Одним из благ, которым Аллах наделил умму Мухаммада саллаллаху алайхи васаллам, является то, что все богослужения, совершенные ими, он привязал непосредственно к Себе. Каким бы высоким положением ни обладал человек, не будь на то воля Аллаха, он не может вмешаться и по своему усмотрению определить обязательным (фардом) какое-нибудь время для исполнения конкретного поклонения. Для того чтобы намаз стал фардом требуется наступление времени, когда этот намаз исполняется, а наступление определенного времени связанно с солнцем, а наступление месяца — с новолунием. Начало поста Рамадана связано с обнаружение новолуния. Когда обнаруживается хилал — новолуние, пост становится ваджибом.
Передается от Абдуллаха ибн Умара радияллаху анху.
«Пророк саллаллаху алайхи васаллам, говоря о Рамадане, сказал:
— Не поститесь, пока не увидите хилал (народившийся месяц), не завершайте пост, пока не увидите его. Если он не виден вам, ведите счет». Передал Имам Бухари.
Месяцы состоят из 29 или из 30 дней.
Передается от Абдуллаха ибн Умара радияллаху анху:
«Пророк саллалаху алайхи васаллам сказал:
— В этом месяце (в этом году) двадцать девять ночей. Поэтому, не поститесь, пока не увидите его (месяц). Если он вам не обнаружится, доведите счет (дней Шабана) до тридцати». Передал Имам Бухари.
Передается от Ибн Умара радияллаху анху:
«Пророк саллалаху алайхи васаллам сказал:
— Мы — уммий-сообщество (не умеющие писать и читать), не пишем, и не считаем. Месяц бывает иногда таким, а иногда таким». То есть иногда бывает двадцать девять дней, а иногда — тридцать дней». Передал Имам Бухари.
Уммий — не умеющий писать и читать, словно новорожденный. Посланник Аллаха саллаллаху алайхи васаллам здесь сказал исходя из состояния арабов того времени, когда большигнство из них были необразованными, не умели читать и писать, вести счет на основе наук о небосводе. Поэтому он учит определять время и сроки богослужения самым удобным способом.
Стало быть, месяц состоит иногда из 29, иногда из 30 дней. Поэтому для точного определения первого дня месяца Рамадан нужно увидеть народившийся месяц Раджаба и Шаъбана, после начать считать дни. Если народившийся хилал Рамадана по некоторым причинам (например, из за облачности) не виден, тогда, по повелению Пророка саллаллаху алайхи васаллам, месяц Шаъбан считается тридцатидневным.
Если люди даже станут поститься в Рамадан 29 дней, Аллах полностью воздаст им за их поклонения, ибо деяния зависят от намерений. Мусульмане повинуются только Аллаху, будь Рамадан 29 дней или 30. В этом же смысле Пророк саллаллаху алайхи васаллам говорил и про месяц Зулхиджжа.
Передается от Абу Бакра радияллаху анху:
«Пророк саллаллаху алайхи васаллам сказал:
— Два месяца с праздниками (ийдами) — Рамадан и Зулхиджжа (одновременно) не могут быть неполными». Передал Имам Бухари.
О значении данного хадиса улемы говорили следующее: эти два месяца в один и тот же год не могут быть неполными, то есть двадцатидевятидневным каждый. Если один них будет состоять из 29 дней, то второй будет состоять из 30 дней.
К данному хадису от праведных предков (салафус салихун) приводятся два наиболее известных комментариев, которые приводятся в большинстве ривайатах, переданных от Бухари. Смысл первого из них состоит в том, что эти два месяца не уступают друг-другу в особенности. Второй комментарий заключается в том, что в одном и тоже году эти два месяца одновременно не могут быть (29-ти дневными) неполными.
Некоторые понимали смысл этого хадиса так: «Рамадан и Зулхиджжа некогда не бывают тридцати дневными». Но их слова были опровергнуты. Для их опровержения достаточно следующих слов Пророка: «Поститесь, увидев хилал, и увидев его, завершайте пост».
Перев. Улугбек Файзиев
Автор: islam.uz
Популярное египетское электронное и печатное издание «Ал-Масрий ал-Йаум» опубликовало обстоятельную статью, посвященную знаменитому роману Абдуллы Кадыри «Минувшие дни» («Уткан кунлар»), передает ИА «Дунё».
В ней сообщается, что египетским издательством «Дар аль-Маариф» издан переведенный на арабский язык роман «Минувшие дни» («Уткан кунлар») классика узбекской литературы Абдуллы Кадыри. Перевод романа осуществил профессор Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали, один из наиболее видных египетских учёных и переводчиков в области литературы, авторитетный арабский специалист в этой тонкой и сложной сфере.
Отмечается, что известный деятель культуры Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали является активным членом Комитета по переводу при Высшем совете по культуре и внёс значительный вклад в области авторства, перевода и культурной координации.
Опираясь на свой обширный лингвистический опыт, доктор аль-Джабали говорит о романе «Минувшие дни» как о произведении уникальном в своём роде для тех, кто стремится познакомиться с историей Узбекистана. Он отмечает, что роман с большой глубиной раскрывает страдания узбекского народа и трагедии, пережитые им в один из самых бурных периодов истории.
Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали подчёркивает, что перевод этого произведения был не столько лингвистической задачей, сколько литературно-историческим исследованием, потребовавшим внимательного отношения к названиям городов, памятников и событий, а также снабжения текста необходимыми примечаниями, чтобы подготовить арабского читателя к пониманию географических и исторических контекстов. Он работал с этим текстом как с человеческим и культурным документом, требующим искренности в передаче и точности в разъяснении его контекстов, чтобы голос автора и его проблематика дошли до арабского читателя ясно и достоверно.
Таким образом, работа доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали представляется естественным продолжением его научного пути и глубокой интерпретацией, подчёркивающей ценность романа и значение его перевода для обогащения знаний читателя об истории Центральной Азии и памяти её народов.
«В начале произведения автор обращается к читателю с предельно кратким предисловием, в котором говорит, что написал эту книгу, движимый желанием осветить тёмную эпоху, продолжая то, что начал в своих предыдущих произведениях, таких как «Тахир», «Бур-хак Арслан», «Четыре одалиски», «Кара-Марджан» и «Мир Узяр». Он считает «Минувшие дни» небольшой, но необходимой попыткой открыть дверь к познанию через возвращение в прошлое — не как к усечённой ностальгии, а как к пути понимания настоящего и исправления ошибок, закрепившихся в историческом повествовании», - говорится в статье.
Роман «Минувшие дни» является вехой в истории литературы Центральной Азии — не только потому, что это первый узбекский реалистический роман, но и потому, что он представляет собой человеческий и исторический документ, заново выстраивающий коллективную память древнего народа в переломный момент его истории.
Подчеркивается, что особую значимость этой критической интерпретации придаёт обстоятельный арабский перевод, выполненный профессором доктором Мухаммадом Наср ад-Дином аль-Джабали, который не ограничился лишь языковой передачей текста, но осознанно вник в детали, скрытые между строк. Он представил фундаментальное произведение, устраняющее разрыв между арабской и узбекской культурами, позволяя арабскому читателю открыть для себя природу этого повествования. Тем самым перевод выходит за рамки прямой семантической функции и поднимается до уровня цивилизационного посредничества: переводчик сохранил дух оригинального текста и его культурные коды, о чём он сам указывает в своём предисловии, что даёт арабскому читателю возможность ощутить повествовательную эстетику и историческую глубину произведения.
Издание подробно остановилось на личности автора — Абдуллы Кадыри (1894–1938), которого называют «зеркалом нации».
Сообщается, что Кадыри вырос в Ташкенте в состоятельной семье, что позволило ему соприкасаться с различными слоями общества — от торговцев до ремесленников, от бедняков до элиты. Это разнообразное социальное формирование, в сочетании с его ранним осознанием сложных политических изменений начала XX века (между царским правлением и большевистской революцией), непосредственно отразилось на структуре романа. Кадыри заново воспроизводит историю через трагедию отдельной личности — Атабека — и его возлюбленной Кумуш, пытаясь осмыслить корни социального отставания и политического деспотизма, пережитых Туркестаном в «эпоху последних ханов».
Однако при семиологическом прочтении произведения обнаруживается, что текст выстраивает коммуникационную стратегию с читателем, основанную на диалектике «предвосхищения и подтверждения». Уже с первого порога текста — подзаголовка «Горькая история любви, события которой происходили в Туркестане» — автор вводит читателя в состояние ожидания грядущей трагедии. Этот повествовательный договор направляет процесс восприятия, и читатель начинает следить за знаками, подтверждающими неизбежность катастрофы. Структура текста не оставляет места счастливым иллюзиям: каждая деталь — от описания «кровавых туч, нависших над Ташкентом», до «суровой погоды Маргилана» — функционирует как семиотический знак, подтверждающий ожидание того, что эта индивидуальная любовь разобьётся о скалу нестабильной социальной и политической реальности.
По мнению переводчика, несмотря на относительную протяжённость и насыщенность событиями, это произведение выходит за рамки романтической истории, превращаясь в семиологическое вскрытие общества, находящегося под гнётом традиций и обычаев, которые, пусть и бывают слепо несправедливыми, ставят читателя перед большим вопросом: где проходит граница между сохранением традиции ради идентичности и ценностной системы — и застывшим консерватизмом, препятствующим модернизации и внимательному вслушиванию в будущее.
Заслуга переводчика, профессора доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали заключается в том, что он представил этот «плотно выстроенный» текст на выразительном арабском языке, сохранив «поэтику» узбекской боли и поставив читателя перед зеркалом истории, в котором отражаются настоящее и прошлое, подтверждая, что подлинная литература — это та мелодия, которая «преодолевает пространство и время».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана