Законодательная палата Олий Мажлиса Узбекистана на заседании 11 ноября приняла закон об исламском банкинге, сообщает пресс-служба нижней палаты парламента. Как передает «Газета.uz», он направлен на рассмотрение в Сенат.
После рассмотрения документа в первом чтении депутаты внесли в него более 40 уточняющих поправок и изменений.
Из документа исключена часть, касающаяся полномочий Центрального банка по установлению минимального размера уставного фонда платёжных организаций и операторов платёжных систем — эта норма уже содержится в другом законе.
Согласно изменениям, банкам, осуществляющим исламскую банковскую деятельность, будет разрешено вести торговую деятельность для финансирования клиентов на основе исламских финансовых стандартов, а также создавать юридические лица и приобретать доли или акции в их уставных фондах.
Депутат Хусан Яркулов отметил, что в закон «О банках и банковской деятельности» решено не включать термины «мудараба», «вакала», «мурабаха», «салам» и «мушорака». По его словам, таких исламских финансовых операций существует более 30, а в документе было указано лишь шесть, причём их определения раскрыты не полностью.
По его мнению, более целесообразно указать определение этих терминов в нормативно-правовых актах Центрального банка.
Кроме того, словосочетание «независимый орган банка» заменено на «коллегиальный орган» — исходя из сути совета по исламским финансам как коллегиального органа управления. Из текста также исключено слово «фетвы», поскольку оно не используется в действующем законодательстве.
Напомним, проектом постановления президента, выставленного для обсуждения в мае 2018 года, планировалось создать в Узбекистане инфраструктуру исламского банковского дела и финансов.
Документом намечалось внедрение запрета на вознаграждение в виде процента (рибо), разделение с предпринимателем прибыли и убытков пропорционально долям участия в проекте, разработка нормативно-правовых актов по осуществлению страховой деятельности (такафул), лизинговой деятельности (иджарах), деятельности по операциям с ценными бумагами (сукук) и других операций на основе принципов исламского финансирования.
Этот вопрос обсуждался каждый год, в том числе на встречах президента с предпринимателями. В стратегии «Узбекистан-2030» поставлена задача по внедрению критериев и порядков исламского финансирования не менее чем в трёх коммерческих банках и формирование законодательных основ исламского финансирования.
Партия УзЛиДеП со ссылкой на опрос Программы развития ООН (ПРООН) сообщала, что 68% населения Узбекистана и 60% представителей бизнеса не желают пользоваться традиционными банковскими услугами по причине своих религиозных убеждений. Позже эта информация была удалена из публикации.
Заместитель председателя регулятора Аброрхужа Турдалиев ранее сообщил Spot, что в ближайшие пять лет в Узбекистане появятся как минимум 10 полноценных исламских банков. Также в трёх государственных банках, которые ещё не определены, создадут «исламские окна».
Ранее аналитики Карен Срапионов и Шодлик Назаров объясняли в статье на «Газете.uz», как исламские ценные бумаги сукук могут стать источником финансовых вливаний в экономику Узбекистана.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана