Согласно переписи населения, проведённой в Грузии в ноябре 2014 года, в стране проживает около 398 тысяч мусульман, что составляет 10,7% от общего числа населения, передает Islam News. Данные показывают, что мусульмане являются второй по численности религиозной группой после православных христиан, которые составляют 83,4%. По данным Управления мусульман всей Грузии, в стране функционирует около 312 мечетей, в которых служат более 400 священнослужителей, называемых имамами и/или муллами, как на официальной, так и на неофициальной основе. Кроме того, примерно 30 начальных духовных школ (медресе) предлагают широкий спектр курсов по основам ислама, Корану и арабскому языку.
Мусульманское население в основном сосредоточено в трёх регионах: Панкисском ущелье (Ахметский муниципалитет), Квемо Картли и Автономной Республике Аджария. Несмотря на то, что все три региона сталкиваются с общими социально-экономическими проблемами, такими как безработица, бедность и ограниченные возможности профессионального развития, каждая территория имеет также свои особенности, связанные с многоэтническими, меж- и внутриконфессиональными особенностями.
В целом, по мнению большинства представителей мусульманской общины Грузии, среди основных проблем, ограничивающих их права на свободу и автономию, являются вопросы безопасности (включая государственное наблюдение), религиозные стереотипы и доминирующее влияние Грузинской православной церкви и её традиций.
Панкисское ущелье
Панкисское ущелье, расположенное на границе с Чеченской Республикой, в основном населено кистинцами нахского происхождения (около 5700 человек), которые традиционно следуют шафиитскому мазхабу суннитского ислама, часто называемому здесь «традиционным исламом».
Ситуация резко изменилась после Первой и особенно Второй чеченской войны в Российской Федерации, когда в регион прибыли чеченские беженцы. Новые переселенцы не только изменили структуру местной общины, но и принесли с собой салафитское течение в суннитском исламе, которое со временем стало доминирующим, особенно среди молодёжи.
По современным данным, около 60–70% местных жителей сегодня идентифицируют себя с салафизмом. Отчуждение между Панкиси и остальной частью грузинского общества началось в начале 1990-х годов из-за тяжёлых политических, экономических и социальных условий, усугубляемых религиозными различиями и распространением салафизма, который в широкой грузинской общественности воспринимается как радикальный или даже экстремистский.
Ситуацию осложняют также внутренние религиозные разногласия между сторонниками традиционного ислама и последователями салафизма. Традиционалисты утверждают, что распространение салафизма ведёт к арабизации и утрате давних кисто-чеченских ценностей. В свою очередь салафиты считают традиционалистов последователями «нечистого» ислама, испорченного северокавказскими обрядами и фольклором, что, по их мнению, противоречит «чистому» учению Корана.
Квемо Картли
Квемо Картли — ещё один регион с традиционно компактным мусульманским населением, основную часть которого составляют этнические азербайджанцы. По переписи, в Грузии проживает 233 тысячи этнических азербайджанцев, из которых 182 200 живут в Квемо Картли. Примерно 93% из них исповедуют шиизм, остальные — суннизм. В отличие от Панкисского ущелья, где религиозная идентичность играет доминирующую роль, азербайджанцев Грузии в большей степени волнуют социально-экономические трудности, политическое недопредставительство и сложности в общении из-за слабого владения государственным языком.

Отчуждение усугубляется также религиозными запретами (или общественным осуждением) на смешанные браки с немусульманами. Кроме того, грузинское государство проявляет особую осторожность в отношении влияния Турции и Ирана, которые оказывают финансовую помощь в строительстве мечетей, издании религиозных текстов, содержании медресе и организации культурных и образовательных программ для мусульманских общин. Азербайджан также активно участвует через свою государственную нефтегазовую компанию SOCAR, которая делает значительные инвестиции в регион. Деятельность SOCAR в грузинском обществе часто воспринимается как вмешательство крупного внешнего игрока во внутренние дела страны.
Автономная Республика Аджария
Автономная Республика Аджария представляет собой, пожалуй, самый сложный случай. Здесь доминирующая этническая группа — грузины, разделена между последователями православного христианства и суннитского ислама. Регион насчитывает около 334 тысяч жителей, из которых 132 852 человека (или 39,6%) идентифицируют себя как мусульмане.
Помимо политического недопредставительства, мусульманская община сталкивается с широко распространённым восприятием, согласно которому «настоящий» грузин обязательно должен быть православным христианином. Местные имамы и муллы сообщают о давлении со стороны некоторых православных священников, которые убеждают молодёжь «вернуться» к их «исторической вере». Эта проблема особенно остра в горных районах Аджарии, где население преимущественно мусульманское.
Как и в Квемо Картли, в мусульманских общинах Аджарии активны турецкие организации, что иногда вызывает местное недовольство, учитывая историческую память об османском господстве в регионе. Наконец, хотя салафитское движение здесь невелико, оно также существовало и создавало определённые вызовы грузинскому государству в контексте конфликтов в Сирии и Ираке.
Государственная политика: краткая история
После распада Советского Союза и восстановления суверенитета Грузия пережила волну политических, экономических и социальных потрясений. Страна, не готовая к независимости, стала свидетелем военного переворота против своего первого президента Звиада Гамсахурдия, а также конфликтов в сепаратистских регионах Абхазии и Южной Осетии (Цхинвали).
К концу 1990-х — началу 2000-х годов Грузия превратилась в классический пример «неудавшегося» государства, страдавшего от отсутствия работающих институтов, повсеместной коррупции, экономического коллапса и массовой бедности. Единственным по-настоящему стабильным институтом оставалась Грузинская православная церковь, возглавляемая католикосом-патриархом всей Грузии Илией II. Благодаря своей исторической роли и институциональной устойчивости, Церковь стала ведущим и наиболее доверенным институтом страны, оказывая значительное влияние на общество, включая политическую сферу.
В этот период основное внимание элит и общества было сосредоточено на физическом выживании, а более широкие вопросы, такие как интеграция национальных меньшинств, оставались в стороне. Мусульманское население воспринималось просто как часть грузинского общества, стремящегося к «нормальной жизни» в «нормальной стране», где нормализация была главной задачей. Время от времени политики навещали регионы с мусульманским населением, обычно в ходе предвыборных кампаний, давая обещания, которые впоследствии редко выполнялись.
Дилемма безопасности
Так называемая Революция роз (2003–2004 годов) стала поворотным моментом для Грузии. К власти пришли прозападные политические силы во главе с Зурабом Жвания, Михаилом Саакашвили и Нино Бурджанадзе, получившие твердую поддержку западных партнеров и институтов. Они инициировали фундаментальные реформы, обещая направить страну по пути демократии.
Грузия начала долгосрочный процесс строительства государства и нации, сталкиваясь с серьезными вызовами: глубоко укоренившейся коррупцией, институциональным кризисом и замороженными конфликтами, связанными с геополитическими интересами России. Обеспечение государственной безопасности — как внутренней, так и внешней — стало главным приоритетом правительства Саакашвили.

По мере ухудшения грузино-российских отношений вопросы безопасности занимали всё более центральное место в государственной политике, особенно в отношении Панкисского ущелья, граничащего с Чеченской Республикой. Мусульманское население региона ощущало усиливающееся давление со стороны государства: спецслужбы тщательно отслеживали любые признаки сотрудничества с внешними акторами, зачастую в ущерб личным свободам и автономии.
Аналогичный, хотя и менее интенсивный, подход применялся в других регионах. В конечном итоге, во время российско-грузинской войны 2008 года, правительство Саакашвили поставило безопасность государства выше прав человека и гражданских свобод.
Оценка угрозы со стороны ИГИЛ 
Подвергнувшись критике за недемократические практики и ограничения гражданских свобод, администрация Саакашвили была сменена коалицией «Грузинская мечта» в 2012–2013 годах. Новое правительство стремилось сохранить хрупкий мир и проводить более ориентированную на человека политику с акцентом на права и свободы личности.
Впервые в современной истории у Грузии появилась и воля, и реальные возможности развивать государственные институты в соответствии с европейскими стандартами и ценностями. Однако относительное спокойствие выявило глубокие социальные разделения, включая разрыв между грузинским обществом и различными этническими и религиозными группами.
Стало очевидно, что грузинские элиты так и не выработали ясного видения интеграции, выходящего за рамки вопросов безопасности. Мусульманское сообщество, вероятно, оставалось бы незамеченным, если бы не рост влияния «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ) на Ближнем Востоке в 2013 году.
Появление радикального ислама стало серьезной угрозой для государства, особенно с учетом уязвимости мусульманской общины к внешнему влиянию. Подтвержденные случаи участия грузинских мусульман в деятельности ИГИЛ заставили правительство срочно сосредоточиться на вопросах интеграции мусульман. При этом элитам пришлось балансировать между защитой гражданских свобод и обеспечением национальной безопасности.
Государственное агентство по вопросам религии
17 августа 2015 года бывший премьер-министр Ираклий Гарибашвили утвердил стратегию и план действий по гражданскому равенству и интеграции на 2015–2020 годы. Документ определил институциональный подход государства к интеграции, акцентируя внимание на равенстве, полном участии и представлении, доступе к образованию, сохранении культур этнических меньшинств и создании толерантной среды.
Местные и международные эксперты сходятся во мнении, что у Грузии имеется достаточно развитая правовая база для достижения этих целей. В рамках этой политики в 2014 году было создано Государственное агентство по вопросам религии.
Агентство активно взаимодействует со всеми религиозными конфессиями через Межрелигиозный совет, предоставляя платформу для прямого диалога между государством и религиозными группами, а также для межконфессионального общения. Оно занимается вопросами возврата имущества, конфискованного в советский период, и координирует работу консультационного совета, который рассматривает случаи нарушения религиозных свобод и выносит необязательные к исполнению рекомендации.
В целом, Агентство служит мостом между государством и религиозными сообществами. В вопросе интеграции мусульман оно оказывает активную поддержку Управлению мусульман всей Грузии, основному институциональному представителю мусульманского населения страны.
Управление мусульман всей Грузии
В 2011 году, после поправок в Гражданский кодекс, инициированных администрацией Саакашвили, было создано Управление мусульман всей Грузии. Эти изменения создали юридическую основу для сотрудничества между государством и религиозными сообществами.
Основная задача Управления — объединение мусульман Грузии, защита их интересов и культурно-религиозного наследия. Кроме конфессиональной роли, оно активно занимается борьбой со стереотипами и способствует пониманию в широком обществе, внося вклад в интеграционные процессы.

Уникальной особенностью Управления является объединение суннитов и шиитов в рамках одной структуры — редкий случай не только в мусульманском мире, но даже в западных странах. Его создание постепенно вытеснило другие организации, включая структуры, связанные с арабскими государствами в Панкиси, с Ираном и Азербайджаном в Квемо-Картли и с турецкими инвесторами в Аджарии.
Тем не менее, некоторые грузинские мусульмане относятся к Управлению и Агентству по вопросам религии скептически или критически, отказываясь от взаимодействия. Эти люди зачастую принципиально не приемлют саму идею религиозной организации, связанной с государством.
Европейский опыт
Из европейских примеров управления многоконфессиональными обществами наиболее близким к Грузии является Республика Болгария. Как и Грузия, Болгария является светским государством с доминирующим православным большинством (около 85% населения), тогда как мусульмане составляют около 13%.
Болгария стремится к формированию религиозно толерантной и инклюзивной среды, обеспечивая равные свободы для всех вероисповеданий. В 2008 году в стране был создан Национальный совет религиозных общин при активной поддержке Директората по делам религии. Совет объединяет религиозные конфессии, способствует диалогу, борется с дискриминацией и сохраняет религиозное и культурное наследие.
Несмотря на эти усилия, последние отчеты свидетельствуют о сохраняющейся религиозной дискриминации. Однако Совет и другие акторы продолжают активно работать над продвижением терпимости. Ситуации в Болгарии и Грузии демонстрируют схожие вызовы: разрыв между политикой и её реализацией, а также большое влияние православной церкви.
Ценность свободы — на уровне государства
Главная критика грузинской государственной политики в отношении религиозных меньшинств заключается в недостатке политической воли для полной реализации задекларированных принципов. Несмотря на наличие правовой базы, гарантирующей «негативные свободы» (свободу от вмешательства государства), Грузия недостаточно обеспечивает «позитивные свободы» (возможность активно пользоваться своими правами).
Мусульмане утверждают, что государство не столько способствует интеграции, сколько стремится контролировать мусульманскую общину через такие механизмы, как Государственное агентство по вопросам религии и Управление мусульман всей Грузии.
Кроме того, государство избегает активных действий по разрушению стереотипов — например, представления о том, что «настоящий» грузин обязан быть православным христианином, или негативного отношения к межконфессиональным бракам. На фоне привилегированного положения православной церкви такие проблемы усугубляются.
Правительство также избегает вмешательства во внутренние проблемы мусульманской общины, упуская возможность содействовать её интеграции.
На уровне сообщества
Участие до 50 выходцев из Панкисского ущелья в деятельности ИГИЛ укрепило восприятие региона как угрозы национальной безопасности. В сочетании с «войной с терроризмом» на Северном Кавказе и распространением салафизма, это усилило дискриминационные стереотипы в отношении мусульман среди грузинского общества и силовых структур.
Жители Панкиси часто подвергаются сомнительным допросам и проверкам, воспринимаемым как унизительные и пренебрежительные. Несмотря на официальную риторику, политика государства в отношении мусульманского сообщества остаётся преимущественно ориентированной на безопасность.
Аналогичные сложности наблюдаются в горной Аджарии, где, помимо распространённого представления о необходимости быть православным христианином, отмечаются случаи активного обращения в православие среди мусульман со стороны священников. Молодёжь нередко подвергается давлению, что приводит к семейным конфликтам.
На индивидуальном уровне
Проблема смешанных браков остаётся острой как для грузинского общества, так и для мусульманской общины. В Квемо-Картли традиции и обычаи препятствуют заключению браков между мусульманами и представителями других вероисповеданий, что может привести к дискриминации или изгнанию.

Похожие настроения характерны и для христианской части общества. В Аджарии смешанные браки встречаются крайне редко. Молодые пары, решившиеся на такие отношения, часто вынуждены переезжать в Тбилиси, где социальная атмосфера более либеральная.
Дети из смешанных семей оказываются в особенно сложном положении — между двумя религиозными традициями. Идея о том, что ребёнок сам должен выбирать свою веру, практически не обсуждается.
Ни религиозные общины, ни государство пока не предложили эффективных решений этих проблем.

Арчил Сихарулидзе, Фонд SIKHA

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана