На пресс-конференции руководство Болгарской исламской академии (БИА) рассказало о текущем положении дел, достижениях и планах развития единственного в своём роде исламского вуза в России, анонсировав открытие Центра корановедческих исследований и подписание стратегии развития до 2030 года, передает IslamNews.
Этот вуз занимает особое место в полноценной системе российского исламского образования, которая включает в себя примечетские курсы, медресе, институты и университеты. В ходе встречи с журналистами были представлены данные о том, сколько студентов и из каких регионов и стран обучаются в Академии сегодня, где работают выпускники и какие важные события в сфере исламского образования грядут в ближайшее время.
120 шакирдов из 23 регионов России
На данный момент в Академии обучается 120 шакирдов, из них 34 — в докторантуре, 20 человек обучаются по программе «Теология», а ещё 66 — в магистратуре по программе «Подготовка служителей и религиозного персонала религиозных организаций». Всего за 8 лет работы Академии выпустились 25 докторов, 116 магистров и 30 теологов. Примечательно, что в 2025 году произошло знаковое событие — было выпущено 6 докторов исламских наук, среди них — заместитель муфтия Республики Беларусь.
Что же касается географии абитуриентов, то с каждым годом она расширяется. Сегодня в Болгарской исламской академии обучаются мусульмане из 23 регионов России (преимущественно Поволжье и республики Северного Кавказа), а также стран СНГ. Результаты приёмной кампании 2024 года показали большой интерес к обучению в стенах Академии от мусульман из дальнего зарубежья. Так, поступило 17 заявок из Сирии, 15 — из Египта, ещё 20 — из Афганистана. Всего же конкурс на обучение в докторантуре составляет 4 человека на место, а в магистратуре — 2,5 человека на место.
«Один из показателей нашей успешной работы — уровень трудоустройства выпускников. Хочу заметить, что, как правило, наши шакирды — уже состоявшиеся имамы, а приходят они за более глубокими и научными знаниями, за изучением арабского, поскольку в Академии всё (и вступительные экзамены, и учёба, и последующая научная деятельность) проходит на арабском языке», — пояснил ректор.
Символично, что среди нынешних студентов есть сразу три муфтия — Республики Мордовия, Красноярского края и Пензенской области. Также есть прецеденты, когда выпускники Академии становились муфтиями (к примеру, муфтий Саратовской области Расим Кузяхметов).
46 соглашений, стажировки и совместные планы
Особую роль в работе БИА и в целом развитии системы исламского образования играет взаимодействие с зарубежными коллегами. Так, на данный момент у Академии подписано 46 соглашений с отечественными и международными религиозными образовательными организациями. Знаковым событием в укреплении международного сотрудничества стало подписание в августе 2025 года меморандума о взаимодействии со старейшим исламским университетом Аль-Азхар.
Что же касается иностранных преподавателей в стенах БИА, то на постоянной основе в Болгаре живут и работают 6 иностранных преподавателей: двое из Сирии, ещё двое из Египта, по одному из Йемена и Индии. Активно в научно-образовательном процессе участвуют и отечественные преподаватели, исламоведы и востоковеды.
БИА — эпохальный проект в развитии исламского образования
И.о. проректора по научной деятельности Айнур Султанов отметил, что Академия по праву является эпохальным проектом в развитии исламского образования и пользуется большой поддержкой руководства РФ и РТ. Конечно, наравне с большими успехами Академия сталкивается и с некоторыми сложностями, особенно в части развития научной составляющей.
«У большинства медресе и исламских вузов научная составляющая находится в зачаточном состоянии. Да, студенты демонстрируют хорошую подготовку в части богословия, но исследовательская деятельность оставляет желать лучшего. В этой связи мы проводим большую совместно работу в части пересмотра образовательных программ. На наш взгляд, хороший исследователь, богослов по окончании бакалавриата должен владеть арабским и английским языками на уровне В2, чего пока не наблюдается», — объяснил Султанов.
Отдельно спикер остановился на проект Болгарского научно-образовательного кластера, в рамках которого и происходит пересмотр образовательных программ.
Султанов также анонсировал ряд важных изменений. Так, уже в феврале будет подписана стратегия развития БИА до 2030 года (предполагается, что первостепенное внимание будет уделено развитию научной составляющей, в частности, открытию аспирантуры, созданию диссертационного совета и тесному сотрудничеству с мусульманскими вузами и отечественными центрами исламоведения и востоковедения) и открыт Центр корановедческих исследований, который возглавит Ислам Зарипов, старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, имам-хатыйб Московской Соборной мечети.
БИА заняла 1 место в ежегодном мониторинге исламских вузов России
В этом году Болгарская исламская академия заняла 1 место среди всех исламских вузов (всего их 12) по результатам мониторинга Совета по исламскому образованию. По словам проректора по образовательной деятельности Рустема Гильмутдинова, это знаковое событие, поскольку перед Академией стоит задача быть конкурентоспособными в российском и зарубежном пространстве.
«Хочу ещё раз подчеркнуть, что требования к потенциальному абитуриенту Академии очень высокие. Однако, наблюдая большую потребность в знаниях и запрос от религиозных деятелей, мы регулярно проводим курсы повышения квалификации специально для имамов на различные актуальные для современного мусульманского общества темы. Так, есть потребность по линии УФСИН, в связи с чем мы планируем провести курсы и разработать справочник ответов на самые популярные вопросы», — добавил Гильмутдинов.
Основная цель Академии — быть центром науки и высшего образования
Своим опытом преподавания поделился доцент кафедры религиозно-гуманитарных дисциплин Академии Саиф аль-Асри. Под авторством шейха было выпущено порядка 18 книг. Имея за спиной 16-летний опыт преподавания в разных странах (в том числе в Катаре и ОАЭ) в области фетвотворчества, преподаватель отметил, что в основе работы Академии лежит богатейшее богословское наследие народов России в синтезе с современным опытом различных институтов и академий.
«В Академии я работаю с самого её открытия по приглашению уважаемого Раиса Татарстана Рустама Минниханова. Хочу отметить, что студенты-татары демонстрируют очень высокий уровень подготовки, а после выпуска из Академии занимают высокие должности не только в духовных управлениях, но и в различных исламских образовательных и общественных организациях», — пояснил Саиф аль-Асри, подчеркнув, что основная цель БИА — быть центром науки и высшего образования.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
История распространения ислама в Бенгалии (современные Бангладеш и индийский штат Западная Бенгалия) является одним из самых удивительных примеров культурного диалога в истории мусульманской цивилизации, передает Исламосфера. Оказавшись в конце XVI века в окружении традиций индуизма и буддизма, бенгальские суфии столкнулись с вызовом: как объяснить суть ислама местному немусульманскому населению, не знающему арабского языка и мыслящему совершенно иными категориями?
Ответом на этот вызов стал эпос «Набиванша» («Родословная Пророка»), созданный на рубеже XVI–XVII веков суфийским наставником (пиром) и поэтом Сайидом Султаном в жанре «Истории пророков» (Кисас аль-Анбия). Это грандиозное произведение из 17 396 куплетов заложило фундамент уникального феномена, который исследователи называют «бенгальским исламом».
Лингвистический прорыв
К XVI веку мусульманское присутствие в Бенгалии насчитывало уже около четырех столетий, однако исламская теология и история оставались уделом элиты, поскольку их языками являлись исключительно арабский и персидский. Духовенство (маулави) считало народный бенгальский язык «нечистым» и непригодным для передачи религиозных истин. Сайид Султан, предположительно уроженец Читтагонга, был не согласен с этим. В предисловии к «Набиванше» он писал:
«По воле рока бенгальцы родились в Бенгалии, но они не понимают арабской речи… Но с каким бы языком Господь ни создал человека, этот язык — его бесценное сокровище».
«Набиванша» стала одним из первых масштабных текстов, зафиксировавших исламскую космологию и священную историю на бенгальском языке.
Культурный синтез
Хотя Сайид Султан создал первую полноценную исламскую космологию и священную историю на народном бенгальском языке, уникальность «Набиванши» определяется не только этим. Опираясь на концепцию Нур-и Мухаммад (Предвечного Света Пророка), разработанную суфийскими мыслителями от ат-Тустари до Ибн Араби в рамках учения вахдат аль-вуджуд (Единства бытия), автор переработал ее в русле понятий, близких бенгальским индуистам-вайшнавам. Для обозначения Единого Бога Сайид Султан использовал привычный местному населению термин Ниранджана (Чистый, Безвинный), а также ввел концепцию амса (божественной эманации). Согласно ей, изначальный свет Мухаммада был сотворен Всевышним из Его собственного Я (Амса). Согласно суфиям, этот свет предваряет создание вселенной и последовательно передается от Адама через всю цепочку пророков к Мухаммаду (мир ему).
Переосмысление пророков
В Южной Азии интеграция индуистского пантеона в мусульманскую картину мира была развитым литературным феноменом. Сайид Султан действовал в рамках этой традиции, но пошел еще дальше. Он не просто заимствовал метафоры, а полностью переписал священную историю Индии в рамках исламских понятий, включив в цепь исламских пророков (пайгамбар) не только тех, кто упомянут в Коране, но и ключевые фигуры индуистского пантеона — Брахму, Вишну, Шиву, Раму и Кришну.
В Коране сообщается, что на земле не было ни одного народа, к которому Аллах не направлял бы пророков, а согласно хадисам, общее число таких посланников за всю историю человечества достигало 124 тысяч или 224 тысяч. Исходя из этого, Сайид Султан видел Раму и Кришну пророками Единого Бога (Ниранджаны), направленными к народам древней Индии. Однако со временем индийцы обожествили их, перепутав Творца и Его творение, что привело к появлению многобожия. Сайид Султан делал вывод: поскольку Мухаммад является «Печатью пророков», вобравшим в себя весь Предвечный Свет, индуистам не нужно предавать свою историю — им нужно просто «вернуться» к финальному, очищенному источнику веры, то есть к исламу.
Целенаправленный проект исламского призыва
Объясняя свой мотив в тексте, Сайид Султан пишет, что наблюдал, как бенгальцы, принявшие ислам, продолжают читать индуистские эпосы, такие как «Махабхарата» и «Рамаяна», потому что у них не было аналогичных масштабных, увлекательных и понятных историй на родном языке. Поэтому вместо того чтобы просто запретить им читать индуистские тексты, он решил дать им альтернативу аналогичного масштаба, но переписанную с исламских позиций. Сайид Султан понимал, что для бенгальца образ Кришны — это понятный символ духовности, и через него легче объяснить концепцию пророчества, чем через неизвестных местным жителям древних пророков Ближнего Востока.
Таким образом, «Набиванша» — это не адаптация исламского жанра «Истории пророков» и не перевод в строгом смысле. Это оригинальное произведение, созданное автором с четкой целью: укоренить ислам на бенгальской земле, используя местную мифологию.
Оценка традиционных ученых
Традиционное исламское духовенство (улемы) Южной Азии исторически относилось и относится к «Набиванше» с осторожностью.
С одной стороны, ряд течений, таких как Деобанди или Ахль-и Хадис, усматривает в тексте серьезные догматические нарушения. Утверждения о том, что Мухаммад (мир ему) сотворен «из части Бога» (Амса), с точки зрения ортодоксального суннизма балансируют на грани нарушения таухида (строгого единобожия), стирая грань между Создателем и созданием. Также критикуется легитимизация имен индуистских божеств в качестве пророков, что считается недопустимым новшеством (бид’а).
С другой стороны, суфийские авторитеты защищают эпос, указывая, что речь идет о мистических аллегориях. Но даже строгие критики признают колоссальную практическую пользу «Набиванши» для даваата (исламского призыва): этот эпос позволил миллионам бенгальцев принять ислам, сохранив преемственность своей языковой и культурной идентичности.
Заключение
Эпос «Набиванша» способствовал становлению бенгальской мусульманской литературной традиции в средневековый период. Это произведение уникально тем, что представляет собой не просто синкретический текст, а первую масштабную попытку полной исламизации бенгальской культуры через её собственный язык и мифологию. А для современных исследователей оно служит ярким напоминанием о том, какими гибкими, глубокими и инклюзивными могут быть методы мусульманской проповеди на стыке цивилизаций.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана