому хадису, мусульманин в финансовом отношении должен относиться к своим детям одинаково. Если же при равных возможностях детей одному он предоставляет имущество, а другому нет, или одному дает меньше, а другому больше, тем самым он проявляет несправедливость. Среди детей появится зависть, начнется фитна.
Если же тому есть причина по шариату (шариатская причина), то родители могут выделить имущество одним из своих детей несколько больше, а другим меньше.
К примеру, один больной, а другой здоров, один беден, а другой богат, у одного детей много, а у другого мало.
Передается от Ибрахима:
«Люди любили поступать по справедливости между своими детьми даже в целовании (их)».
Передал Хусайн Марвази.
Праведные предки старались быть одинаковыми даже в целовании своих детей. Родители относились к детям особо осмотрительно с тем, чтобы другой не обиделся, не испытывал в душе ущемление вследствие того, как если бы одного целовали лучше или больше.
Таковыми были нравы сподвижников и табиъинов[1]. Как оказалось, первые поколения мусульман, кто прекрасно осознавал необходимость равного, справедливого отношения ко всем детям, старались быть справедливыми даже в целовании своих детей.
[1] Табиъины — досл. «последователи»; следующее после сподвижников Пророка алайхиссалам поколение мусульман.
Из книги «Счастливая семья» шейха Мухаммада Садыка Мухаммада Юсуфа, islam.uz
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана