Более 560 банков и более 1900 паевых инвестиционных фондов по всему миру работают в соответствии с принципами шариата, предоставляя разнообразные возможности для инвесторов из числа как мусульман, так и немусульман, сообщает сайт kharchoufa.com.
Исламские финансы – это особая финансовая система, основанная на этических принципах, установленных шариатом. Она подразумевает разделение рисков и управление деньгами без вовлечения в транзакции на основе процентов. Основы исламских финансов создают структуру, которая позволяет справедливо распределять богатство и устанавливает социальную справедливость.
По данным издания «Исламосфера», в последние годы эта отрасль демонстрирует значительный рост: исламские финансовые активы увеличились с примерно 2,17 трлн долларов в 2015 году до примерно 4 трлн долларов к 2021 году. Прогнозы показывают, что этот портфель может достичь около 5,9 трлн долларов к 2026 году. Такой рост свидетельствует о растущем спросе на соответствующие шариату финансовые услуги и продукты, которые в настоящее время существуют в различных регионах, включая страны Запада.
Историческое развитие исламских финансов
Историческое развитие исламских финансов восходит к середине ХХ века, когда начались серьезные усилия по созданию рамок для финансовых систем, соответствующих шариату. Первоначальный рост был обусловлен созданием таких институтов, как Исламский банк развития в 1970-х годах. Эти достижения заложили основу для сегодняшнего разнообразного набора исламских финансовых продуктов.
Со временем эволюция исламского банкинга привела к распространению услуг, которые удовлетворяют этические требования инвесторов, обеспечивая при этом соблюдение шариата. В результате исламские финансы не только привлекли мусульманское население, но и завоевали популярность на немусульманских рынках, что отражает растущее понимание преимуществ, связанных с этическими инвестициями.
Исламские финансы на Ближнем Востоке
Ближний Восток является ключевым регионом на этом рынке. Он характеризуется разнообразными вариантами финансирования, которые придерживаются принципов шариата, такими как мурабаха. Лидерами региона являются Саудовская Аравия и Иран, контролируя примерно 25-30% всего исламского финансового рынка на Ближнем Востоке. Другими заметными игроками являются ОАЭ, Кувейт и Катар. Присутствие более 190 исламских банков еще больше утверждает этот регион вместе качестве центра исламских финансов, способствуя созданию среды для инноваций и роста.
Исламские финансы в Юго-Восточной Азии
Исламские финансы в этом регионе в последние годы приобрели значительную популярность. По некоторым оценкам, в 2019 году соответствующие активы в Юго-Восточной Азии достигли 685 миллиардов долларов, что делает ее ключевым игроком в этой отрасли. Лидером здесь является Малайзия. 25% ее финансового сектора состоит из активов, соответствующих шариату. Эта страна разработала надежную структуру, которая эффективно интегрирует исламские финансовые принципы, такие как контракты о распределении прибыли и убытков и запрет на проценты. Куала-Лумпур служит центром выпуска сукук, облигаций, соответствующих шариату, привлекая интерес со стороны мировых инвесторов.
Индонезия и Бангладеш представляют собой развивающиеся исламские финансовые рынки в Юго-Восточной Азии. Хотя Индонезия является самой большой по населению мусульманской страной, исламский банкинг здесь составляет всего около 8% от общих банковских активов. Правительство активно реализует инициативы по улучшению исламской банковской практики и финансовой грамотности. Бангладеш также добивается успехов в этом отношении, хотя и более медленными темпами.
Исламские финансы в Африке
Этот рынок в Африке динамично развивается, что обусловлено значительной потребностью в финансировании развития. Последние тенденции в регионе к югу от Сахары указывают на растущее признание сукук, облигаций, соответствующих шариату, как стратегического финансового инструмента для инфраструктурных проектов и привлечения инвестиций. В последние годы такие страны, как Нигерия и Южная Африка, предприняли значительные шаги по интеграции принципов исламских финансов в свои финансовые системы. Более 60% финансовых учреждений, основанных на нормах шариата, сосредоточены на поддержке малых и средних предприятий. Эта приверженность экономическому расширению прав и возможностей дополняется финансовыми инициативами, направленными на социальное обеспечение, включая образование и здравоохранение.
Исламские финансы в Европе
Исламские финансы в Европе получили в последние годы значительную поддержку. Ключевым игроком в этом секторе в регионе стала Великобритания. Ее усилия по созданию структуры для исламского банкинга делают страну главным центром исламских финансов на Западе. Здесь действует пять лицензированных исламских банков, и имеется целый ассортимент банковских продуктов, соответствующих шариату. Интерес к этим продуктам выходит за рамки мусульманских инвесторов, они привлекают широкие слои населения. Создание первого суверенного сукук в 2014 году правительством Великобритании стало важной вехой для исламских финансов в Европе.
Эта сфера также развивается во Франции и Германии. В этих странах проживает значительное мусульманское население, что создает многообещающую среду для финансовых продуктов, соответствующих шариату. Но некоторые банки колеблются из-за проблем с репутацией. В Германии действует исламский банк и выпускается множества сукук.
Исламские финансы в Северной Америке
Исламские финансы в Северной Америке находятся на стадии формирования, но демонстрируют многообещающий потенциал роста. Мусульманское население в Соединенных Штатах, оцениваемое примерно в 3,45 миллиона человек, способствует росту спроса на финансовые продукты, соответствующие принципам шариата. Ландшафт исламских банковских продуктов в этой стране характеризуется ограниченным, но расширяющимся набором вариантов. Хотя формальные исламские банковские продукты предлагают лишь немногие учреждения, такие известные организации, как Guidance Residential и Devon Bank, заняли значительные ниши на рынке. Guidance Residential является пионером в области финансирования жилья в соответствии с шариатом с 2002 года.
Такие организации, как Amana Mutual Fund и University Islamic Financial от Saturna Capital, являются примерами того, как исламские финансы проникают на рынок, управляя активами и предоставляя индивидуальные финансовые услуги потенциальным клиентам. Сотрудничество с традиционными финансовыми организациями, включая партнерство с Freddie Mac и Fannie Mae, демонстрирует стремление интегрировать исламские банковские продукты США в более широкий финансовый рынок.
В заключение можно сказать, что поскольку исламские финансы продолжают адаптироваться и процветать в глобальном масштабе, можно ожидать появления более сложных нормативных рамок и финансовых инструментов.
Эта эволюция не только повысит эффективность исламских финансов, но и усилит их роль в качестве катализатора экономического роста и устойчивости как в мусульманских, так и в немусульманских странах.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
История распространения ислама в Бенгалии (современные Бангладеш и индийский штат Западная Бенгалия) является одним из самых удивительных примеров культурного диалога в истории мусульманской цивилизации, передает Исламосфера. Оказавшись в конце XVI века в окружении традиций индуизма и буддизма, бенгальские суфии столкнулись с вызовом: как объяснить суть ислама местному немусульманскому населению, не знающему арабского языка и мыслящему совершенно иными категориями?
Ответом на этот вызов стал эпос «Набиванша» («Родословная Пророка»), созданный на рубеже XVI–XVII веков суфийским наставником (пиром) и поэтом Сайидом Султаном в жанре «Истории пророков» (Кисас аль-Анбия). Это грандиозное произведение из 17 396 куплетов заложило фундамент уникального феномена, который исследователи называют «бенгальским исламом».
Лингвистический прорыв
К XVI веку мусульманское присутствие в Бенгалии насчитывало уже около четырех столетий, однако исламская теология и история оставались уделом элиты, поскольку их языками являлись исключительно арабский и персидский. Духовенство (маулави) считало народный бенгальский язык «нечистым» и непригодным для передачи религиозных истин. Сайид Султан, предположительно уроженец Читтагонга, был не согласен с этим. В предисловии к «Набиванше» он писал:
«По воле рока бенгальцы родились в Бенгалии, но они не понимают арабской речи… Но с каким бы языком Господь ни создал человека, этот язык — его бесценное сокровище».
«Набиванша» стала одним из первых масштабных текстов, зафиксировавших исламскую космологию и священную историю на бенгальском языке.
Культурный синтез
Хотя Сайид Султан создал первую полноценную исламскую космологию и священную историю на народном бенгальском языке, уникальность «Набиванши» определяется не только этим. Опираясь на концепцию Нур-и Мухаммад (Предвечного Света Пророка), разработанную суфийскими мыслителями от ат-Тустари до Ибн Араби в рамках учения вахдат аль-вуджуд (Единства бытия), автор переработал ее в русле понятий, близких бенгальским индуистам-вайшнавам. Для обозначения Единого Бога Сайид Султан использовал привычный местному населению термин Ниранджана (Чистый, Безвинный), а также ввел концепцию амса (божественной эманации). Согласно ей, изначальный свет Мухаммада был сотворен Всевышним из Его собственного Я (Амса). Согласно суфиям, этот свет предваряет создание вселенной и последовательно передается от Адама через всю цепочку пророков к Мухаммаду (мир ему).
Переосмысление пророков
В Южной Азии интеграция индуистского пантеона в мусульманскую картину мира была развитым литературным феноменом. Сайид Султан действовал в рамках этой традиции, но пошел еще дальше. Он не просто заимствовал метафоры, а полностью переписал священную историю Индии в рамках исламских понятий, включив в цепь исламских пророков (пайгамбар) не только тех, кто упомянут в Коране, но и ключевые фигуры индуистского пантеона — Брахму, Вишну, Шиву, Раму и Кришну.
В Коране сообщается, что на земле не было ни одного народа, к которому Аллах не направлял бы пророков, а согласно хадисам, общее число таких посланников за всю историю человечества достигало 124 тысяч или 224 тысяч. Исходя из этого, Сайид Султан видел Раму и Кришну пророками Единого Бога (Ниранджаны), направленными к народам древней Индии. Однако со временем индийцы обожествили их, перепутав Творца и Его творение, что привело к появлению многобожия. Сайид Султан делал вывод: поскольку Мухаммад является «Печатью пророков», вобравшим в себя весь Предвечный Свет, индуистам не нужно предавать свою историю — им нужно просто «вернуться» к финальному, очищенному источнику веры, то есть к исламу.
Целенаправленный проект исламского призыва
Объясняя свой мотив в тексте, Сайид Султан пишет, что наблюдал, как бенгальцы, принявшие ислам, продолжают читать индуистские эпосы, такие как «Махабхарата» и «Рамаяна», потому что у них не было аналогичных масштабных, увлекательных и понятных историй на родном языке. Поэтому вместо того чтобы просто запретить им читать индуистские тексты, он решил дать им альтернативу аналогичного масштаба, но переписанную с исламских позиций. Сайид Султан понимал, что для бенгальца образ Кришны — это понятный символ духовности, и через него легче объяснить концепцию пророчества, чем через неизвестных местным жителям древних пророков Ближнего Востока.
Таким образом, «Набиванша» — это не адаптация исламского жанра «Истории пророков» и не перевод в строгом смысле. Это оригинальное произведение, созданное автором с четкой целью: укоренить ислам на бенгальской земле, используя местную мифологию.
Оценка традиционных ученых
Традиционное исламское духовенство (улемы) Южной Азии исторически относилось и относится к «Набиванше» с осторожностью.
С одной стороны, ряд течений, таких как Деобанди или Ахль-и Хадис, усматривает в тексте серьезные догматические нарушения. Утверждения о том, что Мухаммад (мир ему) сотворен «из части Бога» (Амса), с точки зрения ортодоксального суннизма балансируют на грани нарушения таухида (строгого единобожия), стирая грань между Создателем и созданием. Также критикуется легитимизация имен индуистских божеств в качестве пророков, что считается недопустимым новшеством (бид’а).
С другой стороны, суфийские авторитеты защищают эпос, указывая, что речь идет о мистических аллегориях. Но даже строгие критики признают колоссальную практическую пользу «Набиванши» для даваата (исламского призыва): этот эпос позволил миллионам бенгальцев принять ислам, сохранив преемственность своей языковой и культурной идентичности.
Заключение
Эпос «Набиванша» способствовал становлению бенгальской мусульманской литературной традиции в средневековый период. Это произведение уникально тем, что представляет собой не просто синкретический текст, а первую масштабную попытку полной исламизации бенгальской культуры через её собственный язык и мифологию. А для современных исследователей оно служит ярким напоминанием о том, какими гибкими, глубокими и инклюзивными могут быть методы мусульманской проповеди на стыке цивилизаций.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана