Строил любимец царя, имама репрессировали: в Москве открыли Историческую мечеть, передает dumrf.ru.
До 1904 года мечеть именовалась Соборной, а затем её переименовали в Историческую – после постройки Большой московской мечети в Выползовом переулке.
– Мечеть – старейшая из мусульманских храмов столицы, ей 200 лет. А Татарская слобода (историческая местность, где была возведена мечеть, располагалась в районе Замоскворечье. – Прим. ред.) ведёт свою историю с XIV века, – рассказал на открытии председатель Духовного управления мусульман РФ, муфтий Равиль Гайнутдин.
Быть мечетью, но не выглядеть как мечеть
Первое каменное здание Исторической мечети связано с именем купца первой гильдии Назарбая Хошалова. Исследователи рассказывают, что именно он выкупил для верующих место на Большой Татарской. Разрешение дал лично генерал-губернатор Дмитрий Голицын, который восстанавливал город после пожара 1812 года.
Однако община была вынуждена пойти на условия властей: на здании не позволили возвести традиционный минарет. "Дом... не был бы в виде мечети и не назывался бы мечетью", – говорилось в разрешении властей города. В итоге на средства благотворителей было построено каменное одноэтажное здание, которое не отличалось от соседних домов.
Строил доверенный архитектор Александра Второго
Царь-реформатор Александр Второй, немало сделавший для укрепления межнационального единства империи, разрешил достроить минарет и купол мечети.
Руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН Роман Лункин сказал Metro: неслучайно это случилось при Освободителе, ведь именно при нём наблюдалась оттепель в разных сферах жизни (в том числе и религиозной).
– В Российской империи создавалась тогда многоуровневая идеология, включавшая в себя наличие разных религиозных конфессий, – рассказывает религиовед.
Работы выполнил архитектор Дмитрий Певницкий, который был на хорошем счету у царя: в 1858 году выполнил эскиз киота для креста Петра Первого, за что был удостоен благодарности. Певницкий в принципе был известным в Москве архитектором: среди его работ – доходные дома и православные храмы, здание Госбанка в Архангельске. Район, где была построена Историческая мечеть, он хорошо знал, так как работал участковым архитектором Пятницкой части Замоскворечья.
– Получить разрешение на строительство мечети вне национальной территории (Уфимского духовного управления. – Прим. ред.) было сложно – культовые сооружения должны были сливаться с городской застройкой. Поэтому и пригласили русского архитектора, создавшего здание, которое должно было сливаться с постройками Замоскворечья, – отмечает Лункин.
После реконструкции под руководством Певницкого молельный зал мечети расширился до 1500 человек.
Миллионер-меценат
Татарский купец Салих Ерзин, на средства которого была перестроена мечеть, начал свой путь в торговле мальчиком на побегушках у местного богатея. И в результате... женился на его дочери! А своё состояние Ерзин сделал на торговле бухарским хлопком, став создателем компании "Восточный торговый дом Салих Ерзин и сыновья".
Ерзин проявил себя и в благотворительности, помогая как малоимущим мусульманам, так и православным. В 1915 году благодаря деньгам Ерзина рядом с Исторической мечетью было построено и здание духовного училища – медресе.
Вскоре в помещении мечети появилась роскошная старинная люстра, ранее украшавшая главный молельный зал мечети второго мусульманского прихода Москвы. Люстра была передана в дар от семьи попечителя (мутаваллия) мусульманского прихода Мирзы Мухаммеда Вагапова и его торгового компаньона Алексея Шимко.
Имамы Исторической мечети: полиглот, знаток Китая
Первым имамом Исторической мечети стал Сейфуль-Мулюк Асхапов. Сведений о нём не сохранилось. Гораздо больше известно о следующих имамах: Рафеке Агееве и его сыне Хайретдине Агееве.
Благодаря Агееву-старшему мусульманская община Москвы получила чёткую организацию. Его сын стал известным популяризатором татарского языка в России. Агеев-младший владел восемью языками, был переводчиком при Оружейной палате, перевёл на русский несколько памятников арабской культуры и был произведён в почётные граждане Москвы.
Судьба последнего советского имама мечети Абдуллы Шамсутдинова сложилась трагически. За свою жизнь он успел получить духовное образование в Бухаре и даже поработать имамом в Кульдже на северо-западе Китая. Однако в 1936 году попал под каток репрессий и был расстрелян по надуманному обвинению. Супруга имама тоже погибла в тюрьме НКВД. А Историческая мечеть была закрыта...
– Многие сегодня забывают, что новомученики есть не только в РПЦ. Репрессированный имам Исторической мечети тоже может считаться новомучеником, – говорит Лункин.
Мечеть против гравёров
Несмотря на репрессии, многие мусульманские священнослужители, как и представители православного духовенства, активно участвовали в защите страны от нацистов. Cтоличные татары во главе с генералом-артиллеристом Якубом Чанышевым пытались возвратить здание Исторической мечети верующим. Однако эти попытки ни к чему не привели.
В послевоенное время в здании мечети находились организации ДОССАФ и гражданской обороны. В 1967 году в разгар государственной борьбы с религией минареты были снесены. В позднесоветские времена в здании находился печатный цех издательства "Художественная гравюра".
Решение о передаче мечети верующим было принято лишь в 1990 году. Гравёры, жившие в здании, и жители окрестных домов поначалу воспротивились этому, но в 1991-м всё разрешилось благополучно.
– Россия позиционирует себя, с одной стороны, как страна, относящаяся к христианской цивилизации, а с другой, будучи азиатской, делает акцент на исламе, – говорит Metro Юрий Мавашев, директор Центра изучения новой Турции. – Главными носителями исламского вероучения в нашей стране традиционно выступают татары. Неслучайно объект, о котором идёт речь, также называют первой татарской мечетью. Когда-то синергия русских и татар – православных и мусульман – и создала Россию в том виде, в каком её знаем мы, да и весь мир.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана