Сайт работает в тестовом режиме!
15 Сентябрь, 2026   |   4 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:43
Шурук
06:03
Зухр
12:18
Аср
16:43
Магриб
18:37
Иша
19:52
Bismillah
15 Сентябрь, 2026, 4 Раби ас-сани, 1448
Новости

Мусульманки-учёные, которые прокладывают путь к лучшему будущему

08.07.2025   9335   6 min.
Мусульманки-учёные, которые прокладывают путь к лучшему будущему

Эти учёные воплотили в жизнь хадис Посланника Аллаха: «Стремление к знаниям – это обязанность каждого мусульманина и мусульманки», и показали миру, что вера не мешает быть активными и успешными, пишет Ариф Бхаракда.
Айша Эльсафти (Египет)
Айша Эльсафти является специалистом по информатике в Кембриджском университете. Она специализируется на беспроводных ad-hoc-сетях – подключении вычислительных устройств с помощью беспроводной технологии, которая используется для создания сетей в зонах стихийных бедствий и в развивающихся странах. «Моя вера вдохновляет меня. Коран призывает нас анализировать наши действия и убеждения и подвергать сомнению взгляды наших предшественников. Такой подход важен для всех ученых, особенно в информатике, где суждения могут быть интерпретированы, поняты и проверены в математическом и логическом форматах», – говорит Айша Эльсафти.
Хатиджа Мухаммад Юсуф (Малайзия)
Окончив Университет Ла Троба в Австралии и посвятив себя микробиологии, она добилась выдающихся успехов, получив степень профессора. В 2002 году Хатиджа Мухаммад Юсуф выступила с лекцией на XII Конгрессе Всемирной ветеринарной ассоциации птицеводства (WVPA), став первым азиатским ученым, удостоенным такой чести. В 2005 году она вторым из азиатских ученых получила премию ЮНЕСКО имени Карлоса Финли в области микробиологии, а в 2008 году получила награду «Выдающийся выпускник» от Университета Ла Троб, став девятым человеком, удостоенным этой чести из более чем 120 000 выпускников.
Хатиджа Мухаммад Юсуф твердо верит в необходимость применения научных знаний на благо людей по всему миру. Ей нравится преподавать, и благодаря интересу, который она прививает студентам, многие из них продолжают обучение в аспирантуре и выбирают академическую карьеру.
Самира Ибрахим Ислам (Саудовская Аравия)
Самира Ибрахим Ислам возглавляет отдел мониторинга наркотиков в Медицинском исследовательском центре короля Фахда при Университете короля Абдель Азиза. По специальности она является фармацевтом, и основная область ее интересов – метаболизм лекарств. Самира Ибрахим Ислам сыграла важную роль в обеспечении формального университетского образования для женщин в Саудовской Аравии. Благодаря ей также был открыт первый факультет сестринского дела в этой стране. Она входит в правление Арабского научно-технического фонда и получила награду «Макка» за выдающиеся достижения в науке.
Хаят аль-Синди (Саудовская Аравия)
Доктор Хаят аль-Синди из Мекки стала первой женщиной с Ближнего Востока, получившей докторскую степень в области биотехнологий. За свои достижения она удостоилась приглашения в знаменитую лабораторию Джорджа Уайтсайда в Гарвардском университете. Хаят аль-Синди стала соучредителем компании «Diagnostics-For-All», которая стремится внедрить простые технологии в развивающихся странах. Она собрала деньги на проект, выиграв престижный Гарвардский конкурс предпринимателей и получив премию Массачусетского технологического института в размере 100 000 долларов, а также привлекла еще 10 миллионов долларов от Билла Гейтса.
«Когда я приехала в Кембридж, один известный ученый сказал мне, что я потерплю неудачу, потому что я женщина, а религия не сочетается с наукой. Я хочу сказать женщинам-ученым по всему миру – не только мусульманкам, – что мы должны находить общий язык с другими и видеть в людях хорошее. Я хочу, чтобы женщины верили в себя. Я хочу сказать всему миру: не позволяйте принижать ваши мечты. Если вы верите в себя, идите к своей цели», – говорит исследовательница. 
Марьям Матар (ОАЭ)
Марьям Матар получила степень бакалавра в области медицины и хирургии, а также с отличием окончила ординатуру по семейной медицине. Она является основателем и исполнительным директором двух некоммерческих общественных объединений: Ассоциации синдрома Дауна в ОАЭ и Ассоциации генетических заболеваний в ОАЭ, которые помогают пациентам из 17 стран. Возглавив Управление по развитию сообществ, Марьям Матар стала первой женщиной, занявшей пост генерального директора в правительстве Дубая.
Рана Даджани (Палестина/Иордания)

Основные направления исследований Раны Даджани – молекулярная биология, генетика и стволовые клетки. Ее исследования влияния диабета и рака на стволовые клетки в Иордании привели к разработке в стране Закона об этике исследований стволовых клеток. 
Рана Даджани является профессором в области исследований молекулярной биологии в Хашимитском университете. Она считает необходимым бороться за расширение прав и возможностей женщин, поэтому входит в Консультативный совет ООН по делам женщин Иордании.
Исследовательница заняла 13-е место в списке «100 самых влиятельных женщин арабского мира» по версии журнала Arabian business, а британский журнал Muslim Science Magazine назвал ее одной из самых влиятельных женщин-ученых в исламском мире.
Хасса аль-Джабар (Катар)
Хасса аль-Джабар стала первым министром информационных и коммуникационных технологий в Катаре. По данным издания Исламосфера, она сыграла ведущую роль в кардинальном преобразовании инфраструктуры ИКТ и телекоммуникаций в стране, а также возглавила работу по защите детей в Интернете и была членом команды по созданию катарского спутника E’Shail. Сотрудничая с Volkswagon, Хасса аль-Джабар стала первой женщиной-катаркой, назначенной в наблюдательный совет международной компании. За свою деятельность она была удостоена множества наград, таких как Национальный деятель года в Катаре (2008). Кроме того, Хасса аль-Джабар заняла 20-е место в списке «100 самых влиятельных женщин-арабок мира» (2013), вошла в список «500 самых влиятельных арабов мира» (2013) и была включена в число восьми интернет-лидеров Консультативного совета Зала славы интернета (2013). В 2000-х годах журнал Mashable назвал ее одной из восьми самых выдающихся женщин, работающих в сфере технологий по всему миру.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира
Другие посты
Статьи

Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана

15.09.2026   3011   7 min.
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана

Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.

Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.

За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.

Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана

Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).

Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).

Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?

Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).

В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».

Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.

Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?

Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.

Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.

Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.

Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.

В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».

Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).

Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».

Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.

Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

 

Новости мира