Премия «Мустафа» – Нобелевская премия исламского мира
Период “золотого века” науки в исламской цивилизации ознаменовался вкладом в развитие человечества таких ученых, как Ибн Сина, аль-Фараби, аль-Хорезми, ар-Рази, Насир ад-Дин Туси и Ибн аль-Хайсам. Чтобы отметить заслуги этих выдающихся деятелей и возродить их наследие в современном ключе, в 2012 году в Иране была учреждена премия «Мустафа». Свое название она получали от одного из имен Пророка Мухаммада (мир ему).
Как сообщает портал «Исламосфера», премия присуждается ученым из одной из 57 стран-членов Организации исламского сотрудничества за исследования, непосредственно влияющие на жизнь человека, в таких областях, как науки о жизни и медицина, информационные и коммуникационные науки, а также нанонаука. Ее вручение проводится раз в два года в Тегеране. Церемония является заключительным мероприятием Недели премии «Мустафа», которая включает в себя ряд научных и общественных мероприятий.
Лауреаты Премии «Мустафа» получают 500 000 долларов США, а также медаль с гравировкой и диплом. Медаль изготовлена из 700 граммов серебра 925 пробы, покрытого 24-каратным золотом, и украшена красным йеменским агатом, на котором арабским шрифтом написано название премии «Мустафа». Агат используется в оформлении этой медали из-за того, что исламские традиции и хадисы настоятельно рекомендуют носить этот камень. Также на медаль помещено изображение астролябии как одного из символов научных достижений мусульманской цивилизации.
Премия финансируется за счет пожертвований благотворителей через Фонд «Мустафа» по науке и технологиям, а не за счет государства. Такое финансирование является частью стратегии сохранения независимости премии.
Фонд проводит и другие мероприятия, направленные на укрепление сотрудничества между учеными исламского мира и поощрение молодых исследователей, такие как Программа обмена в области науки и технологий (STEP), Конкурс применения знаний и концепций для общества (KANS) и Студенческий конкурс «Нур».
СМИ называют премию «Мустафа» «Нобелевской премией исламского мира». Представители Фонда подчеркивают, что ее цель – не конкурировать с западными системами признания научных достижений, а возродить научную традицию исламского мира. Такой подход создает платформу для сотрудничества между развивающимися странами и способствует формированию «нового научного альянса» в исламском мире.
Для Ирана премия также является инструментом для установления конструктивного международного диалога и укрепления ее репутации посредством научной дипломатии. В статье 2015 года журнал Nature оценил премию Мустафы как «демонстрацию стремления Ирана к расширению научного сотрудничества».
8 сентября 2025 года в Тегеране прошла шестая церемония вручения премии «Мустафа». Ее лауреатами стали турецкий ученый Мехмет Тонер за теорию микрофлюидики, разработанную для обнаружения редких клеток при лечении рака, индийский ученый Мухаммад Хаджа Назируддин за работу над перовскитными солнечными батареями и иранский ученый Вахаб Миррокни за работу над алгоритмами искусственного интеллекта.
На церемонии вручения награды Вахаб Миррокни заявил, что пожертвует денежную часть премии в фонд Медали молодого ученого для поддержки исследователей в возрасте до 40 лет из исламского мира. Он поблагодарил своих родителей, сказав: «Этим достижением я обязан своим родителям. Я изучал компьютер по книгам отца, а следовать Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) учился у своей матери». Вахаб Миррокни также обратился к студентам, призвав их быть целеустремленными: «Сохраняйте свою мотивацию. Если вы сталкиваетесь с трудностями или ограничениями, работайте усерднее и превращайте эти трудности в возможности. Этот принцип направлял меня на протяжении всей моей жизни».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
«Набиванша» Сайида Султана: Как индийские боги стали мусульманскими пророками
История распространения ислама в Бенгалии (современные Бангладеш и индийский штат Западная Бенгалия) является одним из самых удивительных примеров культурного диалога в истории мусульманской цивилизации, передает Исламосфера. Оказавшись в конце XVI века в окружении традиций индуизма и буддизма, бенгальские суфии столкнулись с вызовом: как объяснить суть ислама местному немусульманскому населению, не знающему арабского языка и мыслящему совершенно иными категориями?
Ответом на этот вызов стал эпос «Набиванша» («Родословная Пророка»), созданный на рубеже XVI–XVII веков суфийским наставником (пиром) и поэтом Сайидом Султаном в жанре «Истории пророков» (Кисас аль-Анбия). Это грандиозное произведение из 17 396 куплетов заложило фундамент уникального феномена, который исследователи называют «бенгальским исламом».
Лингвистический прорыв
К XVI веку мусульманское присутствие в Бенгалии насчитывало уже около четырех столетий, однако исламская теология и история оставались уделом элиты, поскольку их языками являлись исключительно арабский и персидский. Духовенство (маулави) считало народный бенгальский язык «нечистым» и непригодным для передачи религиозных истин. Сайид Султан, предположительно уроженец Читтагонга, был не согласен с этим. В предисловии к «Набиванше» он писал:
«По воле рока бенгальцы родились в Бенгалии, но они не понимают арабской речи… Но с каким бы языком Господь ни создал человека, этот язык — его бесценное сокровище».
«Набиванша» стала одним из первых масштабных текстов, зафиксировавших исламскую космологию и священную историю на бенгальском языке.
Культурный синтез
Хотя Сайид Султан создал первую полноценную исламскую космологию и священную историю на народном бенгальском языке, уникальность «Набиванши» определяется не только этим. Опираясь на концепцию Нур-и Мухаммад (Предвечного Света Пророка), разработанную суфийскими мыслителями от ат-Тустари до Ибн Араби в рамках учения вахдат аль-вуджуд (Единства бытия), автор переработал ее в русле понятий, близких бенгальским индуистам-вайшнавам. Для обозначения Единого Бога Сайид Султан использовал привычный местному населению термин Ниранджана (Чистый, Безвинный), а также ввел концепцию амса (божественной эманации). Согласно ей, изначальный свет Мухаммада был сотворен Всевышним из Его собственного Я (Амса). Согласно суфиям, этот свет предваряет создание вселенной и последовательно передается от Адама через всю цепочку пророков к Мухаммаду (мир ему).
Переосмысление пророков
В Южной Азии интеграция индуистского пантеона в мусульманскую картину мира была развитым литературным феноменом. Сайид Султан действовал в рамках этой традиции, но пошел еще дальше. Он не просто заимствовал метафоры, а полностью переписал священную историю Индии в рамках исламских понятий, включив в цепь исламских пророков (пайгамбар) не только тех, кто упомянут в Коране, но и ключевые фигуры индуистского пантеона — Брахму, Вишну, Шиву, Раму и Кришну.
В Коране сообщается, что на земле не было ни одного народа, к которому Аллах не направлял бы пророков, а согласно хадисам, общее число таких посланников за всю историю человечества достигало 124 тысяч или 224 тысяч. Исходя из этого, Сайид Султан видел Раму и Кришну пророками Единого Бога (Ниранджаны), направленными к народам древней Индии. Однако со временем индийцы обожествили их, перепутав Творца и Его творение, что привело к появлению многобожия. Сайид Султан делал вывод: поскольку Мухаммад является «Печатью пророков», вобравшим в себя весь Предвечный Свет, индуистам не нужно предавать свою историю — им нужно просто «вернуться» к финальному, очищенному источнику веры, то есть к исламу.
Целенаправленный проект исламского призыва
Объясняя свой мотив в тексте, Сайид Султан пишет, что наблюдал, как бенгальцы, принявшие ислам, продолжают читать индуистские эпосы, такие как «Махабхарата» и «Рамаяна», потому что у них не было аналогичных масштабных, увлекательных и понятных историй на родном языке. Поэтому вместо того чтобы просто запретить им читать индуистские тексты, он решил дать им альтернативу аналогичного масштаба, но переписанную с исламских позиций. Сайид Султан понимал, что для бенгальца образ Кришны — это понятный символ духовности, и через него легче объяснить концепцию пророчества, чем через неизвестных местным жителям древних пророков Ближнего Востока.
Таким образом, «Набиванша» — это не адаптация исламского жанра «Истории пророков» и не перевод в строгом смысле. Это оригинальное произведение, созданное автором с четкой целью: укоренить ислам на бенгальской земле, используя местную мифологию.
Оценка традиционных ученых
Традиционное исламское духовенство (улемы) Южной Азии исторически относилось и относится к «Набиванше» с осторожностью.
С одной стороны, ряд течений, таких как Деобанди или Ахль-и Хадис, усматривает в тексте серьезные догматические нарушения. Утверждения о том, что Мухаммад (мир ему) сотворен «из части Бога» (Амса), с точки зрения ортодоксального суннизма балансируют на грани нарушения таухида (строгого единобожия), стирая грань между Создателем и созданием. Также критикуется легитимизация имен индуистских божеств в качестве пророков, что считается недопустимым новшеством (бид’а).
С другой стороны, суфийские авторитеты защищают эпос, указывая, что речь идет о мистических аллегориях. Но даже строгие критики признают колоссальную практическую пользу «Набиванши» для даваата (исламского призыва): этот эпос позволил миллионам бенгальцев принять ислам, сохранив преемственность своей языковой и культурной идентичности.
Заключение
Эпос «Набиванша» способствовал становлению бенгальской мусульманской литературной традиции в средневековый период. Это произведение уникально тем, что представляет собой не просто синкретический текст, а первую масштабную попытку полной исламизации бенгальской культуры через её собственный язык и мифологию. А для современных исследователей оно служит ярким напоминанием о том, какими гибкими, глубокими и инклюзивными могут быть методы мусульманской проповеди на стыке цивилизаций.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана