07 Ноябрь, 2026, 27 Джумада аль-уля, 1448
07 Ноябрь, 2026, 27 Джумада аль-уля, 1448
Хургронье был не просто ученым-исследователем, но и человеком, чья жизнь напоминала шпионский роман, разрываемый между верой и обманом, оставившим неизгладимый след в истории исламских и западных исследований.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Аль-Джазиру", в девятнадцатом веке в голландской семье, чья история была связана с бегством и бесчестием, родился ребенок. Его звали Кристиан Снук Хургронье, и это имя быстро стало самым скандальным в истории голландского востоковедения.
Кристиан Снук Хургронье родился в 1857 году в Аустерхауте, Южная Голландия, и начал свое университетское образование в Лейденском университете в 1874 году, изучая теологию. Он получил докторскую степень в 1880 году, защитив диссертацию на тему «Обряды и праздники Мекки», и вскоре, в 1881 году, начал работать преподавателем в Образовательном институте колониальной службы Нидерландов, где и зародился его интерес к исламским и арабским культурам.
Хургронье свободно владел арабским языком, что впоследствии позволило ему выполнить беспрецедентную в западной истории миссию. Как востоковед, он отправился в Мекку и Медину под видом мусульманина, чтобы изучить жизнь мусульман изнутри.
С юности он интересовался не только теологией и арабским языком, но и был очарован миром ислама, настолько, что впоследствии под псевдонимом Абдул Гаффар аль-Ляйдени (от названия голландского города Лейден) отправился в самое сердце Мекки. Там он жил среди паломников, тайно фотографировал Каабу и скрывал свою личность. Это приключение больше напоминало шпионский роман, чем жизнь ученого-исследователя.
«Абдул Гаффар»: шпионаж в Мекке
28 августа 1884 года Снук, 27-летний голландец, прибыл в Джидду для выполнения двойной миссии: академических исследований и шпионажа для правительства Нидерландов. Его миссия заключалась в наблюдении за индонезийскими паломниками и изучении их связей с учеными Мекки, из страха, что они могут возглавить антиколониальные восстания.
Чтобы обойти строгие религиозные ограничения, Хургронье выбрал для себя арабское имя «Абдул-Гаффар». Он пошел еще дальше и выбрал себе раба, как это делали богатые паломники того времени, чтобы никто не сомневался в его искренности.
Он также с чрезвычайной тщательностью изучил исламские ритуалы и обычаи и завоевал доверие правителя Османа-паши, местных судей и ученых. 21 января 1885 года ему было разрешено войти в Мекку, где он провел семь месяцев, участвуя в молитвах и ритуалах жителей этого города и встречаясь с учеными, муфтиями и обычными людьми.
Кристиан носил с собой 4-килограммовую камеру, с помощью которой фотографировал Каабу, Масджид аль-Харам и части города. Он также сделал первую аудиозапись чтения Корана, относящуюся к «Суре ад-Духа», изнутри Масджид аль-Харам и отправил эти редкие документы в библиотеку Лейденского университета, и таким образом эти документы стали беспрецедентным источником информации об обществе, архитектуре и религиозных обрядах Мекки.
Он был настолько искусен в перевоплощении, что многие чувствовали, что он один из них. Но за этим научным лицом правда оставалась неизменной; человек, носивший имя «Абдул-Гаффар», был не раскаявшимся паломником, а востоковедом-шпионом, который все наблюдал и записывал. Мекка, в которую он когда-то вошел, не вошла в его сердце так, как вошла в его информационные записные книжки.
Дар аль-Ислам против Дар аль-Харб
Хургронье изучал отношения между мусульманами и колониализмом, сосредоточившись на вопросе Дар аль-Ислама и Дар аль-Харба. Он считал, что такие земли, как Британская Индия и Голландская Ост-Индия, теоретически находятся в сфере Дар аль-Ислама, но управляются немусульманами.
Его взгляды отличались от взглядов Уильяма Хантера, поскольку он считал восстание мусульман в Индии религиозно нелегитимным. Однако Хургронье полагал, что фетвы и исламские законы нельзя так упрощать с политической точки зрения, и мусульмане могут действовать в зависимости от политических условий и своей способности к сопротивлению.
Хургронье говорит: "Все земли за пределами границ Дар аль-Ислама полностью являются Дар аль-Харбом и становятся Дар аль-Исламом, как только позволяют обстоятельства. Настоящие идолопоклонники должны обратиться в ислам, но те, кто выбирает религии, признанные в исламском праве, обязаны признать исламское правление."
Роль Хургрунье в колониальной политике
После Мекки Хургрунье стал советником голландского правительства в Голландской Ост-Индии и сыграл центральную роль в Ачехской войне (1914-1973 гг.). Он использовал свои знания об исламской культуре, чтобы завоевать расположение местной элиты и уменьшить вооруженное сопротивление, делая упор на организованный шпионаж и контроль над элитой, а не на прямые насильственные репрессии.
Затем он вернулся в Нидерланды, чтобы занять профессорскую должность в Лейденском университете, где преподавал арабский язык, ачехский язык и исламское образование. Он продолжал публиковать свои исследования, которые сделали его видным авторитетом в исламских и арабских исследованиях во всем мире.
Кристиан родился в церковной семье, запятнанной скандалом. Его отец, священник, сбежал с дочерью другого священника, оставив свою беременную жену. Кристиан вырос в тени греха и стыда, но интересовался знаниями.
Сначала он изучал теологию, затем увлекся арабским языком и исламом и настолько погрузился в них, как будто искал альтернативную идентичность.
Его похороны сопровождались поразительным противоречием. Он был похоронен по исламским обрядам, в простой могиле и без присутствия жены и дочери.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Пять скальных мечетей и связанных с ними священных мест, возраст которых варьируется от XII до XVIII века, стали новейшими объектами Казахстана в Списке всемирного наследия ЮНЕСКО.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Euronews", пять древних мечетей, высеченных в осадочных породах Мангистау, вместе с прилегающими к ним кладбищами, стали новейшими объектами Казахстана в Списке всемирного наследия ЮНЕСКО. Возраст этих пещерных святынь датируется периодом с XII по XVIII век.
Комитет всемирного наследия принял это решение на своей 48-й сессии, прошедшей 25 июля в Пусане (Южная Корея). Данное решение было принято в рамках реализации поручений президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева от 2024 года по продвижению регистрации этих скальных мечетей в списке ЮНЕСКО.
Новые объекты, расположенные среди уникальных ландшафтов Мангистау, названы в честь почитаемых в регионе святых: Бекет-Ата, Шопан-Ата, Караман-Ата, Шакапак-Ата и Султан-Эфе.
Эволюция самобытной духовной культуры
В Центральной Азии титул «Ата» (что означает «отец» или «предок») используется как почетное звание для почитаемых духовных личностей.
Их духовная преемственность восходит к Ходже Ахмету Яссави — суфию XII века. Его учение способствовало распространению ислама среди тюркских народов Центральной Азии, гармонично соединив исламские традиции с древними верованиями и местными обычаями.
По данным Центра всемирного наследия ЮНЕСКО, эти комплексы отражают эволюцию самобытной духовной культуры.
Они представляют собой «священные практики, в которых исламская духовность естественным образом трансформировала и продолжила древние обряды почитания предков и роли духовных лидеров».
Эти исторические памятники, развивавшиеся на протяжении веков, демонстрируют, как традиции и духовные ритуалы через местную архитектуру адаптировались к природной среде и уникальным геологическим особенностям региона.
Ерлан Карин, глава Национальной комиссии Казахстана по делам ЮНЕСКО и ИСЕСКО, в своем выступлении на 48-й сессии подчеркнул исключительную важность этого события для страны.
Включение святых мест Мангистау в Список всемирного наследия — это не только международное признание их ценности для всего человечества, но и дань уважения богатой истории, духовному наследию и культурной идентичности народа Казахстана.
Альмагуль Жаймана, местная жительница, считает эти святыни живым воплощением веры, передаваемым из поколения в поколение.
«Эти священные места сохраняются благодаря вере, передаваемой от отца к сыну, а также благодаря осознанию нашего наследия и стремлению передать его потомкам. Я верю, что именно это делает эти мечети настолько глубокими и значимыми для нас», — говорит она.
Мечеть Караман-Ата была построена проповедником, принесшим ислам в этот регион. Ее возраст оценивается в XII–XIII века, а прилегающее кладбище является одним из крупнейших и древнейших в регионе Мангистау.
Для местных жителей кладбище Караман-Ата всегда считалось сакральным местом. Согласно традициям, здесь также решались споры и заключались мировые соглашения. Считалось, что человек, нарушивший клятву, данную в этом месте, обрекает себя на беду.
Предполагается, что Караман-Ата был внуком Шопан-Ата — суфия XII века, который почитался как духовный наставник пастухов и их стад.
Место захоронения Шопан-Ата, расположенное на древнем караванном пути, ведущем в Хорезм, по сей день остается важным местом паломничества.
Скальные мечети и древние обители в горах Казахстана
Считается, что Бекет-Ата также был учеником Шопан-Ата, жившего за несколько столетий до него.
Бактияр Асимбетов, смотритель мечети Бекет-Ата, отмечает: «Его почитали как величайшего духовного наставника, и именно поэтому он получил почетное звание "Пир"».
Слово «Пир» (персидское происхождение) означает духовного учителя или наставника, достигшего высокого уровня мудрости и познания.
Духовное наследие со дна океана
Комплекс «Шакпак-Ата» на протяжении веков был одним из главных центров суфиев в этом регионе. Согласно поверьям, Шакпак-Ата жил в период между IX и XIV веками нашей эры.
Эта святыня, вырубленная в скале из мела и известняка, построена вокруг центрального купольного зала, имеющего крестообразную планировку.
Согласно местным поверьям, божественные знамения направляли наставников в те места, где они затем возводили свои мечети.
Эти святыни разбросаны по всему региону Мангистау на западе Казахстана — региону с уникальным кочевым наследием и особой геологической историей. Значительная часть этой территории в далеком прошлом находилась под водами древнего океана Тетис.
Эти комплексы, известные среди местных жителей как «подземные мечети», находятся внутри пещер, высеченных в крутых скалах или вырытых в земле, и служат убежищем в полупустынном ландшафте региона.
Обители прошлого — мечети настоящего
Архитектурные решения этих мест разнообразны и включают молельные залы, михрабы, комнаты для размышлений и созерцания, многофункциональные пространства, а также усыпальницы религиозных деятелей, которые иногда расположены рядом с могилами членов их семей. Некоторые подземные кельи были вырублены для медитации в тишине и аскетического уединения.
Ерсултан Ислам, местный гид по этим святым местам, говорит: "Эти подземные мечети были местами для ухода от общества; здесь люди могли отстраниться от повседневной жизни и полностью посвятить себя духовному очищению. Мы здесь читаем Коран, молимся и высказываем свои сокровенные желания. Люди приходят сюда просить об исцелении, и многие становятся свидетелями исполнения своих надежд. Затем они рассказывают об этом месте своим родным и друзьям, и те тоже приходят сюда".
Балтабай Балапан, директор государственного историко-культурного комплекса Мангистау, отметил: "В рамках программы развития к этим местам будет проложена асфальтированная дорога. Мы также надеемся, что будут решены проблемы с интернет-соединением".
Пять скальных мечетей и связанные с ними священные места в Мангистау, которые теперь внесены в Список всемирного наследия ЮНЕСКО, знакомят мировую аудиторию с духовным наследием этого региона и приглашают посетителей открыть для себя его сакральные ландшафты.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 