В один из дней благословенного месяца Рамадан 1444 года я посетила одну из известных мечетей Китая; с того момента, как я вошла в мечеть, я испытала разные чувства.
По сообщению IQNA со ссылкой на веб-сайт "Общество и культура наций", иранская студентка в Китае Махья Мирсадеги написала в статье: "в один из дней благословенного месяца Рамадан 1444 года я посетила одну из известных мечетей Китая. С того момента, как я вошла в мечеть, я испытала разные чувства. В отличие от мечетей Ближнего Востока с высокими куполами и тонкими минаретами, эта мечеть больше похожа на традиционный китайский храм. Над входной дверью мечети была китаеязычно-арабская надпись с изображением «Бисмиллах».
Мечети в Китае, в отличие от традиционной исламской архитектуры, в основном построены по образцу китайских храмов и имеют особенный и уникальный вид. Арочные крыши, деревянные украшения, обширные дворы с умиротворяющими садами и сочетание арабских и китайских шрифтов на стенах создают привлекательное и духовное пространство.
Рамадан, месяц поклонения, духовности и солидарности, имеет свою особую атмосферу в каждом уголке мира. Хотя ислам связан со своим арабским происхождением, его распространение простирается от африканских пустынь до гор Восточной Азии. Одним из самых удивительных моих впечатлений был ифтар в красивой китайской мечети; прекрасный опыт наблюдения за сочетанием древних исламских традиций с культурой и обычаями Китая.
Ислам проник в Китай более тысячи лет назад, когда мусульманские торговцы во времена династии Тан вошли в эту древнюю землю по Шелковому пути, и на протяжении веков не только занял особое место среди различных китайских этнических групп, но и повлиял на архитектурный стиль, еду и повседневные обычаи китайских мусульман. Сегодня в Китае проживает около 25 миллионов мусульман, большинство из которых принадлежат к народностям хуэй и уйгуров.
Во дворе мечети, утопающем в зелени, собралась группа молящихся, читающих Коран. Духовная атмосфера мечети, с подвешенными фонарями и исламской каллиграфией на стенах, создавала особую, трогательную атмосферу. Китайские мусульмане, некоторые в белых абаях, а другие в традиционных костюмах, готовились к ифтару. За несколько минут до азана на закате все в тишине и духовном спокойствии молились и открывали свои сердца перед Богом.
Когда в мечети раздался душевный голос азана, постящиеся разговелись сладкими финиками, традиционным и ароматным жасминовым чаем и местным хлебом. Затем пришло время для основного блюда, которое представляло собой сочетание китайских и исламских блюд. Одним из удивительных моментов этого ифтара было сходство и в то же время различие блюд с ифтаром в других исламских странах. В то время как финики, суп и хлеб являются общими компонентами многих ифтаров, мягкие специи, особый вкус чая и стиль приготовления блюд сделали этот ифтар совершенно китайским.
После еды в молельном зале мечети была проведена коллективная молитва. Молящиеся с особым порядком выстроились в ряды и со спокойствием, смирением и благоговением совершили молитву таравих. Одной из прекрасных сторон этих моментов было единство мусульман из разных культур; от китайских мусульман до туристов и мусульманских студентов со всего мира, которые пришли в эту мечеть для поклонения и ифтара, и вы могли красиво видеть и чувствовать сладкую и приятную истину: «Воистину, верующие – братья».
Ифтар в китайской мечети стал уникальным опытом сочетания культуры, истории и религии. Наблюдение за тем, как китайские мусульмане, в сердце другого общества, сохранили свою религиозную идентичность и смешались с местной культурой, было для меня, студента, очень вдохновляющим и не только показало, как ислам приобретает местный колорит во всем мире, но и напомнило о том, что Рамадан, вне географии, создает прочную связь между всеми мусульманами мира; связь привязанности, основанную на вере, любви и солидарности, и что:
Солидарность слаще взаимопонимания,
Любовь сама имеет сотню других языков."
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Индостан — уникальный регион, обладающий, возможно, самыми грандиозными и монументальными заброшенными столицами в истории человечества. Нигде в мире монархи не возводили столь масштабные исламские мегаполисы, которые затем за короткий исторический период превращались в города-призраки, передает Исламосфера.
Фатехпур-Сикри: четырнадцать лет величия
Фатехпур-Сикри («Город победы») был заложен в 1571 году императором Акбаром I на месте обители суфийского шейха Салима Чишти, который предсказал правителю рождение долгожданного наследника. Грандиозный город из красного песчаника совместил в себе исламские, персидские и индуистские архитектурные традиции, но пробыл столицей всего 14 лет. Он был построен на скалистом хребте, и местная гидросистема, завязанная на искусственное озеро, не выдержала потребностей огромного императорского двора. Вода иссякла. В 1585 году Акбар был вынужден перенести столицу в Лахор из-за военных кампаний, а оставшийся без надежного водоснабжения город стремительно опустел.
Манду: шедевр мусульманской гидроинженерии
Расположенный в штате Мадхья-Прадеш город-крепость Манду в XV–XVI веках являлся процветающей столицей Малавского султаната. Город был возведен на высоком плато, где полностью отсутствовали грунтовые воды. Чтобы выжить, мусульманские правители создали уникальную систему сбора дождевой воды: около 1200 взаимосвязанных каналов, цистерн и открытых водоемов. Знаменитый дворец Джахаз-Махал («Дворец-корабль») был построен между двух огромных искусственных озер и казался плывущим по воде. Город погиб в XVI веке, когда его захватили Великие Моголы и административный центр был перенесен в город Дхар.
Гауда: жертва эпидемии и блуждающей реки
Древний город Гауда (Гур) веками служил важнейшим экономическим и политическим центром, а в XIV–XVI веках являлся столицей независимого Бенгальского султаната. Это был один из самых густонаселенных мегаполисов средневековой Азии. Причиной его упадка стало двойное стихийное бедствие. В 1575 году мощная волна чумы (или неизвестной лихорадки) практически полностью выкосила население города и могольский гарнизон. Одновременно с этим река Ганг резко изменила свое русло, отойдя от городских стен на несколько километров. Гауда в один миг лишилась и главного торгового пути, и источников чистой питьевой воды. Джунгли Бенгалии поглотили руины за несколько десятилетий.
Багерхат: суфийский форпост на краю болот
Город мечетей Багерхат (на территории современного Бангладеш) возник в XV веке среди мангровых лесов Сундарбана. Его основал легендарный суфийский святой, полководец и наместник султаната Хан Джахан Али. Среди глухих болот вырос процветающий город с десятками мечетей. Чтобы защитить жителей от соленой морской воды, были вырыты огромные пресноводные резервуары (пожи). После смерти Хана Джахана Али в 1459 году централизованное управление ослабло. Наступление мангровых джунглей, тяжелый влажный климат дельты Ганга и регулярные циклоны привели к тому, что город потерял статус регионального центра и в конце концов был покинут.
От джунглей к наследию: как природа поглощала столицы, и чем они стали сегодня
Века заброшенные столицы стояли заброшенными. Фатехпур-Сикри утонул в пыли и песке, руины Гауды и Багерхата за считанные десятилетия исчезли под покровом джунглей. На плато Манду горные леса поглотили чаши древних гидросистем, превратив их в зеленые заросли. Очищать эти города начали в XIX–XX веках, в некоторых случаях археологам приходилось буквально отвоевывать каждый метр каменной кладки.
Сегодня эти древние города функционируют как уникальные памятники под открытым небом. Фатехпур-Сикри и Багерхат признаны объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО. При этом они не превратились в безжизненные музейные экспозиции: например, в Багерхате и Фатехпур-Сикри некоторые мечети до сих пор остаются действующими, сюда приходят молиться верующие. В Манду и Багерхате открыты специализированные археологические музеи, где хранятся спасенные из земли артефакты, а полуразрушенная Гауда, разделенная границей Индии и Бангладеш, стоит прямо посреди крестьянских манговых садов и полей, напоминая о преходящем характере земной славы правителей.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана