08 Октябрь, 2026, 27 Раби ас-сани, 1448
08 Октябрь, 2026, 27 Раби ас-сани, 1448
Завершился последний съёмочный день картины «Учитель», посвящённой личности Шигабутдина Марджани, а точнее его становлению на пути ислама и обучению в Бухаре и Самарканде. Уже осенью этого года гости и участники Казанского международного фестиваля мусульманского кино смогут увидеть исторический полнометражный художественный фильм, ставший плодом совместной работы кинематографистов Татарстана и Узбекистана и внёсшим важный вклад в развитие культурного и гуманитарного сотрудничества, передает IslamNews. Создатели картины подчеркивают, что фильм нацелен на широкую аудиторию и призван познакомить зрителей с общей историей и духовным наследием тюркского и исламского мира.
Генеральный продюсер картины — Миляуша Айтуганова (Татарстан), продюсер от Узбекистана — Абдрауф Жураев. Роль молодого Шигабутдина Марджани исполняет артист Кариевского театра Булат Гатауллин. Режиссёром фильма от Татарстана стал Рамиль Тухватуллин, от Узбекистана — Илхом Мухаммадиброхимов. Авторы сценария — Салават Юзеев и Шойим Бутаев.
Сюжет фильма охватывает детские годы Марджани, период его обучения и формирования как учёного в Бухаре и Самарканде — ключевых центрах исламской науки и культуры XIX века. Создатели подчеркивают, что «Учитель» — это не только биографическая драма, но и фильм о ценности знаний, уважении к наставнику и духовном поиске, актуальных и для современного общества.
В Узбекистане съёмочный процесс стартовал в декабре на территории исторических медресе Мир-и-Араб в Бухаре, где в своё время обучался Шигабутдин Марджани. В медресе даже сохранилась памятная именная табличка, установленная в 2019 году в честь 200-летия со дня рождения учёного. В Татарстане же съёмки прошли с 21 по 27 января. На базе этнодеревни «Татар авылы» в селе Исаково Зеленодольского района РТ и дома-музея Шарифа Камала были сняты кадры о юных годах татарского богослова.
Некоторые детали работы над картиной «Учитель» раскрыли создатели фильма на прошедшей сегодня в Казани в доме-музее Шарифа Камала (одной из локаций для съёмок в Татарстане) пресс-конференции. По словам генпродюсера Миляуши Айтугановой, фильм привлечёт заинтересованную аудиторию по всему миру.
«Когда мы были в Ираке с презентацией фильма „Ибн Фадлан“, то анонсировали выпуск картины, посвящённой Шигабутдину Марджани. Услышав эту новость, весь зал встал. Это говорит о масштабе личности богослова и его авторитете не только в нашей республике, в стране, но и по всему исламскому миру. Поэтому в наших ближайших планах — перевести картину на арабский и турецкий языки», — приоткрыла завесу дальнейших планов Айтуганова.
Узбекский продюсер Абдурауф Жураев отметил, что путь к началу работы над картиной занял около трёх лет. Идея совместного проекта появилась в 2022 году на питчинге Казанского международного кинофестиваля «Алтын минбар». Уже в марте 2024 года «Узбеккино» и «Татаркино» подписали меморандум о съёмках копродукции. В производстве приняли участие кинокомпания «Фильм Фьюжн ПРО» на базе киноконцерна «Мосфильм», Министерство культуры РФ, агентство кинематографии при Министерстве культуры РТ и ГБУК РТ «Татаркино». Примечательно, что картина также вошла в программу «Живая история», которая включает в себя серию фильмов, посвящённых великим деятелям, внёсшим весомый вклад в развитие ислама и становление Республики Узбекистан. Одним из таких героев является и Шигабутдин Марджани, что ещё раз подчёркивает значимость его фигуры в мировой истории.
«В рамках подготовки сценария фильма был назначен пул историков, с которыми мы консультировались на протяжении всей работы. Также направляли уже готовый сценарий в Японию. Всё досконально проверялось», — поделился Жураев.
В свою очередь татарстанские специалисты также подключались к работе. Так, по словам режиссёра-постановщика Рамиля Тухватуллина, съёмочная группа советовалась с сотрудниками Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Татарстана, а также получила личное одобрение работы над фильмом от председателя ДУМ Татарстана Камиля Самигуллина, который, к слову, во время своих зарубежных поездок регулярно делится с коллегами из исламских стран наследием Марджани и презентует его труды, переиздаваемые сегодня и переводимые на русский язык в Татарстане.
«Это большое кино о великом человеке, через которое мы пытаемся донести мысль, что ислам нельзя отождествлять с терроризмом, что это религия добра и человечности. И личность такого масштаба играет огромную роль в этом процессе, в формировании правильного понимания об исламе в тяжелейших условиях в современном мире», — отметил Тухватуллин.
Говоря о личности Марджани, татарстанский режиссёр подчеркнул, что он был не фанатиком, но следовал тому фундаменту, который заложила в нём учёба в Бухаре и Самарканде.
«В глубине своей души каждый из нас с вами долго ждал выход такой картины на большой экран. Это наша возможность отдать дань великому татарскому просветителю Шигабутдину Марджани, человеку, который за свою жизнь написал 30 научных трудов на арабском языке. Конечно, это лишь малая часть того, что мы можем сделать. Сегодня на русский язык переведены буквально несколько его работ, огромный пласт по-прежнему не переведён и не исследован. Не раскрыта и тема суфизма в его жизни. В нашей картине мы сделали акцент на его становление как мусульманина, как учёного, которого по возвращении на Родину ожидала мощная, плодотворная деятельность: научные работы, признание в качестве татарского Геродота, открытие истории как науки, открытие медресе и закрепление этнонима „татары“. По всему исламскому миру его труды изучаются, преподаются и издаются», — поделился Тухватуллин.
В свою очередь актёр Анвар Картаев, сыгравший в фильме книжника, открывшего для юного Марджани мир исламских книг и ставшим проводником на его пути в Бухару и Самарканд, выразил уверенность, что участие в съёмках — уникальная возможность прикоснуться к великой личности, стать сопричастным. По словам актёра, фильм открывает для зрителя человечность, транслирует доброту, веру в лучшее, пробуждая в людях самое человеческое.
«Мы старались отразить эпоху, основываясь на культуре, ценностях и религиозных воззрениях того времени», — пояснил узбекский актёр.
Премьерный показ фильма «Учитель» планируется в рамках Казанского международного кинофестиваля «Алтын минбар» в начале сентября 2026 г.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 