Так как многие регионы исламского мира отличает засушливый климат, проблема опреснения соленой воды привлекала внимание мусульманских ученых с древности.
Как сообщает портал «Исламосфера», исламские исследователи изучали и практиковали способы опреснения, изобретенные более ранними цивилизациями. Такие ученые, как Ибн Раббан ат-Табари (ум. 864 г.) и Ибн аль-Каф аль-Караки (1233-1286) упоминают описываемый Аристотелем метод помещения воскового сосуда в соленую воду. Такой сосуд действует как мембрана, и внутри него собирается пресная вода. Другой метод заключается в добавлении в солёную воду различных материалов для снижения её солёности, среди которых особое место занимает глина. Он основан на принципе ионного обмена. Этот метод описывал Гален, а из арабских ученых – Ибн Вахшия (X в.) и ар-Рази (865-925).
Попытки арабских мусульманских учёных изобрести новые способы опреснения начались ещё в раннюю эпоху Омейядов. В источниках сообщается, что такие изыскания проводил омейядский принц и ученый Халид ибн Язид ибн Муавия (ум. 704 г.), который изучал химию и предпринял первые попытки опреснения соленой воды, вероятно, методом дистилляции. Идея дистилляции получила дальнейшее развитие благодаря Джабиру ибн Хайяну (ум. 815), который изобрел специальный прибор для этого, назвав его аламбиком. Процесс нечистой перегонки был известен вавилонянам, египтянам и грекам с древних времен для извлечения масел из некоторых растений. Но Джабир ибн Хайян был первым, кто описал метод чистой дистилляции для очистки химикатов и воды. Аламбик до сих пор используется, а многие современные установки по опреснению морской воды основаны на принципе дистилляции.
Использование перегонного куба для опреснения морской воды могло быть затруднительным для простых людей. Поэтому были разработаны упрощенные методы. Абу Бакр ар-Рази изменил некоторые части перегонного куба, заменив их предметами, которые можно найти в любом доме и объяснил процесс дистилляции простым языком: «Наливают воду в глиняный горшок, кладут расщепленный тростник, а сверху – клок чистой, вымытой шерсти, разжигают под ним (т.е. горшком) огонь и отжимают шерсть, когда она станет влажной от пара».
По-видимому, такой упрощенный метод получил широкое распространение. Ибн Кайим аль-Джаузия (1292-1349) упоминает его в своей книге «Пророческая медицина».
Ибн Бутлан (ум. 1043 г.) писал о методе опреснения соленой воды путем дистилляции, но с использованием других инструментов. Он помещал глиняный горшок с очень мелкими порами в соленую воду. Таким образом, процесс дистилляции превращался в фильтрацию. Ибн Бутлан писал: «Солёность соленой воды регулируется перегонкой с помощью перегонного куба и тыквы или фильтрацией путём помещения сосуда для сбора в соленую воду так, чтобы в него проникала пресная вода». Таким образом, Ибн Бутлан применяет закон, известный в наше время как первый закон диффузии Фика. Он был назван в честь немецкого учёного Адольфа Фика, выведшего его в 1855 году. Этот закон гласит, что поток частиц (диффузионный поток) пропорционален градиенту концентрации.
Таким образом, арабские учёные, основываясь на наблюдениях за природными явлениями, изобрели новый метод опреснения солёной воды, применяя закон диффузии за несколько столетий до того, как он был упомянут Адольфом Фиком.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана