Мусхаф Усмана теперь размещён в Зале Корана Центра исламской цивилизации
Международный конгресс «Центральная Азия: общее духовно-просветительское наследие — общее будущее», продолжает работу в Центре исламской цивилизации в Узбекистане.
Конгресс, организованный по инициативе Президента Шавката Мирзиёева, объединил около 300 учёных из стран Центральной Азии и Азербайджана, представителей международных организаций, дипломатического корпуса, научных и культурных учреждений, а также деятелей культуры и искусства.
Цель форума — изучить духовное и научное наследие народов региона как основу единства, сотрудничества и устойчивого развития.
В ходе конгресса состоялось выдающееся историческое событие: одна из самых древних и священных рукописей в исламской истории — Мусхаф Усмана, переписанный при халифе Усмане, — был перемещён из медресе «Мўйи муборак» в ансамбле Хазрати Имама в Центр исламской цивилизации в Узбекистане и представлен широкой общественности (Мусхаф (مصحف) — специальное слово, которое в исламской традиции означает рукописный экземпляр Корана, физически переписанный на пергаменте или бумаге - прим.ред.).
Второй день конгресса начался с торжественной презентации этой бесценной рукописи — Мусхафа Усмана, переписанного во времена третьего халифа.
Участники форума также посетили Зал Корана Центра исламской цивилизации. Директор Центра Фирдавс Абдухаликов рассказал гостям об экспозиции и артефактах, размещённых в зале.
«Этот зал создан на основе авторской идеи нашего уважаемого Президента. Его площадь составляет 1200 кв. метров, высота — 64 метра. Здесь установлен уникальный, весом 50 тонн, огромный светильник — один из крупнейших в мире, украшенный кристаллами Swarovski. Зал облицован розовым мрамором, а его величайшая драгоценность — священный Мусхаф Усмана. Известно, что эта редкая рукопись была создана по прямому указанию третьего халифа Усмана. Сегодня рукопись включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Для нас честь впервые представить вам результаты огромной работы, проделанной в этом центре. Следует отметить, что вокруг этого Мусхафа хранятся ещё 114 уникальных рукописей Корана — среди них - нусха, переписанные в эпоху Саманидов, Караханидов, Сельджукидов, Газневидов, Тимуридов и Шейбанидов. Уверен, что вместе с вами — нашими дорогими гостями, друзьями и коллегами — мы достигнем больших благих целей в изучении и популяризации культурного наследия наших стран», — сказал директор центра.
Заместитель председателя Духовного управления мусульман Узбекистана Зайниддин Эшонкулов также подчеркнул историческую ценность рукописи и напомнил о её научном изучении на международном уровне.
«Мусхаф, представленный здесь, является одним из древнейших и наиболее достоверных рукописных экземпляров Корана. Он был создан по распоряжению халифа Усмана, руководившего мусульманской общиной в 644–656 годах, и являлся нусхой, которую он регулярно читал. Согласно историческим сведениям, во время трагической гибели халифа на страницы Мусхафа попали капли его крови. Это живое свидетельство тех драматических минут, когда за веру была отдана жизнь. Рукопись глубоко изучена и на международном уровне. Эксперты ЮНЕСКО провели комплексный анализ — бумаги, чернил, каллиграфии, структуры текста — и однозначно подтвердили, что этот Мусхаф относится именно к эпохе Усмана. Поэтому он — не только религиозная святыня, но и уникальный исторический, духовный и культурный памятник для всего человечества. Сегодняшняя церемония демонстрирует уважение нашей страны к исламскому наследию, знанию и просвещению», — подчеркнул Эшонкулов.
Документы указывают, что в начале XX века Мусхаф состоял из 353 листов. За столетие 15 страниц были утрачены. В связи с этим Кабинет министров Узбекистана 8 июня 2007 года принял специальное постановление №115 о его сохранности.
Рукопись помещена в изготовленный в Германии специальный саркофаг, обеспечивающий стабильную температуру и влажность.
Сегодня Мусхаф включает 338 листов, на каждом из которых на толстой коже выведены 12 строк священного текста. Часть страниц была утрачена или повреждена временем, поэтому некоторые фрагменты были восстановлены и переписаны поверх укрепляющего бумажного слоя.
Из 114 сур Корана полностью сохранились лишь две — «Анъам» и «Тоҳа». Большинство сур либо утеряны, либо дошли частично. Из 6236 аятов сохранилось 2108.
В 2025 году делегация Центра исламской цивилизации во время рабочих визитов в Кувейт и Великобританию обнаружила ещё 7 утраченных страниц Мусхафа:
— в Кувейте, в музее Раджаб Тариқ — 6 страниц (№70, 80, 211, 217, 246, 340),
— в Великобритании — одну страницу с аятами 178–179 суры «Али Имрон».
Все они идентифицированы как недостающие части ташкентского экземпляра.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана