Образ Каабы встречается, главным образом, в произведениях жанра кысас аль-анбия (истории о пророках), сира (жизнеописание пророка Мухаммада), мавлид (произведения, посвященные рождению пророка Мухаммада), мираджнаме (произведения, посвященные Мираджу, Вознесению на небо), ийдийа (произведения, посвященные исламским праздникам), а также в трудах по истории ислама.
По данным издания Исламосфера, Кааба в литературных произведениях упоминается под такими именами, как Кабатуллах (Божья Кааба), Кааба-и Муаззама (Величественная Кааба), Кааба-и Уля (Первая Кааба), Байтуллах (Дом Божий), Байт аль-Атик (Древний Дом), Байт аль-Харам (Заповедный Дом) , Байт аль-Мамур (Благоустроенный Дом), Харам аш-Шариф (Благородная святыня).
Ее образ часто встречается в жизнеописаниях разных пророков, начиная с Адама (мир ему). Особо в этом отношении выделялись такие пророки, как Ибрахим, Исмаил и Мухаммад (мир им). В историях о них также упоминаются Черный камень, Замзам, Золотой желоб, Макам-и Ибрахим, Сафа и Марва, такие связанные с хаджем элементы, как ихрам (одеяние паломников), сай (бег между холмами Сафа и Марва), таваф (обход Каабы), приводятся дуа (молитвы), аяты и хадисы, а также разные рассказы и анекдоты, образуя богатый материал.
Стихотворные произведения, посвященные Каабе, именовались «Кабанаме». В них могли приводится история ее строительства, разные сведения о ней, например, о размерах, а также восхваления святыни. Кроме того, описания Каабы и посвященные ей стихи присутствуют в произведениях, посвященных хаджу, в таких жанрах как «манасик-и хадж», «маназил-и хадж», «хаджнаме». Особенностью их является то, что авторы часто добавляли личные впечатления от посещения святыни. Например, знаменитый турецкий путешественник XVII века Эвлия Челеби, описывая свое паломничество, предоставляет информацию и свои наблюдения о Каабе, ее строительстве, правилах посещениях, ремонтных работах и т.д. Часто подобные работы содержали карты, рисунки и схемы, связанные с Каабой и Запретной мечетью.
Каабе также отводится важное место в произведениях энциклопедического характера, таких как «Анвар аль-ашикин» Ахмада Биджана и «Марифатнаме» Ибрахима Хаккы.
В тюркской литературе первое отдельное стихотворение о Каабе содержится в «Диване-и хикмат» Ахмеда Ясави. Одна глава произведения посвящена этой теме. Бейты о Каабе встречаются и в других стихах Ахмеда Ясави. В целом, в суфийских маснави часто присутствовали отдельные главы, посвященные этой святыне.
В поэзии дивана Кааба, как и кибла (направление на Каабу), является символом возлюбленной. Для влюбленного она подобна Каабе, к которой обращается и страстно стремится верующий. Известный турецкий поэт XV в. Ахмед-паша пишет:
Покажи Каабу красоты,
Кто увидит киблу Ахмада.
О мой идол, стань для влюбленного
И киблой, и компасом, указывающим на киблу.
В касыдах и газелях о любви образ Каабы часто связывается с сердцем. Кааба – это сердце верующего. Связь Каабы и киблы – важный элемент, к которому поэты обращаются в своих сравнениях бровей возлюбленной с михрабом (молитвенная ниша).
Шейхуль-ислам и поэт XV–XVI веков Ибн Камаль пишет:
Твой лик – Кааба, родинка – Черный камень.
Совершая хадж, я должен прикоснуться к ней.
Часть стихов о Каабе была положена на музыку. В суфийских обителях в разные месяцы исламского календаря отдавали предпочтение разным музыкальным произведениям. На собраниях поминания (зикр), которые совершались в месяцы Шаввал, Зулькада и Зульхиджа, было принято исполнять религиозные песни, посвященные хаджу и Каабе. Такие музыкальные произведения пользовались популярностью и у паломников, направляющихся в Мекку. Их пели в пути, во время передвижения каравана.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана