Испанский учитель на пенсии Рафаэль Эрнандес Манча проехал верхом из Андалусии до Мекки 6000 км, сообщает Sabah. Мужчина принял ислам 38 лет назад в мечети города Альмонастер-ла-Реаль, построенной в 9 веке. Об исламе он узнал, прочитав перевод Корана в возрасте 24 лет, когда готовился поступать в университет, чтобы стать учителем географии, передает IslamNews.
«Приняв ислам, я обрел смысл в жизни. Быть мусульманином значит жить правильно в соответствии с законами, которые помогают тебе сделать выбор между истиной и ложью», — сказал Рафаэль, который взял себе второе имя Абдулла.
Рафаэль Абдулла интересовался исламской историей Андалусии. Особенно его привлекала история мусульман Мухаммада дель Коррала и Омара Патона, которые совершили паломничество в Мекку верхом на лошадях в 1491–1495 годах. Он решил повторить их путь.
Вместе с двумя друзьями 62-летний испанец выехал из города Альмонастер-ла-Реаль и преодолен путь через 12 стран.
Группа вышла в дорогу, взяв с собой 1500 евро на человека. Деньги закончились, когда они еще не покинули Испанию. Но марокканские рабочие в городе Бунуэль, услышав их историю, собрали для паломников 2000 евро. Также Рафаэль Абдулла и его товарищи получили помощь от жителей Тулузы во Франции, Вероны в Италии, Боснии и Герцеговины, сербского региона Санджак, Турции и Иордании.
В Турцию паломники въехали в первый день Рамадана. В южной провинции Адана у них возникла проблема с поиском свежей травы для лошадей. Пока они обсуждали, как поступить, рядом остановилась машина и водитель стал кричать: «Испанцы! Испанцы!». Он узнал мужчин, потому что видел репортаж о них по телевизору. Турок оказался фермером и пустил лошадей пастись на свое поле пшеницы.
Путь через Турцию занял у них пять дней. Потом они пересекли границу с Иорданией, из которой попали в Саудовскую Аравию, где дошли до Мекки. В КСА путники продали своих лошадей и обратно вернулись уже на самолете.
Из всех стран, которые проехал Рафаэль Абдулла, самой красивой он назвал Боснию и Герцеговину.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана