08 Октябрь, 2026, 27 Раби ас-сани, 1448
08 Октябрь, 2026, 27 Раби ас-сани, 1448
Когда мусульмане становятся вегетарианцами, то часто сталкиваются с недоумением. Отчасти это связано с тем, что эти два образа жизни обычно не ассоциируются друг с другом, а отчасти с тем, что между ними на поверхностный взгляд существует конфликт.
Как сообщает портал «Исламосфера», мясо составляет основу национальных блюд разных мусульманских народов. Многие из них, такие как кебаб, шаурма, донер вошли в мировую кухню. Жертвоприношение занимает центральное место в Ид аль-Адха, или Курбан-байраме, одном из важнейших праздников исламского календаря. Поэтому отказ от мяса многие мусульмане воспринимают как отказ от своей идентичности. Кроме того, согласно шариату, мясо относится к халялю, т.е. тому, что является разрешенным. А отказ от разрешенного Аллахом воспринимается как харам, запрещенное.
С другой стороны, многие вегетарианцы настроены против мусульман, обвиняя их в жестокости против животных, особенно в связи с жертвоприношением на Ид аль-Адха. Обоснованность таких обвинений – отдельный вопрос. Хотя в массовой культуре это ассоциируется именно с исламом, во многих культурах существует традиция забоя животных к каким-то праздникам. Например, в Италии, где на Пасху забивают более 400 тысяч ягнят в возрасте десяти недель, а в США на День благодарения съедается 46 миллионов индеек и т.д.
Мара, мусульманка и вегатарианка из Бирмингема, отказалась от мяса после просмотра документального фильма на Netflix «Что такое здоровье?» Но, как и многие другие вегетарианцы, помимо здорового образа жизни, она обосновывает свою позицию защитой прав животных. По ее словам, в условиях современного промышленного животноводства животные содержатся в неприемлемых условиях. Мара говорит: «Будучи мусульманами, мы должны хорошо обращаться с животными, прежде чем съесть их. Я не думаю, что в современном обществе это условие соблюдается, поэтому нам не следует есть мясо, если мы не можем гарантировать, что с животными будут обращаться хорошо».
Семья Мары поддержала ее решение, но она сама сталкивается с обвинениями со стороны других мусульман. Она рассказывает: «Некоторые мои знакомые говорили мне: «Пророк Мухаммад, (мир ему и благословение Аллаха) ел мясо, так почему же ты отвергаешь его? Ты хочешь сказать, что он неправ?» Но я им отвечаю, что если бы они провели исследование, то диета нашего Пророка на 90% состояла из растительной пищи, основой ее были финики и ячмень. Мясо он ел очень редко».
Таснию Ясмин из Лондона, которая является вегетарианкой уже семь лет, больше беспокоят вопросы экологии. Она говорит: «Мясомолочная промышленность – один из крупнейших источников выбросов парниковых газов. Около 70% территории Амазонии уже расчищено под пастбища для коров, а эти леса называют лёгкими Земли». На производство мяса и молочных продуктов приходится 57% всех выбросов углекислого газа от производства продуктов питания, а на производство растительных продуктов – только 29%.
Поэтому некоторые мусульманские деятели полагают, что интенсивное производство мяса, молочных продуктов и рыбы и его экологические последствия настолько противоречат учению ислама, что они выступают за то, чтобы вегетарианство стало общепринятой позицией мусульман. Один их таких деятелей – Зиннира Шейх, ученый из Катара. Она призывает исламских правоведов пересмотреть потребление мяса в соответствии с современными практиками и заявляет, что промышленное животноводство нарушает баланс, установленный Всевышним в природе: «Аллах говорит, что не следует нарушать это равновесие. Если мы его нарушим, то должны устранить дисбаланс. Животноводство почти всегда является основной причиной утраты биоразнообразия, деградации океанов, глобального потепления и изменения климата. Оно нарушает это равновесие так, как ничто другое… Многочисленные исследования показали, что наибольший вклад, который мы можем внести на личном уровне, – это стать веганами».
Такие всемирно известные ученые, как Хамза Юсуф из США, заявляют, что употребление мяса умеренно более соответствует сунне (пророческой традиции). На семинаре 2015 года в США, посвященном пищевым привычкам, животным и исламу, Хамза Юсуф сказал: «Употребление мяса не является обязательным в шариате, и в прежние времена его ели, в основном, богатые. Представители среднего класса, употребляли его, например, раз в неделю по пятницам, а бедные – на праздники Ид. Таким образом, традиционно мусульмане были полувегетарианцами. Таким был и Пророк (да благословит его Аллах и приветствует)».
По мнению защитников вегетарианства, на Ид аль-Адха вместо жертвоприношения можно жертвовать деньги на благотворительность, помогать бедным и заниматься другими добрыми делами.
Большинство мусульманских правоведов согласны с тем, что вегетарианство не является запрещенным в исламе, и желающие могут его практиковать. Вместе с этим они заявляют, что при этом следует учитывать некоторые важные моменты. Отказываясь от употребления мяса, мусульмане не должны считать, что вегетарианство является повелением Аллаха, позволяет приблизиться к Нему, или что они получат за это вознаграждение от Него и т.д.
Шейх Мухаммад Салих аль-Мунаджид пишет: «Существует огромная разница между тем, чтобы не есть определенную пищу из-за того, что она вам не нравится или у кого-то возникло отвращение к ней (например, из-за того, что в детстве вы видели, как режут животное, и это может вызвать у человека отвращение к мясу), и другими подобными причинами, и тем, чтобы считать мясо харамом и воздерживаться от него в качестве акта поклонения, как это делают брахманы, христианские монахи и другие. Как только вы уясните этот вопрос, нет ничего плохого в том, чтобы не есть то, что вам не нравится».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Последние публикации зарубежных журналистов и тревел-авторов показывают любопытную перемену в восприятии Узбекистана. Страна по-прежнему предоставляет миру свою тысячелетнюю историю, и это работает. Но впечатления самих путешественников всё чаще выходят далеко за пределы архитектуры Шёлкового пути.
Иностранец приезжает ради Самарканда, а рассказывает о Ташкенте. Едет смотреть древние города, а вспоминает людей, еду, сервис, современную культуру, горы и ощущение страны, которая меняется прямо на глазах. Так что же сегодня действительно привлекает туриста – прошлое или настоящее?
Для начала – Шёлковый путь
Начать путешествие по стране с древней истории практически неизбежно. Для западного туриста Самарканд, Бухара и Хива – не просто три города на карте. Это почти мифологические названия, связанные с Великим Шёлковым путем, Тимуром, караванами, учеными, купцами и восточной архитектурой. Именно этот образ десятилетиями формировал международное представление об Узбекистане.
Нидерландский журналист Willie van Rooijen свою поездку назвал путешествием «во времени». Его маршрут проходил через Самарканд, Бухару и Хиву, а внимание автора было приковано к памятникам, ремеслам, старым кварталам, мечетям, медресе и караванным маршрутам. Похожее впечатление производит Хива. Внутри Ичан-Калы турист оказывается в пространстве, где историческая архитектура не выглядит декорацией для туристического спектакля. Узкие улицы, минареты, мастерские и старые стены создают ощущение путешествия в другую эпоху. Именно поэтому история остаётся главным магнитом. Но есть важная деталь: иностранные авторы всё реже заканчивают свой рассказ на истории.
Приехал за прошлым, увидел настоящее
Один из наиболее показательных примеров – публикация британского журналиста Герда Грейга (Geordie Greig). Он описывает классический маршрут – Самарканд, Бухара, Хива, Ташкент. Первые три города дают именно то, чего ожидает человек, впервые приехавший в страну: грандиозную архитектуру, памятники имперского прошлого и атмосферу древних торговых центров. Но в его рассказе особое место занимает Ташкент. И это принципиально важно. Столица не пытается конкурировать с Самаркандом количеством средневековых памятников. Его привлекательность совершенно другого типа: метро, современная архитектура, музеи, галереи, концертные площадки, новые культурные пространства. Получается парадокс. История побуждает туриста купить билет в Узбекистан, а современная страна заставляет его пересмотреть первоначальное представление о стране. Это очень существенная разница.
Ташкент становится частью туристической истории
Долгое время Ташкент в международном туристическом нарративе воспринимался скорее как транзитная точка: прилетел, переночевал и отправился дальше в Самарканд или Бухару. Сегодня этот сценарий постепенно меняется. Зарубежные публикации всё чаще рассматривают столицу как самостоятельное направление. Причем интерес вызывают не только традиционные достопримечательности, но и городская жизнь. Это уже другая модель путешествия. Туристу становится интересно не только «что сохранилось с XV века?», но и «Как живёт эта страна сегодня?»
Именно здесь появляются современная гастрономия, искусство, дизайн, музеи, новые гостиницы, кофейни, культурные площадки и городские пространства. В международной туристической прессе Ташкент всё чаще оказывается в контексте современного искусства и культурных изменений. И это важный сигнал: страна перестает восприниматься исключительно как исторический объект.
Самарканд тоже становится современнее
Но было бы ошибкой противопоставлять современность историческим городам. Самарканд сам меняет туристический опыт. Иностранные авторы обращают внимание не только на Регистан и Гур-Эмир, но и на рестораны, гостиницы, сервис, новые пространства и общую инфраструктуру. Именно такой взгляд особенно хорошо проявляется у известного путешественника и писателя Пико Ийер (Pico Iyer). В материале “Financial Times”, посвященном его открытиям 2025 года, Узбекистан оказался среди мест, которые произвели на него особенно сильное впечатление. Причем удивляли его не только знаменитые памятники. Он отдельно отмечал гостиничный опыт, сервис и сочетание исторического окружения с современным уровнем комфорта. Это уже совсем иной образ страны. Не «древний Узбекистан, где можно переночевать», а современная страна, в которой древность стала частью повседневной среды. И именно такое сочетание сегодня может стать одним из главных конкурентных преимуществ нашего государства.
От куполов к людям
Есть еще один мотив, который повторяется в рассказах иностранцев, хотя его сложнее измерить статистикой. Это люди. Японский журналист Тошиказу Мураками (Toshikazu Murakami) в Узбекистане обращал внимание на гостеприимство, отношение к иностранцам, ощущение безопасности и спокойствия. На первый взгляд это кажется не таким важным фактором, но для современного туриста впечатление от страны формируется не только достопримечательностями. Памятник можно сфотографировать и забыть. А вот разговор с продавцом на базаре, ужин в семейном ресторане, случайное знакомство, помощь незнакомого человека или ощущение того, что тебе комфортно в городе, часто становятся частью личной истории путешествия. Именно поэтому рассказы иностранных журналистов постепенно уходят от формата «10 мест, которые нужно увидеть». Они становятся рассказами о том, как ощущается Узбекистан.
Любопытное наблюдение есть у Аканкша Сингх (Akanksha Singh) из “Lonely Planet”. Узбекистан обычно представляют через синий цвет: голубые купола, бирюзовую майолику, мозаики Самарканда и Хивы. Но во время путешествия автор обнаруживает другую палитру – золотую, песочную, янтарную. Это уже не архитектура, а пейзаж. Пустыня, поля, дороги, закаты, природные пространства возле древних крепостей. И здесь происходит ещё одна важная перемена в туристическом восприятии. Наша земля перестаёт быть страной трёх городов, а становится территорией, по которой интересно путешествовать. Нукус, Каракалпакстан, пустынные районы, древние крепости, горы, природные маршруты… всё это расширяет привычный образ страны.
Зачем туристу современный Узбекистан?
Возникает закономерный вопрос: если историческое наследие настолько мощное, зачем вообще пытаться конкурировать с ним современностью? Ответ, возможно, заключается не в конкуренции. Современность не должна вытеснять историю. Она должна делать её удобной для современного путешественника. Турист XXI века хочет увидеть Регистан, но ему нужен хороший отель. Он хочет пройти по древней Бухаре, но вечером ему интересны ресторан, концерт или выставка. Гость хочет попасть в Хиву и одновременно пользоваться современным транспортом, связью и сервисом. Хочет увидеть Шёлковый путь, но не обязательно жить так, как жили караванщики. В этом смысле развитие современной инфраструктуры не разрушает исторический туристический продукт. Напротив, оно позволяет ему работать на новую аудиторию.
Кроме того, показательно ещё то, что международные материалы 2026 года всё чаще обращают внимание на зимний туризм, горные направления и поездки за пределы классического маршрута. Это означает, что туристический образ страны становится более многослойным. И здесь возникает важный вопрос уже не о рекламе, а о восприятии. Когда человек приезжает в страну впервые, у него есть определённые ожидания. Он ожидает увидеть Восток из книг и фотографий. А затем обнаруживает город с современным метро, ресторанами, галереями, новыми отелями, молодежной культурой и быстро меняющейся городской средой. Именно контраст между ожиданием и реальностью может стать одним из самых сильных впечатлений.
Древняя история остается главным поводом для знакомства. Если раньше иностранцу показывали Узбекистан как уникальный памятник прошлого, то сегодня всё чаще ему показывают страну, где это прошлое продолжает жить внутри современности. Именно поэтому наиболее интересный вопрос сейчас звучит несколько иначе: Не что выбирает турист – древний или современный Узбекистан, а почему ему всё сложнее разделить эти два образа.
Возможно, главный туристический ресурс страны сегодня заключается именно в этом сочетании. Утром можно стоять на площади Регистан и смотреть на архитектуру XV века. Днем ехать по современному Ташкенту. Вечером ужинать в новом ресторане, идти на концерт или выставку. А на следующий день отправиться в горы или древнюю крепость. Для иностранца это уже не просто путешествие в прошлое. Это путешествие в страну, где прошлое стало частью современного настоящего. И судя по свежим рассказам зарубежных журналистов, именно этот контраст постепенно становится одним из самых сильных впечатлений от Узбекистана.
Автор: Азиза Алимова, УзА
Ўзбекистон мусулмонлари идораси Матбуот хизмати
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 