Сайт работает в тестовом режиме!
22 Сентябрь, 2026   |   11 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:51
Шурук
06:10
Зухр
12:16
Аср
16:32
Магриб
18:25
Иша
19:40
Bismillah
22 Сентябрь, 2026, 11 Раби ас-сани, 1448

«Рамазан — время работы над собой». Индийцы-мусульмане провели ифтар в Ташкенте 

29.03.2025   7739   9 min.
«Рамазан — время работы над собой». Индийцы-мусульмане провели ифтар в Ташкенте 

Каждый год индийская община Узбекистана собирает соотечественников на ифтар. Корреспондент «Газеты.uz» Дилявер Аблякимов посетил такое мероприятие в Ташкенте и узнал, чем отличаются вечерние приёмы пищи во время месяца Рамазан в Индии и Узбекистане, а также о деятельности общины.
Индийская община Узбекистана организовала в Ташкенте ифтар для индийцев-мусульман. Мероприятие прошло в отеле Le Grande Plaza, где управляющим работает Сохаил Кхан. Он и помог организовать вечер. В гостинице, изначально называвшейся «Тата», с момента открытия функционирует ресторан индийской кухни — один из немногих в городе, передает «Газета.uz».
Сохаил Кхан живёт и работает в Узбекистане шесть лет. О стране отзывается очень тепло. Говорит, что не чувствует никакой разницы между жизнью в Индии и Узбекистане.
«Мне всё нравится. Как мы живём в Индии, так живём и здесь. Мы можем свободно соблюдать свои традиции и религию, проблем нет. Узбекистанцы к нам очень хорошо относятся, потому что они любят Индию, а ещё Болливуд. Между нами есть близость», — рассказывает Сохаил Кхан.
Мужчина вырос в мусульманской семье и с детства исповедует ислам. В священный месяц Рамазан он с супругой Шаяной Сохаил Кхан держит пост. Каждый день старается ходить в мечеть. Его любимая — мечеть Минор.
«Она яркая, с хорошей атмосферой. Остальные мечети — в старом стиле, а эта отличается», — говорит Сохаил Кхан.
Его супруга Шаяна отмечает, что Рамазан в Узбекистане проходит практически так же, как в Индии.
«Мы только скучаем по близким, членам семьи и совместному ифтару с ними. В Ташкенте у нас тоже большая семья. Это все индийцы-мусульмане, которые живут здесь. Мы стараемся держаться вместе и помогать друг другу», — добавляет Шаяна Сохаил Кхан.
По словам Сохаила Кхана, для него смысл Рамазана заключается в том, чтобы больше отдавать и не ждать ничего взамен.
«Надо заниматься благотворительностью. Мы должны поститься с правильным настроем, думать позитивно и как можно больше совершать молитв. Это месяц, когда мы чувствуем, что Аллах дарует нам всё, чего мы хотим в жизни», — отмечает он.
Индийской общиной Узбекистана на протяжении 12 лет руководит Тивари Ашок Кумар, председатель компании Shayana Pharm. Организация существует самостоятельно от посольства и Культурного центра Индии.
«Наше сообщество объединяет людей, которые в Узбекистане либо учатся, либо преподают, либо занимаются бизнесом. Если у кого-то есть проблемы, кто-то попал в беду — мы помогаем. Наша организация создана, чтобы индийцы, живущие здесь, не чувствовали себя одинокими, чтобы у них была возможность отмечать праздники, сохранять свою культуру вдали от дома», — говорит Тивари Ашок Кумар.
По словам председателя Индийской общины, организация не имеет постоянного источника финансирования и существует на добровольные взносы. На эти же средства организован ифтар. Он добавляет, что общину поддерживает хокимият Ташкента.
«Они никогда не отказывают, если нам нужен зал, мебель, логистическая поддержка. Всегда помогают безвозмездно, и нам очень приятно здесь работать и развивать свою культуру», — добавляет председатель общины.
Тивари Ашок Кумар рассказал также, что община старается поддерживать не только граждан Индии, но и узбекистанцев. Например, пять лет назад сообщество собрало средства и отправило гуманитарную помощь в Сырдарьинскую область, которая пострадала в результате наводнений, вызванных прорывом плотины Сардобинского водохранилища.
«Из-за наводнения дома разрушились, и многие остались без жилья. Мы загрузили грузовики продуктами: маслом, макаронами, мукой, сахаром, солью, чтобы люди не остались голодными», — вспоминает Тивари Ашок Кумар.
В начале ифтара, после того как участники прочитали молитвы, председатель общины выступил с речью. Он поздравил всех с грядущим праздником Рамазан хайитом (Ид-уль-Фитр), пожелал мира, добра, братства, поблагодарил организаторов и всех, кто пришёл. Цель ифтара в объединении людей, народа, сказал он.

«Индия — это великая страна с населением 1,5 миллиарда человек, из которых 20% — мусульмане. В Индии крепки традиции мирного сосуществования представителей разных религий. Например, в Рамазан мы готовим угощения, ходим в гости к мусульманам, отмечаем праздники вместе. Хотя у нас разная вера (индуизм и ислам), духовная связь остаётся», — добавил Тивари Ашок Кумар.
Даниш Асер в Узбекистане уже около 5 лет. Когда он только приехал, устроился на работу в частный университет Шарда в Андижане. Позже ему предложили должность в университете Amity в Ташкенте. Сейчас он работает в вузе на позиции руководителя исследовательского отдела.
«Мы сосредоточены на том, чтобы развивать культуру научных исследований среди студентов, учим их публиковать статьи в Scopus (база данных рецензируемой научной литературы — ред.). Я горжусь тем, что за последние два года команда Amity опубликовала 190 статей», — рассказывает профессор.
Даниш Асер считает, что Рамазан — это время, дающее возможность поработать над собой.
«Например, каждый год я стараюсь избавиться хотя бы от одной плохой привычки. Допустим, если у меня есть привычка иногда говорить неправду, даже в шутку, я должен избавиться от неё. Если я часто теряю терпение, я должен работать над собой, потому что Аллах не любит вспыльчивых людей», — отмечает мужчина.
По его словам, священный месяц в Индии и Узбекистане имеет схожие традиции, но есть и различия.
«В Узбекистане люди больше выбирают рестораны, бронируют столики заранее, поэтому по вечерам найти свободный стол сложно. В Индии же в некоторых районах мы привыкли делать ифтар в мечетях, когда люди собираются и делятся едой, которую принесли из дома, за общим столом. Благодаря этому даже малообеспеченный человек, простой рабочий не будет чувствовать себя обделённым», — говорит Даниш Асер.
При этом в Узбекистане Данишу Асеру больше нравится то, что он называет «дисциплиной». «В Индии иногда не хватает порядка. Например, если ты идёшь на таравих в мечеть, ты должен ходить в одно и то же место весь месяц, иначе пропустишь часть Корана. В Узбекистане я увидел, что имамы работают слаженно. Куда бы ты ни пошёл, ты не пропустишь свою часть Корана. Это хорошая система, и за последние два года она стала ещё лучше», — рассказывает профессор.
Среди членов Индийской общины Узбекистана имама нет, поэтому вечерние молитвы перед ифтаром читал Даниш Асер.
«Я не официальный имам. Ислам очень прост: даже если мы вдвоём молимся, любой из нас может быть имамом», — говорит профессор.
Он высоко оценил культуру раздачи еды на улицах Ташкента: у светофоров, в метро, чего он не встречал в Индии. «Иногда я застревал в пробке и не мог даже выпить воды, чтобы прервать пост. Здесь люди помогают друг другу, и я очень это ценю. Мне бы хотелось внедрить эту традицию в Индии», — делится Даниш Асер.
Мужчина признаётся, что до приезда в Узбекистан мало знал о стране. «Когда я приехал сюда, я понял, что это одна из самых безопасных стран в мире. Я поддерживаю политику правительства в сфере безопасности, особенно усилия по защите молодёжи от искажённых представлений об исламе, влияния экстремистов. Я думаю, если мусульманин приедет в Узбекистан, ему здесь понравится», — заключил Даниш Асер.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Другие посты
Статьи

Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана

15.09.2026   11531   7 min.
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана

Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.

Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.

За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.

Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана

Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).

Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).

Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?

Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).

В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».

Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.

Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?

Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.

Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.

Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.

Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.

В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».

Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).

Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».

Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.

Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

 

Новости мира