Ислам, возникший в VII веке в Аравии, в течение нескольких последующих веков широко распространился за ее пределами. Государство, получившее название Арабского халифата, простиралось от Марокко до Индии, охватывая территории Северной Африки и Пиренейского полуострова.
Развитие науки способствовало дальнейшему росту мощи этой державы, которая привнесла новые строительные методы и оригинальный архитектурный стиль, сформировавшийся под влиянием традиций Сасанидской, Византийской и Римской архитектуры. На протяжении веков совершенствовался этот стиль, что сегодня позволяет нам анализировать многие элементы и особенности исламской архитектуры на примере сохранившихся памятников и мавзолеев.
Мавзолеи – один из наиболее распространенных типов исламских памятников. Для них не существовало строгих единых правил: на обширной территории халифата в разные периоды существовали различные архитектурные решения. В Средней Азии представлены исламские памятники практически всех периодов. Это позволяет проследить их эволюцию.
В доисламский период на нашей земле погребальные обряды были связаны с религией, но в зороастризме и буддизме, широко распространенных в регионе, мавзолеи отсутствовали. Однако на территориях, позднее вошедших в состав халифата, например в Сирии, существовали христианские мартириумы, а у кочевых тюркоязычных народов встречались курганы - примитивные предшественники мавзолеев.
Хотя в раннем исламе мавзолеи встречались редко, мусульмане, вдохновленные упомянутыми объектами, начали строить первые мавзолеи, называемые «мозор» или «машхад». Со временем эта традиция получила широкое распространение, и мавзолеи стали неотъемлемой частью исламской архитектуры. Особенно в Средней Азии они стали популярным типом зданий после мечетей.
Архитектурно можно выделить два типа мавзолеев. Первый – это минарет-гробница, примером которого может служить сохранившийся до наших дней минарет Кабуса (Гунбад-и-Кабус) в Иране, построенный в XI веке. Такие сооружения позволяли выделить место захоронения почитаемого человека.
Мавзолеи второго типа представляют собой здания с куполом квадратной формы, символизирующий гармонию мира. Мавзолей Саманидов является первым образцом таких сооружений. Основными элементами их дизайна можно назвать ниши, арки, порталы и угловые колонны, характерны также внешние архитектурные украшения.
Мавзолей Араб-ота, построенный на рубеже IX и X веков в селе Тим Нурабадского района, является одним из первых памятников Средней Азии исламского периода, сочетающим в себе три важные особенности исламской архитектуры. В его купольном сооружении присутствуют мукарнас, михраб и портал. Именно после Араб-оты строительство михрабов в мавзолеях стало широко распространяться. Что касается порталов, то они развивались в XI-XII веках в многокупольных мавзолеях сельджуков.
Само здание кирпичное, имеет форму квадрата в плане размером 8 на 8,7 метра. На портале частично сохранились надписи, утраченные фрагменты которых, вероятно, содержали информацию о социальном статусе, дате рождения и смерти похороненного здесь человека. По углам здания расположены колонны. Над входом - ребристая арка, опирающаяся на две колонны, украшенные гипсовыми звездчатыми узорами. Над аркой расположены три ниши с геометрическими гипсовыми орнаментами. Напротив входа в мавзолей находится михраб.
Мавзолей был впервые обнаружен геологической группой под руководством профессора Х. М. Абдуллаева, а в 1958 году, профессор Н. Ленов, занимавшийся географическим изучением местности, сообщил о находке Самаркандскому музею и Самаркандской археологической экспедиции.
Надпись на портале здания впервые прочитал профессор М. Массон, определив дату постройки здания - 367 г. хиджры (977-978 годы от Рождества Христова), после чего интерес к мавзолею в научных кругах заметно возрос. В 1960 году Институт искусствознания Академии наук Республики Узбекистан направил в Тим небольшую экспедиционную группу. В ее состав, помимо Г. Пугаченковой, вошли архитектор П. Зохидов и фотограф Комитета по охране памятников культуры Узбекистана Э. Юдитский. Ими были составлены эскизы, сделаны фотоснимки мавзолея и расположенной рядом с ним мечети, проведены замеры, а также экспертиза архитектурных сооружений на территории, где находится мавзолей Остона-бобо.
Для получения дополнительных структурно-стратиграфических данных в 1961 году сотрудник Института искусствознания Б. Тургунов провел шурфовку в северо-восточном углу мавзолея, что помогло определить структуру его фундамента. Согласно полученным данным, на глубине трех метров под фундаментом был уложен слой грунта толщиной 60 сантиметров. Высота фундамента составляет 2,4 метра, а его стены облицованы кирпичом.
Хотя местные жители почтительно называют мавзолей «Араб-ота» (буквально «отец-араб»), они не знают, кто здесь похоронен, и нет связанных с ним легенд. К сожалению, и в сохранившейся части надписи на портале нет информации о похороненном здесь человеке.
Г. Пугаченкова выдвинула предположение, что название сооружения – Араб-ота связано с именем арабского завоевателя периода распространения ислама в Средней Азии. Надпись на фасаде сообщает, что здание было возведено в месяце раби аль-авваль 367 года по хиджре, что соответствует октябрю-ноябрю 977 года н. э., по приказу Нуха ибн Мансура.
Мавзолей состоит, как уже было сказано, из одного зала, имеет входной портал и купол. Его главный фасад обращен на север. Углы здания укреплены восьмигранными колоннами, однако юго-западная часть не сохранилась. Четырехугольные стены квадратного зала завершаются восьмиугольником с переходными парусами над ним и полусферо-коническим потолком наверху. Ярусы ниш разнообразны, на осях стен имеются трехчастные проемы, а в углах - двухъярусные конструкции. Внутренние стены отделаны штукатуркой, поверх которой сохранился орнамент, выполненный из двойного кирпича.
Внешнее убранство мавзолея создано на основе сочетания декоративного кирпича и лепнины. Несмотря на утраты, украшения входного портала хорошо сохранились. Для строительства мавзолея использовался обожженный кирпич размером 23-23,5х23-23,5х4 сантиметра. Здание расположено на склоне, поэтому западная сторона его фундамента укреплена крупным камнем. Внутренние размеры мавзолея составляют 5,6х5,6 метра.
В мавзолее сохранились мукарнасы – декоративные элементы, напоминающие сталактиты и состоящие из множества ячеек. Мукарнас, изначально служивший структурным элементом для перехода от квадратного помещения к куполу, впоследствии стал чисто декоративным элементом во многих исламских зданиях. Полукруглое в плане михраб, указывающий направление на Мекку, также является одним из ранних образцов в исламской архитектуре.
В заключение можно сказать, что мавзолей Араб-ота знаменует собой важный этап в развитии среднеазиатской и исламской архитектуры в целом. А портал как архитектурная особенность стал впоследствии отличительной чертой исламских сооружений от эпохи Сельджуков до темуридов, превратившись в величественный, монументальный вход.
Мавзолей, возвышающийся на холме у древних караванных путей, -важный свидетель распространения ислама в Средней Азии.
Его сохранность на протяжении более тысячи лет говорит о прочности местных строительных традиций и гармоничном синтезе доисламских и в исламских архитектурных форм. Это сделало мавзолей ценным источником для изучения формирования и развития уникального архитектурного стиля Средней Азии.
Автор: Махмудхон ЮНУСОВ, заведующий отделом международного исследовательского института «Шелковый путь», газета «Самаркандский вестник».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана