Сайт работает в тестовом режиме!
22 Сентябрь, 2026   |   11 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:51
Шурук
06:10
Зухр
12:16
Аср
16:32
Магриб
18:25
Иша
19:40
Bismillah
22 Сентябрь, 2026, 11 Раби ас-сани, 1448

Мухаммад: Посланник и величайший управленец

25.12.2025   11111   7 min.
Мухаммад: Посланник и величайший управленец

Продолжая наш путь вместе с Пророком Мухаммадом (мир ему и благословение), мы надеемся, что читатель уже осознал значимость вопросов, поднятых в предыдущих статьях, передает IslamNews.
Пророк Мухаммад — Посланник и имам, отец и муж, друг и наставник; тот, кто воспитывал, сражался, руководил и нёс ответственность. Это не разрозненные образы и не набор ролей, а одна цельная жизнь, в которой соединились высшие проявления нравственности и человеческого совершенства.
Я не стану подробно останавливаться на нравственных качествах Пророка: они давно стали частью коллективного сознания мусульман. Его жизнь изобилует примерами благородства, душевной чистоты и величия характера — ведь он был и остаётся образцом для всего человечества.
Моё внимание здесь будет сосредоточено на другом, куда менее освещённом аспекте его личности — управленческом гении и лидерстве как способности выстраивать, направлять и сохранять целостность дела.
Свидетельства противников — прежде слов любящих
Мы не будем здесь останавливаться на словах Абу Бакра, ‘Умара и других великих сподвижников — их любовь и свидетельства известны каждому. Достаточно прислушаться к тем, кто был его противником, к тем, кто жил рядом с ним, не разделяя его веры, а также к размышлениям западных мыслителей, высказанным спустя столетия.
Так, Джордж Бернард Шоу говорил:
«Если бы Мухаммад возглавил современный мир, он сумел бы решить его проблемы и установить мир».
А шотландский философ Томас Карлейль в книге «Герои и поклонение героям» писал:
«Невозможно, чтобы какой-либо искренний человек мог подумать, будто этот человек был самозванцем или лжецом… Он был искренним, глубоко верующим, великодушным и возвышенным духом».
Внимательное изучение сиры выявляет поразительную закономерность:
за какое бы дело ни брался Пророк (мир ему и благословение), он доводил его до предела совершенства.
Эта компетентность проявлялась и в великих событиях, и в, казалось бы, частных эпизодах. Одним из самых наглядных примеров стала битва при Ахзабе.
Управление строительством рва
Идея вырыть ров принадлежала Салману аль-Фариси, да будет доволен им Аллах; Пророк (мир ему и благословение) принял её и превратил в образец совершенного управления.
Пророк (мир ему и благословение) точно определил место рва, его размеры и сроки работ, распределил задачи и роли между участниками. Люди были разделены на группы с чётко обозначенными участками, а принцип здорового соперничества превращал труд в внутренний стимул, не требующий внешнего принуждения.
Сподвижников без племенной принадлежности — Биляля аль-Хабаши, Салмана аль-Фариси и Сухайба ар-Руми — Пророк (мир ему и благословение) включил в свою собственную группу, тем самым укрепив их дух и усилив стремление к труду.
Личный пример и мотивация
Управление не ограничивается одним лишь планированием — оно требует умения вдохновлять.
Когда некоторые сподвижники сочли перенос земли и подготовку инструментов делом менее значимым, чем саму копку, Пророк (мир ему и благословение) выбрал именно эти работы для себя. И он — будучи уже около шестидесяти лет — носил землю вместе с ними, показывая, что каждая роль имеет ценность.
А когда рабочие столкнулись с камнем, который невозможно было расколоть, Пророк (мир ему и благословение) сам подошёл, произнёс: «Аллаху акбар», и ударом разрушил его. После этого он вернулся к обычной работе, не выделяя себя среди других.
Такой была его модель лидерства:
присутствие в планировании,
присутствие в исполнении,
присутствие в самые трудные моменты.
Хиджра: наивысшее проявление стратегического планирования
В хиджре Пророк (мир ему и благословение) явил образец осознанного стратегического мышления, основанного на мудрости, реализме и полном уповании на Аллаха.
Хиджра не была эмоциональным бегством, а представляла собой тщательно выстроенный проект. Пророк (мир ему и благословение) вышел в необычное время, направился сначала на юг — к пещере Саур, а затем продолжил путь по продуманному маршруту. Роли были распределены с предельной точностью:

Абу Бакр — сопровождение; Али — сон в постели для отвлечения преследователей; Абдуллах ибн Абу Бакр — сбор информации; Асма — вода и пища; Амир ибн Фухайра — сокрытие следов; а проводником был выбран ‘Абдуллах ибн Урайкит — несмотря на то, что он тогда ещё не был мусульманином, — за его опыт и надёжность.
Хиджра была не просто перемещением в пространстве, а основополагающим шагом к созданию общества и государства.
Человек на своём месте
Пророк (мир ему и благословение) в совершенстве знал способности своих сподвижников и ставил каждого на соответствующее место. Он говорил:
«Самый милосердный к моей общине — Абу Бакр, самый строгий в религии Аллаха — ‘Умар… у каждой общины есть хранитель, и хранитель этой общины — Абу ‘Убайда».
Когда же был узаконен азан, Пророк (мир ему и благословение) без колебаний поручил его Билялю, сказав:
«Передай это Билялю, ибо его голос звучнее твоего».
Это был лидер, который видел в людях то, чего они сами ещё не осознавали.
Жизнь Пророка (мир ему и благословение) стала целостной школой лидерства и планирования, соединившей глубокую веру, организованный разум и дальновидное видение.
И здесь раскрывается его величие:
разум, который ведёт;
сердце, которое уповает;
и послание, созидающее общины и народы.
С полной очевидностью открывается, что Мухаммад (мир ему и благословение) был государственным деятелем высочайшего уровня, чьи решения отличались интеллектуальной зрелостью и глубокой мудростью. Его личность являет собой целостный человеческий идеал — образец, указывающий путь к созиданию и преуспеянию. Хочется надеяться, что этот взгляд станет — для мусульманина и немусульманина — побуждением к более глубокому осмыслению тех сторон его жизнеописания, которые помогают находить ориентиры успеха в самых разных сферах жизни.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Другие посты
Статьи

Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана

15.09.2026   11269   7 min.
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана

Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.

Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.

За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.

Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана

Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).

Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).

Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?

Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).

В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».

Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.

Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?

Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.

Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.

Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.

Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.

В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».

Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).

Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».

Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.

Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

 

Новости мира