Обнаружена оригинальная версия одного из первых переводов Корана на турецкий язык
По словам турецкого мыслителя, в одной из крупнейших библиотек страны обнаружена оригинальная версия одного из первых переводов Корана на турецкий язык.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Turk Press", турецкий теолог Неджми Атик заявил, что обнаружил второй оригинальный экземпляр перевода Корана Хамди Языра, написанного более понятным и ясным языком, в архиве большой библиотеки, унаследованной его внуком.
Атик, проживающий в Анталье, решил получить докторскую степень в области работ Хамди Языра и связался с одним из его родственников. Затем он встретился с его внуком, Мехметом Хамди Языром, проживающим в Стамбуле, чтобы изучить архив его огромной библиотеки, и он тщательно каталогизировал рукописи, каллиграфию, письма и стихи один за другим.
В ходе своей работы Атик также перевел эти работы в цифровую среду и в ходе исследования работ Мухаммада Хамди Языра наткнулся на второй оригинальный перевод Корана на турецкий язык, написанный Языром, который является одним из самых важных его переведенных работ на турецкий язык.
После основания Управления по делам религий Турции в 1924 году Мухаммад Рифат был назначен его главой. После консультаций все предложили Хамди Языру интерпретировать Коран, а затем Мухаммаду Акифу Эрсою перевести его на турецкий язык. Первоначально ни один из них не хотел этого делать, полагая, что это тяжелая работа, в которой недопустимы ошибки, но затем они согласились.
Мухаммад Акиф Эрсой уехал в Египет в 1926 году, а затем в 1931 году объявил о своем отказе от написания перевода. Управление по делам религий Турции попросило Языра, который интерпретировал Коран, перевести его на турецкий язык после отставки Эрсоя. Он согласился сделать это при условии, что перевод будет опубликован сразу после завершения.
Атик рассказал об оригинальной версии второго перевода Корана на турецкий язык, написанной Хамди Языром от руки: "Второй перевод содержит более понятный и ясный язык, но некоторые слова не переведены. Например, имена Бога не переведены, потому что (Аллах Аль-Азиз Аль-Хаким) переводится как (Бог слышит и видит). Две части 29 и 30 также переведены в превосходном стиле, и весь перевод написан в стихотворном размере".
Отметив, что Языр постоянно контактировал с Министерством по делам религий во время своей работы в области толкования и перевода, Атик сказал: "Я прошел несколько этапов своей докторской диссертации, и когда я нашел вторую оригинальную версию перевода Корана в архиве его внука, которая является результатом восьми лет учебы Языра, я скоро представлю его работы читателям".
Кто такой Языр, комментатор и переводчик?
Мухаммад Хамди Языр родился в 1878 году в Алмалы, провинция Анталья.
Его отец, шейх Нуман Эфенди, был секретарем шариатского суда в Алмалы.
Его предки также имели сильный опыт в области шариатских наук, поэтому он вырос в научной среде с юных лет. Его родословная также восходит к ветви турок-огузов.
В 1895 году он вместе со своим дядей Мустафой Сарыларом отправился в Стамбул, который в то время был центром науки и столицей халифата, и поступил в школу Айя-София, а также посещал уроки видных ученых в разных местах. Он преуспел в искусстве арабской каллиграфии и создал очень красивые строки. В 1905 году он окончил школу с отличием, а затем учился в школе Мактаб-и Нувваб, которую заканчивали судьи, и окончил ее с отличием.
Языр изучал философию и преуспел в ней. Он также был на уровне великих литераторов в турецком языке, а также владел арабским, персидским и французским языками. Он был очарован литературой и писал стихи на трех языках: турецком, арабском и персидском.
Он преподавал в школе Баязида в течение двух лет и читал лекции в школе Нувваб, школе судей и других школах. Он был избран депутатом от Антальи в парламент, а затем в 1918 году стал членом Дар аль-Хикма аль-Исламия, а затем ее председателем. Он также занимал должность министра религиозных пожертвований в правительстве Дамада Ферид-паши.
После провозглашения Турецкой Республики Языр был приговорен к смертной казни «Судом Независимости», и после того, как он был оправдан, он не выходил из своего дома до 1942 года, когда он покинул этот мир, и оставался дома около 17 лет и оставил после себя прекрасные воспоминания и полезные сочинения для потомков.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана