09 Сентябрь, 2026, 27 Раби аль-авваль, 1448
09 Сентябрь, 2026, 27 Раби аль-авваль, 1448
Шейх Аюб Салмани и его семья — миссионеры, сумевшие, проповедуя ислам в безбожном албанском обществе, вернуть религиозный дух албанским мусульманам.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Muslims Around The World", доктор Маджди Саид, писатель и журналист, проживающий в Лондоне, в своем репортаже рассказал об уникальном опыте возрождения религиозного духа мусульман Албании после десятилетий коммунистического угнетения.
Описывая опыт шейха Аюба Салмана Салмани и его семьи, автор исследует огромные преобразования, произошедшие в Албании в начале 1990-х годов, совпадение потребности албанского общества в возвращении к религии и усилия ученых региона в этом направлении.
Этот репортаж не просто описывает тот критический период, но и представляет собой глубокий анализ роли этой ученой семьи в посеве семян религиозного пробуждения среди поколений, утративших азбуку ислама.
Текст репортажа следующий:
"Я жил в Албании в период с 25 декабря 1992 года по 26 января 1993 года. Это была моя первая поездка за пределы Египта. Когда я приехал в Албанию, страна переживала огромные преобразования после народной революции, свергнувшей коммунистический режим в феврале 1992 года, режим, который существовал с 1946 года и в течение которого атеизм и безбожие навязывались народу, любые проявления религии, будь то исламской или христианской, были запрещены, более двух тысяч мечетей были закрыты, вакуфное имущество было конфисковано, а десятки имамов были казнены.
За четыре с половиной десятилетия выросло несколько поколений, которые не знали даже основ и принципов религии, и единственным утешением для людей был алкоголь, который наводнил улицы и продавался не только в трактирах, но и даже на тротуарах.
В тот период открытости официальное религиозное учреждение страны пыталось восстановить свою роль, в то время как многие арабские и исламские организации по оказанию помощи хлынули в Албанию. Этот приток, несмотря на множество благ, которые он принес, имел и много негативных моментов.
В тот же период, когда я был там, мы услышали о шейхе из албанцев Македонии по имени шейх Аюб, человеке, который был почти на три десятилетия старше нас. Он преподавал Коран и религиозные науки молодым девушкам и женщинам в другой мечети, называемой Рыночной мечетью. Иногда он приходил в мечеть Этем-Бея — главную мечеть Тираны в то время — и молился вместе с двумя молодыми людьми, одним из которых был его сын Юсуф, а другим — его зять Амин.
Вехи жизни шейха Аюба Салмана Салмани
Шейх Аюб Салман Салмани родился в 1943 году в городе Тетово, расположенном в северо-западной части современной Северной Македонии. Он вырос в религиозной семье, так как его отец был хафизом Корана и одним из трех важных религиозных лидеров города.
Сначала он изучал Коран и религиозные науки у своего отца. После окончания начальной школы он отправился в Приштину - нынешнюю столицу Косово - для обучения в религиозном институте этого города, который в то время был открыт и полон студентов. Он регулярно посещал этот институт только один год, после чего продолжил свое образование там нерегулярно. В то же время он продолжил свое образование у своего отца и группы ученых региона, где он изучал морфологию и синтаксис, грамматику, риторику, значения, толкование и юриспруденцию.
В 1965 году, когда ему было 22 года, он начал работать имамом, проповедником и учителем для студентов в мечети и продолжал это делать до 1978 года. В том же году он отправился в Эр-Рияд и в течение года изучал там арабский язык. Поскольку он был главой семьи, потому что в то время он был женат и имел детей, он не мог оставаться там больше года и был вынужден вернуться в свою страну и продолжить свою работу. Но он многому научился во время учебы в Эр-Рияде.
Когда шейх Аюб вернулся из Саудовской Аравии, он был переведен из мечети, в которой он обычно работал, в другую мечеть в районе Амин, чтобы быть имамом и проповедником этой мечети в дополнение к преподаванию. В то время шейху Амину было всего двенадцать или тринадцать лет, и именно отсюда начался его путь ученичества у шейха Аюба. Шейх Аюб организовывал занятия по Корану для мальчиков, в которых Амин участвовал вместе с десятками других.
После окончания учебы в Аль-Азхаре шейх Амин отправился в Стамбул из-за этих беспорядков, особенно в Югославии. Шейх Аюб поехал туда раньше него, и они некоторое время жили в Стамбуле, пока в их жизни не появился тот редкий человек, а именно доктор Аль-Фатих Али Хассанейн, который посвятил свою жизнь улучшению положения мусульман в Восточной Европе.
Шейх Аюб и его семья отправились в Тирану, столицу Албании, в феврале 1992 года и прибыли туда за две недели до месяца Рамадан. В этой поездке шейха Аюба сопровождали его зять шейх Амин и его сын Юсуф, который также учился в религиозном институте в Сирии.
В начале своей проповеднической работы они начали преподавать арабский язык, Священный Коран и некоторые религиозные уроки девочкам и мальчикам в государственной школе. Через некоторое время преподавания в школе эта семья переехала в Базарную мечеть, которая находилась рядом со школой.
Время, которое шейх Аюб и его семья провели в Албании, было одним из самых плодотворных и успешных периодов, хотя, возможно, плоды этого не были видны еще долгое время после их отъезда.
Одним из плодов их пребывания в Албании стало то, что многие девушки там начали носить хиджаб, а мальчики и девочки заучивали Коран.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 