Священный Коран представляет хадж не просто как индивидуальный долг, а как великое собрание для всеобщего индивидуального и коллективного обогащения, передает IQNA.
В 28-м аяте суры «Хадж» говорится: «Пусть они засвидетельствуют то, что приносит им пользу, и поминают имя Аллаха в установленные дни…»; аят, который ясно говорит о высоких целях хаджа. Эти цели носят как религиозный, так и нерелигиозный аспект; это и поминание Бога, и получение выгод. Согласно этому аяту, люди призываются к дому Божьему, чтобы «свидетельствовать о своей пользе», пользе, которую Имам Реза (мир ему) считает охватывающей всех жителей земли, как паломников, так и непаломников.
Эти выгоды выражены в абсолютной форме и не ограничиваются каким-либо конкретным аспектом. Некоторые толкователи, такие как Ибн Аббас, считали их материальными и коммерческими выгодами, основываясь на другом аяте: «Нет на вас греха, если вы будете искать милости от Аллаха» (Корова: 198). Другие считали эти выгоды чисто духовными.
Но на самом деле эти выгоды учитывают как мирскую, так и загробную жизнь.
То есть все духовные блага и материальные результаты, индивидуальные и социальные выгоды, политические, экономические и этические философии.
Главным доводом в пользу этого является абсолютный характер, который существует в аяте и не ограничивается мирскими или загробными выгодами.
Великий сезон хаджа может стать центром пробуждения людей, которые живут в трудных условиях из-за применения удушающей атмосферы. В этом путешествии мусульмане, помимо демонстрации исламского единства, могут, вступая в контакт друг с другом, узнавать о ситуациях в других странах и их политических новостях.
Кроме того, объявление о непричастности к многобожникам во время хаджа согласно аяту: «В день великого паломничества Аллах и Его Посланник объявят людям о том, что Аллах и Его Посланник отрекаются от многобожников» (Покаяние: 3) само по себе отражает политический аспект сезона хаджа и может быть местом и подходящим временем для объявления общей политики исламской уммы.
Одним словом, хадж — это поклонение, в котором дух шлифуется поминанием Бога, разум учится на уроках, тело укрепляется упражнениями, а умма становится сильной благодаря единству, осознанию и знанию врага.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Индостан — уникальный регион, обладающий, возможно, самыми грандиозными и монументальными заброшенными столицами в истории человечества. Нигде в мире монархи не возводили столь масштабные исламские мегаполисы, которые затем за короткий исторический период превращались в города-призраки, передает Исламосфера.
Фатехпур-Сикри: четырнадцать лет величия
Фатехпур-Сикри («Город победы») был заложен в 1571 году императором Акбаром I на месте обители суфийского шейха Салима Чишти, который предсказал правителю рождение долгожданного наследника. Грандиозный город из красного песчаника совместил в себе исламские, персидские и индуистские архитектурные традиции, но пробыл столицей всего 14 лет. Он был построен на скалистом хребте, и местная гидросистема, завязанная на искусственное озеро, не выдержала потребностей огромного императорского двора. Вода иссякла. В 1585 году Акбар был вынужден перенести столицу в Лахор из-за военных кампаний, а оставшийся без надежного водоснабжения город стремительно опустел.
Манду: шедевр мусульманской гидроинженерии
Расположенный в штате Мадхья-Прадеш город-крепость Манду в XV–XVI веках являлся процветающей столицей Малавского султаната. Город был возведен на высоком плато, где полностью отсутствовали грунтовые воды. Чтобы выжить, мусульманские правители создали уникальную систему сбора дождевой воды: около 1200 взаимосвязанных каналов, цистерн и открытых водоемов. Знаменитый дворец Джахаз-Махал («Дворец-корабль») был построен между двух огромных искусственных озер и казался плывущим по воде. Город погиб в XVI веке, когда его захватили Великие Моголы и административный центр был перенесен в город Дхар.
Гауда: жертва эпидемии и блуждающей реки
Древний город Гауда (Гур) веками служил важнейшим экономическим и политическим центром, а в XIV–XVI веках являлся столицей независимого Бенгальского султаната. Это был один из самых густонаселенных мегаполисов средневековой Азии. Причиной его упадка стало двойное стихийное бедствие. В 1575 году мощная волна чумы (или неизвестной лихорадки) практически полностью выкосила население города и могольский гарнизон. Одновременно с этим река Ганг резко изменила свое русло, отойдя от городских стен на несколько километров. Гауда в один миг лишилась и главного торгового пути, и источников чистой питьевой воды. Джунгли Бенгалии поглотили руины за несколько десятилетий.
Багерхат: суфийский форпост на краю болот
Город мечетей Багерхат (на территории современного Бангладеш) возник в XV веке среди мангровых лесов Сундарбана. Его основал легендарный суфийский святой, полководец и наместник султаната Хан Джахан Али. Среди глухих болот вырос процветающий город с десятками мечетей. Чтобы защитить жителей от соленой морской воды, были вырыты огромные пресноводные резервуары (пожи). После смерти Хана Джахана Али в 1459 году централизованное управление ослабло. Наступление мангровых джунглей, тяжелый влажный климат дельты Ганга и регулярные циклоны привели к тому, что город потерял статус регионального центра и в конце концов был покинут.
От джунглей к наследию: как природа поглощала столицы, и чем они стали сегодня
Века заброшенные столицы стояли заброшенными. Фатехпур-Сикри утонул в пыли и песке, руины Гауды и Багерхата за считанные десятилетия исчезли под покровом джунглей. На плато Манду горные леса поглотили чаши древних гидросистем, превратив их в зеленые заросли. Очищать эти города начали в XIX–XX веках, в некоторых случаях археологам приходилось буквально отвоевывать каждый метр каменной кладки.
Сегодня эти древние города функционируют как уникальные памятники под открытым небом. Фатехпур-Сикри и Багерхат признаны объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО. При этом они не превратились в безжизненные музейные экспозиции: например, в Багерхате и Фатехпур-Сикри некоторые мечети до сих пор остаются действующими, сюда приходят молиться верующие. В Манду и Багерхате открыты специализированные археологические музеи, где хранятся спасенные из земли артефакты, а полуразрушенная Гауда, разделенная границей Индии и Бангладеш, стоит прямо посреди крестьянских манговых садов и полей, напоминая о преходящем характере земной славы правителей.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана