Шейх Аюб Салмани и его семья — миссионеры, сумевшие, проповедуя ислам в безбожном албанском обществе, вернуть религиозный дух албанским мусульманам.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Muslims Around The World", доктор Маджди Саид, писатель и журналист, проживающий в Лондоне, в своем репортаже рассказал об уникальном опыте возрождения религиозного духа мусульман Албании после десятилетий коммунистического угнетения.
Описывая опыт шейха Аюба Салмана Салмани и его семьи, автор исследует огромные преобразования, произошедшие в Албании в начале 1990-х годов, совпадение потребности албанского общества в возвращении к религии и усилия ученых региона в этом направлении.
Этот репортаж не просто описывает тот критический период, но и представляет собой глубокий анализ роли этой ученой семьи в посеве семян религиозного пробуждения среди поколений, утративших азбуку ислама.
Текст репортажа следующий:
"Я жил в Албании в период с 25 декабря 1992 года по 26 января 1993 года. Это была моя первая поездка за пределы Египта. Когда я приехал в Албанию, страна переживала огромные преобразования после народной революции, свергнувшей коммунистический режим в феврале 1992 года, режим, который существовал с 1946 года и в течение которого атеизм и безбожие навязывались народу, любые проявления религии, будь то исламской или христианской, были запрещены, более двух тысяч мечетей были закрыты, вакуфное имущество было конфисковано, а десятки имамов были казнены.
За четыре с половиной десятилетия выросло несколько поколений, которые не знали даже основ и принципов религии, и единственным утешением для людей был алкоголь, который наводнил улицы и продавался не только в трактирах, но и даже на тротуарах.
В тот период открытости официальное религиозное учреждение страны пыталось восстановить свою роль, в то время как многие арабские и исламские организации по оказанию помощи хлынули в Албанию. Этот приток, несмотря на множество благ, которые он принес, имел и много негативных моментов.
В тот же период, когда я был там, мы услышали о шейхе из албанцев Македонии по имени шейх Аюб, человеке, который был почти на три десятилетия старше нас. Он преподавал Коран и религиозные науки молодым девушкам и женщинам в другой мечети, называемой Рыночной мечетью. Иногда он приходил в мечеть Этем-Бея — главную мечеть Тираны в то время — и молился вместе с двумя молодыми людьми, одним из которых был его сын Юсуф, а другим — его зять Амин.
Вехи жизни шейха Аюба Салмана Салмани
Шейх Аюб Салман Салмани родился в 1943 году в городе Тетово, расположенном в северо-западной части современной Северной Македонии. Он вырос в религиозной семье, так как его отец был хафизом Корана и одним из трех важных религиозных лидеров города.
Сначала он изучал Коран и религиозные науки у своего отца. После окончания начальной школы он отправился в Приштину - нынешнюю столицу Косово - для обучения в религиозном институте этого города, который в то время был открыт и полон студентов. Он регулярно посещал этот институт только один год, после чего продолжил свое образование там нерегулярно. В то же время он продолжил свое образование у своего отца и группы ученых региона, где он изучал морфологию и синтаксис, грамматику, риторику, значения, толкование и юриспруденцию.
В 1965 году, когда ему было 22 года, он начал работать имамом, проповедником и учителем для студентов в мечети и продолжал это делать до 1978 года. В том же году он отправился в Эр-Рияд и в течение года изучал там арабский язык. Поскольку он был главой семьи, потому что в то время он был женат и имел детей, он не мог оставаться там больше года и был вынужден вернуться в свою страну и продолжить свою работу. Но он многому научился во время учебы в Эр-Рияде.
Когда шейх Аюб вернулся из Саудовской Аравии, он был переведен из мечети, в которой он обычно работал, в другую мечеть в районе Амин, чтобы быть имамом и проповедником этой мечети в дополнение к преподаванию. В то время шейху Амину было всего двенадцать или тринадцать лет, и именно отсюда начался его путь ученичества у шейха Аюба. Шейх Аюб организовывал занятия по Корану для мальчиков, в которых Амин участвовал вместе с десятками других.
После окончания учебы в Аль-Азхаре шейх Амин отправился в Стамбул из-за этих беспорядков, особенно в Югославии. Шейх Аюб поехал туда раньше него, и они некоторое время жили в Стамбуле, пока в их жизни не появился тот редкий человек, а именно доктор Аль-Фатих Али Хассанейн, который посвятил свою жизнь улучшению положения мусульман в Восточной Европе.
Шейх Аюб и его семья отправились в Тирану, столицу Албании, в феврале 1992 года и прибыли туда за две недели до месяца Рамадан. В этой поездке шейха Аюба сопровождали его зять шейх Амин и его сын Юсуф, который также учился в религиозном институте в Сирии.
В начале своей проповеднической работы они начали преподавать арабский язык, Священный Коран и некоторые религиозные уроки девочкам и мальчикам в государственной школе. Через некоторое время преподавания в школе эта семья переехала в Базарную мечеть, которая находилась рядом со школой.
Время, которое шейх Аюб и его семья провели в Албании, было одним из самых плодотворных и успешных периодов, хотя, возможно, плоды этого не были видны еще долгое время после их отъезда.
Одним из плодов их пребывания в Албании стало то, что многие девушки там начали носить хиджаб, а мальчики и девочки заучивали Коран.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана