Три осиротевших брата, известные как Бану Муса, были одними из первых арабских ученых, освоивших греческие математические труды. В дальнейшем они заложили основы арабской школы математики и стали первооткрывателями в области геометрии и механики.
По данным издания Исламосфера, Багдад IX века считал этих трех братьев-сирот волшебниками. Однако секрет их славы заключался не в магии, а в их впечатляющих познания в области механики. Три брата – старший Мухаммад, второй по возрасту Ахмад, и самый младший Хасан – написали более 20 научных книг под псевдонимом «Бану Муса».
Некоторые из их трудов считаются определяющими работами по геометрии и астрономии. Они продемонстрировали замечательную способность применять теоретические знания на практике и извлекли пользу из Дома мудрости – знаменитого центра интеллектуальных знаний в древнем Багдаде.
После смерти своего отца Мусы ибн Шакира братья смогли накопить значительное состояние и влияние в Доме мудрости благодаря его тесным отношениям с халифом аль-Мамуном. В обмен на пятьсот динаров в месяц братья наняли нескольких переводчиков, усилия которых подарили им доступ к знаниям корифеев тогдашней науки – от древнегреческих эрудитов до средневековых математиков. Согласно многим историческим свидетельствам, на них повлияли работы греческих математиков, а именно Герона и Филона.
В «Китаб аль-Хиял» («Книга гениальных устройств»), которая является самой известной работой этой троицы, описано более сотни их изобретений. В книге братья Бану Муса описывают множество механических устройств: от ловчих судов до систем автоматического управления в дополнение к семи водяным форсункам, трем масляным лампам и системе подъемных механизмов.
Хотя на их изобретения и повлияли работы греческих математиков, братья Муса также продемонстрировали свою собственную изобретательность, разработав оригинальные методы и конструкции. Они также считаются создателями первой программируемой машины – изобретенного ими автоматического флейтиста. Братья Муса представили регулятор с обратной связью и автоматический орган с гидроприводом, которые относятся к их оригинальным изобретениям.
Кроме того, они внесли значительный вклад в область геометрии, особенно в численный подход к площади и объему. В то время как греческие математики ранее рассматривали эти понятия количественно и выражали их через отношения, братья Бану Муса определили их, используя точные числовые значения. Их неоценимый вклад в науку не ограничивался только лишь изобретениями, поскольку они также основали первую арабоязычную школу математики.
Хотя проекты Герона и Филона могли повлиять на некоторые из этих изобретений, как упоминалось выше, значительная их часть была полностью оригинальной. Выдающаяся инженерная гениальность, которой обладали братья Муса, позволила им улучшить разработки греческих и других древних инженеров и создать новые методы и конструкции.
Бану Муса также измерили окружность Земли, пройдя расстояние по отмеченному маршруту для смещения высоты Полярной звезды на один градус (что они сделали в двух местах для точности). Троица сообщила об окружности в 24 000 миль, что немного меньше современной цифры в 24 902 мили.
Онт писали индивидуально или совместно известные трактаты по геометрии и математике, хронометрированию, природе речи и другим темам. Помимо своих механических и других достижений, братья Бану Муса внесли значительный вклад в область геометрии. Их книга «Измерение плоских и сферических фигур» стала основополагающей работой, оказавшей влияние на исламских и европейских математиков на века вперед. Их подробные объяснения и формулы обеспечили прочную основу для понимания геометрических концепций и расширения математических знаний.
Влияние научной деятельности братьев Бану Муса невозможно переоценить. Их новаторские работы в области механики, астрономии и геометрии заложили основу для будущих достижений в этих сферах науки. Их влияние простиралось далеко за пределы их времени, вдохновляя последующие поколения мусульманских ученых, в том числе известного аль-Джазари. Более того, их вклад сыграл ключевую роль в передаче знаний между культурами и заложил основу для промышленной революции в Европе.
В последние годы возобновился интерес к замечательным достижениям братьев Бану Муса. Ученые и историки углубились в их работы, проливая свет на их научную методологию и сложные детали их изобретений. Их вклад получил признание научного сообщества, которое подтвердило их статус первооткрывателей науки и новаторов.
В их честь была названа обсерватория в Багдаде, где они наблюдали созвездие Большой Медведицы. Братья Муса занимали ключевое положение в Доме мудрости – интеллектуальной твердыни, внесшей существенный вклад в развитие человечества. Ученые, связанные с этим институтом, основывались на тысячелетнем научном знании, унаследованном от древних европейских мыслителей, и совершенствовали труды персов, шумеров и др.
Между VIII и XIII веками глубокие знания, культивируемые в Доме мудрости, сыграли ключевую роль в формировании интеллектуальных и научных традиций будущей Европы, оставив неизгладимый след в человеческом прогрессе.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана