Великий зодчий периода Темуридов
Любуясь величественными сооружениями, высокими минаретами и великолепными дворцами Самарканда и Герата, мы сразу вспоминаем правителей, по указанию которых были построены эти здания. Амир Темур, Шахрух Мирзо, Улугбек...
Однако, знаем ли мы тех, кто создавал эти проекты, дал жизнь этим сооружениям, тех гениев инженерной мысли, которые возводили эти исторические шедевры, превращая фантазию в реальность? Имена множества великих зодчих, создававших сооружения, которые на протяжении веков все так же радуют глаз, просто забыты. Они остались за пределами книги истории.
Но, по счастливой случайности, мы знаем одного из таких великих зодчих своего времени. Произведение «Мужмали Фасихи» воспроизводит не только хронику событий, но и уникальную информацию о личности забытого гения — архитектора Кавомиддина Ширази.
Как передает УзА, Фасих Хавафи в своей работе приводит точную дату смерти Кавомиддина Ширази: 17 января 1439 года. На первый взгляд, это всего лишь сухие цифры. Но на самом деле это ключ к изучению истории архитектуры целой эпохи. Для историков искусства эта информация бесценна, поскольку позволяет связать прекраснейшие сооружения Востока с гением одного зодчего. По словам Фасиха Хавафи, именно Кавомиддин Ширази был проектировщиком и руководителем десятков сооружений, таких как знаменитый сад Дилкушо в Самарканде (1396), дворец Тахти Карача в Кеше (Шахрисабзе) (1397) и великолепная соборная мечеть в Самарканде (1399).
Уже один только список показывает, насколько продуктивным и талантливым был этот человек. Он был не просто архитектором, но и «главным инженером» всей империи. Как отметила академик Дилором Юсупова во введении к «Мужмали Фасихи», эти сведения Фасиха Хавафи имеют большое значение для историков-искусствоведов, поскольку имена многих мастеров, участвовавших в строительстве прекрасных зданий, сохранившихся на Востоке, до сих пор не установлены. Кавомиддин Ширази уделял одинаковое внимание не только красоте сооружений, но и их прочности, соответствию климатическим условиям и функциональности. В его проектах гармонично сочетаются инженерия и искусство. От системы фонтанов в саду Дилкушо до величия купола соборной мечети– во всем отчетливо ощущается гениальность зодчего.
Самое удивительное, что Кавомиддин Ширази не ограничился лишь реализацией грандиозных строительных проектов Амира Темура. Он продолжил его дело при Шахрухе Мирзо и внес огромный вклад в формирование гератской архитектурной школы. Мечеть и медресе Гаухаршадбегим в Мешхеде входят в число его шедевров. Это свидетельствует о том, что он был творцом, воплотившим художественные и архитектурные замыслы не одного правителя, а целой династии. Тот факт, что его имя неоднократно упоминается на страницах истории, свидетельствует о признании его величия современниками. Благодаря небольшой заметке Фасиха Хавафи сегодня мы можем узнать об этом человеке, стоявшем за целым архитектурным стилем, его уникальной творческой судьбе.
История учит нас, что великие дела не достигаются одним лишь капиталом и властью. За ними всегда стоят ум, талант и самоотверженность. Имена таких гениев, как Кавомиддин Ширази, могут оставаться в глубинах истории, но созданные ими произведения будут свидетельствовать об их бессмертном таланте еще в веках. Наследие, оставленное нашими предками, — это не просто здания и сооружения, это послания, написанные на камне и адресованные будущим поколениям.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
