В Казани состоялась премьера сиквела «Рай под ногами матерей: Письмо матери». Показ продолжил историю, начатую два года назад кыргызским фильмом «Рай под ногами матерей» режиссёра Руслана Акуна. Картина рассказывает о 35-летнем Адиле, мужчине с особенностями интеллектуального развития, которого воспитывает одна мама, Райхан. Услышав от своего 8-летнего друга Самира, что если пешком довести маму до Мекки, то она попадёт в Рай, Адиль принимает решение совершить это непростое путешествие. По сюжету, в силу почтенного возраста мама главного героя умирает на священных землях Мекки, завершив свой хадж, и домой, в родное кыргызское село, Адиль возвращается один. Первая часть истории на этом завершается.
По данным IslamNews, продолжение под названием «Рай под ногами матерей: Письмо матери» вышло спустя два года. В съёмках на этот раз приняли участие сразу несколько российских актёров — Павел Майков, Омар Алибутаев, Станислав Бондаренко и Алексей Щербаков. Если в первой части главный герой вместе с мамой путешествовал по Узбекистану, Казахстану и странам исламского мира до самой Мекки, то на сей раз в путь он отправился вместе со своим малолетним другом Самиром в Москву на поиски его мамы, уехавшей на заработки.
Первым кадром второй части становится возвращение Адиля в аул, где его с радостью и трогательной заботой встречают земляки. В тележке, на которой в паломничество через полмира отправлялась его мама, главный герой привёз воду «зам-зам» для сельчан. После этого мужская половина села собирается в мечети, где читает дуа за самого Адиля и его покойную матушку. Там же Адиль узнаёт, что его лучший друг Самир оказался в детском доме, откуда тот, к слову, уже несколько раз пытался сбежать, за что был наказан не только руководством детдома, но и проживавшими там ребятами.
Затем Адиль переступает порог родного дома, который в один миг стал непомерно большим и пустым. Словно желая рассеять темноту своей жизни, персонаж Эмиля Эсеналиева начинает попеременно включать и выключать свет. На что пожилая односельчанка замечает ему: «Сколько свет ни включай, без мамы светлей не станет». Именно с этой фразы режиссёр начинает параллельное повествование, которое в чёрно-белых красках показывает зрителю историю жизни молодой Райхан и маленького Адиля, раскрывает сложности, с которыми сталкивается женщина на пути воспитания «особенного» ребёнка, неприятие общества и непрекращающуюся надежду на Всевышнего. Символично, что только первое сказанное маленьким Адилем слово «мама» превращает чёрно-белый рассказ из прошлого в цветную картинку, тем самым визуально показывая, как преобразилась жизнь Райхан после этого знакового для каждой мамы события.
Если в первой части картины Адиль путешествовал со своей мамой, то в сиквеле путь к самому дорогому человеку преодолевают сразу два героя — и сам Адиль, и его юный друг Самир. Но если Самир, фиксируя все перипетии их непростого путешествия в письме, хочет вновь обнять свою маму и жить одной семьёй, то для Адиля это оказывается дорога в один конец… Убегая от медведя, Адиль напарывается на ветку, и уже в больнице, пока безутешный Самир ждёт друга в коридоре, происходит встреча героя со своей мамой в Раю. Создатели картины показывают нам, как потерянного Адиля зовёт родной голос матери, а их тёплые и долгожданные объятия ставят точку в сюжетной линии главного героя. Его последние сказанные Самиру слова: «Я встречусь с мамой в Раю»…
На закрытую премьеру «Рай под ногами матерей: Письмо матери» пришла и вице-премьер республики Лейла Фазлеева. По её словам, для татарстанцев эта картина — хорошая возможность прикоснуться к чуду, приобщиться к нему, почувствовать себя единым целым.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана