Накануне государственного визита Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в Пакистан посол этой страны Ахмад Фарук дал интервью информационному агентству «Дунё», в котором высказал свое мнение о значении этого визита, ожидаемых соглашениях и перспективах двусторонних отношений:
– Господин посол, стратегическое партнерство между Узбекистаном и Пакистаном укрепляется. Расскажите, в чем 2025 год стал историческим в двустороннем сотрудничестве?
- Как вы подчеркнули, пакистано-узбекские отношения стремительно развивались на протяжении многих лет, особенно в последние четыре-пять лет, и резко укрепились в позитивном направлении. Между двумя сторонами установились контакты на высшем уровне, состоялись взаимные визиты наших лидеров, увеличилось количество встреч на рабочем уровне, выросли объемы торговли, а также активизировались контакты между людьми. То есть в пакистано-узбекских отношениях наблюдается всестороннее развитие.
Что касается 2025 года, то самым важным событием стал исторический визит Премьер-министра Пакистана в Узбекистан. В ходе этого визита можно было увидеть искренние отношения и атмосферу взаимного доверия между Президентом и Премьер-министром. Этот визит предоставил возможность обсудить различные направления двустороннего сотрудничества, расширить и укрепить взаимодействие в таких областях, как торговля, коммерция, инвестиции, контакты между людьми и туризм. Лидеры поставили перед собой ряд конкретных целей. Одна из важнейших целей – увеличение объема взаимной торговли до 2 миллиардов долларов в ближайшие годы.
После визита пакистанская и узбекская стороны разработали совместный план действий – «Дорожную карту» – для реализации соглашений лидеров. Этот пакет документов состоит примерно из 10-12 соглашений, и были определены механизмы их выполнения.
«Дорожная карта» позволяет нам достигать конкретных и практических результатов. Мы последовательно реализуем план, состоящий из 40 пунктов в каждой области. С этой целью были совершены многочисленные визиты на высоком уровне в Пакистан и Узбекистан, а также ведется активная работа по вопросам сотрудничества.
В результате объем взаимной торговли достиг почти 450 миллионов долларов. Хотя еще несколько лет назад эта цифра составляла менее 100 миллионов долларов. Это наглядно демонстрирует, насколько быстрыми были темпы роста. Нам еще предстоит пройти долгий путь, но достигнутые результаты весьма показательны.
Значительно увеличились контакты между людьми. В феврале 2024 года был запущен первый авиарейс, а к ноябрю количество рейсов увеличилось с одного до двух. Сейчас выполняется четыре рейса в неделю. В будущем планируется запуск двух-трех новых маршрутов.
В рамках развития региональных транспортных связей Пакистан, Узбекистан и Афганистан подписали соглашение о проведении технико-экономических обоснований Трансафганской железной дороги.
Это лишь несколько примеров. Главное, что я хочу подчеркнуть, это то, что 2025 год был очень продуктивным. Он принес даже лучшие результаты, чем предыдущий. Мы надеемся, с Божьей помощью, что 2026 год будет еще более плодотворным и успешным.
— Какую роль играет сотрудничество в культурно-гуманитарной сфере и в области туризма в дальнейшем укреплении взаимной близости между нашими народами?
– Как известно, Пакистан и Узбекистан связаны глубокими историческими узами. Например, суфийские ученые Самарканда, в частности представители ордена Накшбандия, традиции «золотой линии» («Силсилаи Накшбандия»), а также такие ученые, как Имам Бухари, Имам Термизи, Абу Райхан Беруни, Мухаммад аль-Хорезми, Ибн Сина, принадлежат к нашему общему научно-культурному наследию. Конечно, стоит упомянуть и имя Захириддина Мухаммада Бабура. Таким образом, народы Пакистана и Узбекистана объединены очень глубокими историческими и культурными связями.
Когда мы говорим о восстановлении культурных связей, мы говорим не о создании чего-то нового, а о возрождении уз, сформировавшихся на протяжении веков. Например, в урду и узбекском языке около 4-5 тысяч общих слов. Также много сходств в семейных ценностях, национальной кухне и образе жизни. При таком обилии общего неудивительно, что существуют огромные возможности для туризма и обмена между народами.
Например, в Узбекистане с точки зрения паломнического туризма большой интерес представляют города Самарканд и Бухара. Аналогично, Пакистан также обладает богатым историческим наследием. Эта история начинается с поселения Мехргарх около 7 тысяч лет назад и включает в себя цивилизацию Мохенджо-Даро, буддийские монастыри, такие как Тахт-и-Бахи, и множество других исторических памятников. Поэтому Пакистан обладает огромным потенциалом в области религиозного, исторического и геологического туризма. Таким образом, обе страны имеют богатое наследие и возможности для взаимного обмена.
Простой пример: как я уже упоминал, количество маршрутов, начавшихся с одного рейса в 2024 году, теперь выросло до четырех. Даже найти билеты на эти рейсы непросто — это показывает, насколько высок спрос. Таким образом, достигнутые результаты важны, но еще многое предстоит сделать.
Во время визита Премьер-министра Пакистана в Узбекистан в прошлом году стороны также обсудили расширение контактов между людьми, создание совместных документальных фильмов, а позже и съемок театральных постановок и телесериалов, а также развитие программ сотрудничества и обмена между молодежью. На этом направлении еще предстоит проделать большую работу.
– Господин посол, вы недавно посетили Центр исламской цивилизации, построенный в Ташкенте и призванный стать великим научным и духовным сокровищем нашего региона. Как известно, Узбекистан и Пакистан связаны общими исламскими ценностями, научным наследием наших великих ученых и многовековыми культурными узами. Какое впечатление произвел на вас этот визит?
– Прежде всего, я хотел бы подчеркнуть, что правительство Узбекистана проделало огромную и похвальную работу. То, что мы видим в Центре исламской цивилизации, – это общее наследие не только одной страны, но и всего мусульманского мира.
Наследие великих ученых, о которых я упоминал, сохранение древних рукописей – все это бесценное богатство, принадлежащее всем нам. Рукописи Корана и другие редкие источники также являются неотъемлемой частью этого общего наследия. При этом тот факт, что в центре хранится и Мусхаф Корана Усмана, еще больше усиливает историческое и духовное значение этого места.
Все это можно назвать общим культурным наследием не только для мусульман, но и для всего человечества. Лично я, как мусульманин, чувствую глубокую связь с этим наследием и считаю себя его частью.
Ключевой особенностью, заслуживающей внимания, является то, что Узбекистану удалось объединить новейшие технологии, современный дизайн и методы презентации с сохранением и демонстрацией исторического наследия в этом центре. В результате история возродилась с современным подходом. Это особенно важно для молодого поколения — они приезжают сюда и не только видят историю, но и чувствуют её, понимают и ценят. Даже люди старшего поколения, такие как мы, могут понять её ещё глубже.
Эта инициатива — поистине очень важный и далеко идущий проект, сочетающий историю и современность.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На Западе арабские выражения «иншаАллах» («если пожелает Аллах») и «валЛахи» («клянусь Аллахом») давно вышли за рамки сугубо религиозного контекста. Сегодня эти слова уверенно закрепились в светском лексиконе молодежи, став неотъемлемой частью интернет-культуры, поп-индустрии и повседневного городского сленга в Европе и США. Особенно активно их используют подростки в мультикультурных мегаполисах, причем независимо от их собственного этнического происхождения или вероисповедания, передает Исламосфера.
От иммигрантских кварталов до национальных словарей
Первым и главным катализатором распространения арабской лексики стала миграция и формирование уникальных городских социолектов в крупных европейских странах. В Германии в молодежной среде крупных городов, таких как Берлин и Франкфурт, активно используется так называемый Kiezdeutsch — этнолект, сформировавшийся под влиянием турецкого и арабского языков. Слово «wallah» здесь превратилось в универсальный маркер подтверждения слов. Подростки используют его как синоним немецкого «Ich schwöre» («клянусь», «честное слово») или для выражения сильного удивления. В шведском молодежном сленге, который получил название förortssvenska или «пригородный шведский», слово «wallah» используется в аналогичном значении — для подкрепления истинности своих слов в повседневном диалоге. Во Франции в парижском и лионском уличном сленге арабские заимствования укоренились благодаря североафриканской диаспоре. Здесь фраза «wallah» выполняет роль междометия «я серьезно» или «правда».
Лингвистическая статистика и тренды
Сдвиг в сторону глобальной легитимизации этих слов подтверждается объективными цифровыми данными. По данным анализа глобальной новостной базы GDELT, отслеживающей мировые медиа, количество упоминаний слова «иншаАллах» в англоязычной прессе выросло в три раза за последние годы. При этом журналисты все чаще используют его без перевода и дополнительных пояснений, рассчитывая на понимание англоязычного читателя. Статистика Google Trends фиксирует долгосрочный рост интереса к значению этих фраз. Число запросов «meaning inshallah» («значение иншаАллах») увеличилось более чем на 130%, а запросы на прямой перевод этого слова с арабского выросли в несколько раз.
Влияние медиа, политики и музыки
Проникновению исламских терминов в массовое сознание западного обывателя способствовали громкие прецеденты с участием публичных фигур, в первую очередь, шоу-индустрии. Например, британский исполнитель Стинг выпустил трек под названием «Inshallah», а популярный канадский рэпер Дрейк также периодически использует арабские сленговые выражения в своих треках, что мгновенно подхватывается миллионами его слушателей по всему миру. Последним нашумевшим случаем такого рода стало, когда в апреле 2026 года в интервью People актриса Энн Хэтэуэй на вопрос о старении ответила: «Я хочу прожить долгую, здоровую жизнь, иншаАллах». Позднее растроганные фанаты мусульманского происхождения официально подарили голливудской звезде Коран прямо на ковровой дорожке, а актриса с улыбкой и благодарностью приняла священную книгу.
В 2019 году после избрания первых мусульманок Ильхан Омар и Рашиды Тлаиб в Конгресс США исламские термины стали чаще звучать в политических новостях. В 2020 году Джо Байден использовал слово «иншаАллах» в ироничном контексте во время предвыборных теледебатов, комментируя обещание Трампа опубликовать налоговую декларацию. Это вызвало мощную волну обсуждений в американских СМИ.
Свой вклад вносят и спортсмены. Звезды мирового футбола и бокса немусульманского происхождения, такие как Эрлинг Холанд или Тайсон Фьюри, регулярно используют фразы «иншаАллах» и «машаАллах» в своих социальных сетях и интервью при общении с коллегами-мусульманами.
Семантический сдвиг и мем-культура
Попадая в светскую интернет-среду (TikTok, X, Reddit), религиозные термины неизбежно претерпевают десакрализацию и меняют свое первоначальное значение. «ВалЛахи» на Западе окончательно трансформировалось в аналог английских разговорных фраз «really?» («Правда?», «Реально?», «Да ладно?», «Серьёзно?», «В натуре?»), «seriously» («Серьёзно», «Без шуток», «Я серьёзно», «Честное слово») или «not gonna lie» (сокращенно ngl — «не буду врать»). Его используют просто для усиления эмоциональной окраски предложения. «ИншаАллах» молодые люди часто используют как светский аналог фразы «постучи по дереву» (knock on wood), т.е. в значении «чтобы не сглазить», «тьфу-тьфу», или как обозначение процесса «манифестации» (визуализации желаемого будущего). В то же время в интернет-пространстве за словом закрепился ироничный оттенок крайнего скепсиса — его пишут тогда, когда выражают сильное сомнение в том, что загаданное событие вообще когда-либо произойдет.
Ярким примером такой десакрализации и интеграции в поп-культуру стал знаменитый интернет-мем «Inshallah they find him» («ИншаАллах, они найдут его»), зародившийся примерно в 2021 году. В его основе лежала фотография реального рукописного объявления на доске извещений, приглашавшего мусульманские семьи на «халяльный кинопросмотр» мультфильма «В поисках Немо». Из-за простого любительского дизайна и трогательной, абсолютно серьезной подписи к картинке с рыбкой — «ИншаАллах, они найдут его» — изображение мгновенно разлетелось по сети. Сегодня светские пользователи на Западе используют эту фразу как самостоятельный текстовый мем, когда иронично комментируют поиски потерянных бытовых вещей – ключей, наушников или пульта и т.п.
Реакция мусульманского сообщества
Среди мусульманских мыслителей и блогеров на Западе нет единого мнения относительно этого феномена. С одной стороны, многие представители диаспор видят в этом позитивный сдвиг: нормализация арабских слов в речи мировых знаменитостей и блогеров помогает снизить уровень исламофобии, делая культуру Востока ближе и понятнее для западного человека. С другой стороны, звучит и обоснованная критика: религиозные авторитеты призывают не забывать о сакральном значении слов, напоминая, что упоминание имени Всевышнего («валЛахи») требует осознанности и недопустимо в контексте обсуждения вещей, порицаемых исламом.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана