06 Ноябрь, 2026, 26 Джумада аль-уля, 1448
06 Ноябрь, 2026, 26 Джумада аль-уля, 1448
По словам турецкого мыслителя, в одной из крупнейших библиотек страны обнаружена оригинальная версия одного из первых переводов Корана на турецкий язык.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Turk Press", турецкий теолог Неджми Атик заявил, что обнаружил второй оригинальный экземпляр перевода Корана Хамди Языра, написанного более понятным и ясным языком, в архиве большой библиотеки, унаследованной его внуком.
Атик, проживающий в Анталье, решил получить докторскую степень в области работ Хамди Языра и связался с одним из его родственников. Затем он встретился с его внуком, Мехметом Хамди Языром, проживающим в Стамбуле, чтобы изучить архив его огромной библиотеки, и он тщательно каталогизировал рукописи, каллиграфию, письма и стихи один за другим.
В ходе своей работы Атик также перевел эти работы в цифровую среду и в ходе исследования работ Мухаммада Хамди Языра наткнулся на второй оригинальный перевод Корана на турецкий язык, написанный Языром, который является одним из самых важных его переведенных работ на турецкий язык.
После основания Управления по делам религий Турции в 1924 году Мухаммад Рифат был назначен его главой. После консультаций все предложили Хамди Языру интерпретировать Коран, а затем Мухаммаду Акифу Эрсою перевести его на турецкий язык. Первоначально ни один из них не хотел этого делать, полагая, что это тяжелая работа, в которой недопустимы ошибки, но затем они согласились.
Мухаммад Акиф Эрсой уехал в Египет в 1926 году, а затем в 1931 году объявил о своем отказе от написания перевода. Управление по делам религий Турции попросило Языра, который интерпретировал Коран, перевести его на турецкий язык после отставки Эрсоя. Он согласился сделать это при условии, что перевод будет опубликован сразу после завершения.
Атик рассказал об оригинальной версии второго перевода Корана на турецкий язык, написанной Хамди Языром от руки: "Второй перевод содержит более понятный и ясный язык, но некоторые слова не переведены. Например, имена Бога не переведены, потому что (Аллах Аль-Азиз Аль-Хаким) переводится как (Бог слышит и видит). Две части 29 и 30 также переведены в превосходном стиле, и весь перевод написан в стихотворном размере".
Отметив, что Языр постоянно контактировал с Министерством по делам религий во время своей работы в области толкования и перевода, Атик сказал: "Я прошел несколько этапов своей докторской диссертации, и когда я нашел вторую оригинальную версию перевода Корана в архиве его внука, которая является результатом восьми лет учебы Языра, я скоро представлю его работы читателям".
Кто такой Языр, комментатор и переводчик?
Мухаммад Хамди Языр родился в 1878 году в Алмалы, провинция Анталья.
Его отец, шейх Нуман Эфенди, был секретарем шариатского суда в Алмалы.
Его предки также имели сильный опыт в области шариатских наук, поэтому он вырос в научной среде с юных лет. Его родословная также восходит к ветви турок-огузов.
В 1895 году он вместе со своим дядей Мустафой Сарыларом отправился в Стамбул, который в то время был центром науки и столицей халифата, и поступил в школу Айя-София, а также посещал уроки видных ученых в разных местах. Он преуспел в искусстве арабской каллиграфии и создал очень красивые строки. В 1905 году он окончил школу с отличием, а затем учился в школе Мактаб-и Нувваб, которую заканчивали судьи, и окончил ее с отличием.
Языр изучал философию и преуспел в ней. Он также был на уровне великих литераторов в турецком языке, а также владел арабским, персидским и французским языками. Он был очарован литературой и писал стихи на трех языках: турецком, арабском и персидском.
Он преподавал в школе Баязида в течение двух лет и читал лекции в школе Нувваб, школе судей и других школах. Он был избран депутатом от Антальи в парламент, а затем в 1918 году стал членом Дар аль-Хикма аль-Исламия, а затем ее председателем. Он также занимал должность министра религиозных пожертвований в правительстве Дамада Ферид-паши.
После провозглашения Турецкой Республики Языр был приговорен к смертной казни «Судом Независимости», и после того, как он был оправдан, он не выходил из своего дома до 1942 года, когда он покинул этот мир, и оставался дома около 17 лет и оставил после себя прекрасные воспоминания и полезные сочинения для потомков.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.
Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.
В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.
Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.
Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.
В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.
Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.
Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.
Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.
Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.
Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.
Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.
Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.
Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 