Хадж Риоити Омар Мита, японский переводчик и первый человек, переведший Священный Коран на японский язык.
По сообщению IQNA со ссылкой на "Muslims Around the World", «Риоити Мита» или Хадж Омар Мита родился в 1892 году в городе Симоносеки, расположенном в префектуре Ямагути на острове Кюсю в западной Японии, в семье самураев и буддистов. Он получил высшее образование по специальности коммерция на экономическом факультете Университета Ямагути и окончил его в 1916 году.
Во время учебы Мита изучал книги Хаджа Омара Ямаоки, японского мусульманина. Эти книги были первым источником его знакомства с исламом.
По этой причине он продолжал свой путь в течение 30 лет, пока свет единобожия не засиял в его сердце.
После окончания университета Риоити Мита поехал в Китай, где познакомился с исламом через мусульман этой страны. В 1920 году он написал статью под названием «Ислам в Китае», которая была опубликована в журнале «Токизай Кинкиу». Он был очень впечатлен образом жизни китайских мусульман и в то время хорошо овладел китайским языком.
В 1921 году он вернулся в Японию и, слушая лекции Хаджа Омара Ямаоки, получил больше знаний об исламе.
Во время китайско-японской войны он также был отправлен в Северный Китай компанией Маньчжурской железной дороги. Он находился под влиянием китайских мусульман и мечтал, чтобы японское общество также было таким исламским обществом.
С тех пор Мита посетил многие страны, включая Саудовскую Аравию, и участвовал во многих встречах и конференциях. Он также написал книги о связи ислама с другими религиями и о жизни людей в исламском обществе.
В возрасте 49 лет Риоити Мита отправился в одну из мечетей Пекина, столицы Китайской Народной Республики, чтобы заявить о своем желании принять ислам. Поэтому в 1941 году он обратился в ислам и сменил свое имя на Омар Мита.
Хадж Омар Мита вернулся в Японию в 1945 году после окончания войны и сначала начал работать в Университете Кансай.
В 1957 году он поехал в Пакистан и занялся исламской деятельностью. В 1960 году он совершил хадж, а после смерти Садика Имаидзуми, первого председателя Японской мусульманской ассоциации (JMA), Мита был избран председателем этой ассоциации.
За время своего председательства в этой ассоциации он написал две важные книги об исламе на японском языке: «Понимание ислама» и «Введение в ислам». Он также перевел книгу «Жизнь сподвижников» Мухаммада Закарии на японский язык и несколько языков стран Восточной Азии.
28 июля 1972 года Хадж Омар Мита опубликовал первое издание перевода Священного Корана на японский язык, а исправленное издание было опубликовано в 1982 году.
После смерти жены он ушел с работы и поселился в Токио, посвятив все свое время пропаганде ислама. Он умер в 1983 году.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана