Технологии, от искусственного интеллекта до цифровых платформ, изменили нашу повседневную жизнь и наше взаимодействие с миром. Эта трансформация побуждает нас глубоко задуматься о том, как мы, мусульмане, можем использовать эти достижения, не поступаясь своими ценностями, пишет Сахиль Ансари.
Исламский взгляд на технологии
Ислам поощряет стремление к знаниям и использование этих знаний на благо всего сущего. Технологии сами по себе не являются ни добром, ни злом: их оценка определяется тем, как мы их используем. Аллах велит нам стремиться к полезным знаниям, и наш Пророк (ﷺ) подчёркивал значение намерения во всех действиях. Этот принцип напоминает нам о том, что технологии следует использовать с благими намерениями. В Золотой век ислама учёные развивали такие области, как медицина, математика, астрономия и инженерное дело, стремясь обрести довольство Аллаха и послужить умме (сообществу). Сегодня, когда технологии значительно продвинулись вперёд, наша цель остаётся прежней: использовать их таким образом, чтобы они служили маслаха (общему благу) и были угодны Всевышнему.
Ключевые соображения для сбалансированного подхода
По данным издания «Исламосфера», учение ислама делает акцент на соблюдении баланса, предостерегая нас от любых крайностей. Согласно ему, нужно пользоваться дарами Аллаха умеренно, не позволяя материальным аспектам жизни отвлекать нас от нашей главной цели: поклонения Всевышнему и следования Его заповедям. Технологии должны быть средством улучшения жизни и служения человечеству, но не в ущерб духовному здоровью, семейным узам или обязательствам перед Создателем. Применяя исламские принципы в их использовании, мы должны учитывать, как это влияет на наши отношения, общество и духовное благополучие.
Например, социальные сети могут связывать нас с семьёй и друзьями, но чрезмерная увлечённость ими может вызывать зависть, гордыню или отвлекать от поклонения, а это уже противоречит исламским ценностям.
Этические рамки
Чёткие указания о том, как подходить к технологиям, нам даёт исламская этическая система, особенно цели шариата (макасид аш-шариа). Эти цели направлены на защиту жизни человека, его разума, семьи, собственности и веры. Любая технология, способствующая их достижению, например медицинские инновации или образовательные инструменты, считается полезной и разрешенной в исламе.
Кроме того, мусульманская этика призывает нас избегать вреда, содействовать справедливости и защищать человеческое достоинство.
Цифровая этика
В наше время цифровые технологии ставят перед нами новые этические проблемы, которые требуют тщательного рассмотрения. Такие вопросы, как конфиденциальность, дезинформация и зависимость, требуют решений, основанных на исламских принципах.
Ислам делает акцент на аманате (доверии) и сидке (правдивости). Мусульманам рекомендуется с осторожностью относиться к интернету и социальным сетям, избегать лжи, уважать частную жизнь и воздерживаться от любого вредоносного поведения.
Пророк Мухаммад (ﷺ) советовал нам быть внимательными к своим словам и предостерегал от сплетен и злословия. Эти наставления актуальны и в современном мире. Цифровые платформы могут способствовать добру, распространяя полезные знания, поощряя благотворительность и объединяя людей позитивным образом. Но мы также должны остерегаться злоупотреблений и следить за тем, чтобы наше присутствие в интернете отражало нашу мусульманскую идентичность, делая акцент на смирении, правдивости и уважении к другим.
Технологические инновации во благо
В исламе поощряются любые действия или инструменты, которые служат благополучию людей и соответствуют исламским ценностям. Технологические инновации, если они используются на благо уммы, являются средством служения Аллаху и стремления к Его довольству.
Например, развитие коммуникаций позволило мусульманам по всему миру получать доступ к исламским знаниям, общаться с улемами (богословами) и поддерживать глобальные благотворительные инициативы – всё это помогает воплощать в жизнь повеление Корана оказывать помощь нуждающимся.
Очистительная милостыня (закят) является одним из столпов ислама, и современные технологии предлагают мусульманам эффективные платформы для выполнения этого обязательства.
Кроме того, исламские организации используют технологии для улучшения здравоохранения, образования и социальной поддержки, следуя наставлению Пророка (ﷺ): «Лучшие из людей – те, кто приносит наибольшую пользу человечеству». Такой подход воплощает исламский принцип маслаха.
Заключение
Подход ислама к технологиям основан на балансе и осознанности, что побуждает мусульман использовать полезные достижения, оставаясь при этом верными своим принципам. Современные инновации, если они используются этично и с искренними намерениями, могут улучшить нашу жизнь и поддержать ценности, которые дороги исламу. Интегрируя исламскую этику в наше взаимодействие с ними, мы можем быть уверены, что наши действия соответствуют нашей вере и угодны Аллаху.
Как мусульмане, мы несем ответственность за использование технологий в качестве средства служения человечеству и достижения целей шариата. Руководствуясь Кораном, сунной и учениями улемов, мы можем уверенно ориентироваться в цифровом мире, принимая то, что полезно, и избегая того, что может поставить под угрозу нашу веру.
Полагаясь на Аллаха и ища Его руководства, мы можем соблюдать баланс, отдавая должное и традициям, и прогрессу, и стремиться угодить нашему Господу во всём, что мы делаем.
Да пребудет с нами мудрость Аллаха, чтобы мы использовали технологии ответственно, на благо общества и приближались к Нему с каждым нашим шагом. Аминь.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Популярное египетское электронное и печатное издание «Ал-Масрий ал-Йаум» опубликовало обстоятельную статью, посвященную знаменитому роману Абдуллы Кадыри «Минувшие дни» («Уткан кунлар»), передает ИА «Дунё».
В ней сообщается, что египетским издательством «Дар аль-Маариф» издан переведенный на арабский язык роман «Минувшие дни» («Уткан кунлар») классика узбекской литературы Абдуллы Кадыри. Перевод романа осуществил профессор Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали, один из наиболее видных египетских учёных и переводчиков в области литературы, авторитетный арабский специалист в этой тонкой и сложной сфере.
Отмечается, что известный деятель культуры Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали является активным членом Комитета по переводу при Высшем совете по культуре и внёс значительный вклад в области авторства, перевода и культурной координации.
Опираясь на свой обширный лингвистический опыт, доктор аль-Джабали говорит о романе «Минувшие дни» как о произведении уникальном в своём роде для тех, кто стремится познакомиться с историей Узбекистана. Он отмечает, что роман с большой глубиной раскрывает страдания узбекского народа и трагедии, пережитые им в один из самых бурных периодов истории.
Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали подчёркивает, что перевод этого произведения был не столько лингвистической задачей, сколько литературно-историческим исследованием, потребовавшим внимательного отношения к названиям городов, памятников и событий, а также снабжения текста необходимыми примечаниями, чтобы подготовить арабского читателя к пониманию географических и исторических контекстов. Он работал с этим текстом как с человеческим и культурным документом, требующим искренности в передаче и точности в разъяснении его контекстов, чтобы голос автора и его проблематика дошли до арабского читателя ясно и достоверно.
Таким образом, работа доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали представляется естественным продолжением его научного пути и глубокой интерпретацией, подчёркивающей ценность романа и значение его перевода для обогащения знаний читателя об истории Центральной Азии и памяти её народов.
«В начале произведения автор обращается к читателю с предельно кратким предисловием, в котором говорит, что написал эту книгу, движимый желанием осветить тёмную эпоху, продолжая то, что начал в своих предыдущих произведениях, таких как «Тахир», «Бур-хак Арслан», «Четыре одалиски», «Кара-Марджан» и «Мир Узяр». Он считает «Минувшие дни» небольшой, но необходимой попыткой открыть дверь к познанию через возвращение в прошлое — не как к усечённой ностальгии, а как к пути понимания настоящего и исправления ошибок, закрепившихся в историческом повествовании», - говорится в статье.
Роман «Минувшие дни» является вехой в истории литературы Центральной Азии — не только потому, что это первый узбекский реалистический роман, но и потому, что он представляет собой человеческий и исторический документ, заново выстраивающий коллективную память древнего народа в переломный момент его истории.
Подчеркивается, что особую значимость этой критической интерпретации придаёт обстоятельный арабский перевод, выполненный профессором доктором Мухаммадом Наср ад-Дином аль-Джабали, который не ограничился лишь языковой передачей текста, но осознанно вник в детали, скрытые между строк. Он представил фундаментальное произведение, устраняющее разрыв между арабской и узбекской культурами, позволяя арабскому читателю открыть для себя природу этого повествования. Тем самым перевод выходит за рамки прямой семантической функции и поднимается до уровня цивилизационного посредничества: переводчик сохранил дух оригинального текста и его культурные коды, о чём он сам указывает в своём предисловии, что даёт арабскому читателю возможность ощутить повествовательную эстетику и историческую глубину произведения.
Издание подробно остановилось на личности автора — Абдуллы Кадыри (1894–1938), которого называют «зеркалом нации».
Сообщается, что Кадыри вырос в Ташкенте в состоятельной семье, что позволило ему соприкасаться с различными слоями общества — от торговцев до ремесленников, от бедняков до элиты. Это разнообразное социальное формирование, в сочетании с его ранним осознанием сложных политических изменений начала XX века (между царским правлением и большевистской революцией), непосредственно отразилось на структуре романа. Кадыри заново воспроизводит историю через трагедию отдельной личности — Атабека — и его возлюбленной Кумуш, пытаясь осмыслить корни социального отставания и политического деспотизма, пережитых Туркестаном в «эпоху последних ханов».
Однако при семиологическом прочтении произведения обнаруживается, что текст выстраивает коммуникационную стратегию с читателем, основанную на диалектике «предвосхищения и подтверждения». Уже с первого порога текста — подзаголовка «Горькая история любви, события которой происходили в Туркестане» — автор вводит читателя в состояние ожидания грядущей трагедии. Этот повествовательный договор направляет процесс восприятия, и читатель начинает следить за знаками, подтверждающими неизбежность катастрофы. Структура текста не оставляет места счастливым иллюзиям: каждая деталь — от описания «кровавых туч, нависших над Ташкентом», до «суровой погоды Маргилана» — функционирует как семиотический знак, подтверждающий ожидание того, что эта индивидуальная любовь разобьётся о скалу нестабильной социальной и политической реальности.
По мнению переводчика, несмотря на относительную протяжённость и насыщенность событиями, это произведение выходит за рамки романтической истории, превращаясь в семиологическое вскрытие общества, находящегося под гнётом традиций и обычаев, которые, пусть и бывают слепо несправедливыми, ставят читателя перед большим вопросом: где проходит граница между сохранением традиции ради идентичности и ценностной системы — и застывшим консерватизмом, препятствующим модернизации и внимательному вслушиванию в будущее.
Заслуга переводчика, профессора доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали заключается в том, что он представил этот «плотно выстроенный» текст на выразительном арабском языке, сохранив «поэтику» узбекской боли и поставив читателя перед зеркалом истории, в котором отражаются настоящее и прошлое, подтверждая, что подлинная литература — это та мелодия, которая «преодолевает пространство и время».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана