Мечеть Санки Йедим (Sanki Yedim), также известная как мечеть Мехмеда Шакира Эфенди (Mehmed Şakir Efendi Mescit) или мечеть Кечеджи Хайреддина (Keçeci Hayreddin Mescit), находится в районе Фатих в турецком городе Стамбул, передает IslamNews.
Эта мечеть считается одной из самых старых и необычных по своему названию и истории. Её история насчитывает более 400 лет и содержит поучительный пример терпения, добрых намерений и идеи накопления средств ради благотворительного дела.
Название, вдохновлённое необычной идеей
Считается, что мечеть была построена в XVII веке Кечеджи Хайреддином Эфенди или Аданалы Шакиром Эфенди — торговцами среднего достатка, которых вдохновляло величие больших османских султанских мечетей. Один из них мечтал построить собственную небольшую мечеть, которая оставила бы память о нём.
Однако мечта была больше его финансовых возможностей. Тогда он придумал оригинальный способ накопления денег. Каждый раз, когда он собирался купить разнообразной пищи— он отказывал себе словами: «Sanki yedim» — «как будто я поел». Деньги, которые он собирался потратить на эту пищу, он откладывал.
Благодаря этой простой привычке он копил средства примерно двадцать лет, пока не собрал сумму, достаточную для строительства небольшой мечети на специально выделенном участке. Так фраза «как будто я поел» стала названием мечети и историей, которую передают из поколения в поколение.
По словам имама мечети Абдуллы Кутлулоглу, рассказанным агентству İhlas Haber Ajansı, мечеть Санки Йедим — живой пример ценности бережливости и терпения. Он отметил:
«Если мы сегодня потратим всё, что зарабатываем, завтра нам может понадобиться помощь других. Благодаря привычке экономить со словами „санки йедим“ основатель мечети оставил нам ценное наследие. Эта мечеть учит людей терпению, бережливости и тому, как оставить добрый след в обществе».
Небольшая мечеть, пережившая время
За годы своего существования мечеть пережила немало испытаний. Она была частично разрушена во время пожара в районе Ункапан перед Первой мировой войной.
Позже её восстановили в 1959–1961 годах Турецкое общество памятников (Türkiye Anıtlar Derneği) под руководством Исмаила Ниязи Куртулмуша — отца заместителя председателя Партии справедливости и развития Турции Нумана Куртулмуша — при участии местных жителей и благотворителей.
Мечеть была заново построена из железобетона. Она имеет центральный купол и четыре малых купола, покрытых свинцом, минбар для проповедей и задний портик. Также у неё есть один железобетонный минарет с одним балконом. Внутри одновременно могут молиться примерно 200–250 человек.
Хотя сегодня мечеть со всех сторон окружена жилыми зданиями, она всё ещё сохраняет своё историческое и религиозное значение в сердце района Фатих.
«Санки Йедим» привлекает посетителей
В отличие от огромных султанских мечетей Стамбула, мечеть Санки Йедим не отличается ни роскошной архитектурой, ни масштабами. Тем не менее она стала популярным местом для посетителей и тех, кто интересуется историей города — особенно для тех, кто ищет человеческие истории, скрытые за стенами старых зданий.
Жители района Фатих часто рассказывают посетителям историю этой мечети как пример силы воли. Простая привычка экономить со временем превратилась в мечеть, след которой сохранился на века после смерти её основателя.
Поэтому это место стало не просто пространством для молитвы, а живым воплощением культуры благотворительности и общественного служения, процветавшей в османском обществе. Люди — каждый по мере своих возможностей — стремились оставить после себя полезное дело, которое служило бы другим и сохраняло их имя в памяти города.
Мечети Стамбула — духовная и архитектурная память
История мечети Санки Йедим является частью более широкой истории мечетей Стамбула — одного из богатейших городов мира по количеству религиозных и исторических памятников.
Особенно в османскую эпоху в городе велось активное строительство, в ходе которого появились сотни мечетей разных типов:
Крупные мечети, построенные султанами и государственными деятелями, например Голубая мечеть и мечеть Сулеймание. Они стали мировыми символами исламской архитектуры и отражали мощь государства и расцвет искусства.
Небольшие мечети, построенные торговцами и жителями кварталов для своих общин. Они служили центрами повседневной жизни — местами молитвы, обучения и решения общественных вопросов.
В этом разнообразии небольшие мечети, такие как «Санки Йедим», имеют особую ценность. Они представляют скромные частные инициативы, которые со временем стали частью духовной памяти и городской архитектуры Стамбула.
И эта история — о простом человеке, который оставил необычное наследие всего одной фразой: «Как будто я поел».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Шри-Ланка, являясь одним из крупнейших островов Индийского океана, отличается поразительным этническим и религиозным разнообразием. Большинство ее населения представлено сингалами, исповедующими буддизм, и тамилами, преимущественно индуистами. Третью по численности населения группу составляют ланкийские мавры (самоназвание — ларакалла), на долю которых приходится около 9,3% жителей страны. Обладая уникальным этногенезом, этот народ на протяжении веков балансировал между южноазиатскими традициями и исламской верой, передает Исламосфера.
Происхождение и формирование этноса
Формирование общины ларакалла началось в VIII–XV веках. Арабские и персидские купцы активно осваивали торговые пути Индийского океана, используя Шри-Ланку как ключевой перевалочный пункт. Оседая в прибрежных городах, они вступали в браки с местными сингалками и тамилками. В этногенезе ланкийских мавров также участвовали мусульманские торговые касты из Южной Индии, такие как маппила и мараккар, прибывшие позже.
Островной исламский синкретизм
Оказавшись в изоляции от арабского мира, потомки ближневосточных купцов не ассимилировались, а создали свою уникальную культуру. Они продолжили занятия торговлей, монополизировав рынок пряностей.
Несмотря на арабские корни, родным языком ларакалла стал тамильский. Однако их диалект специфичен: он насыщен арабской, персидской и сингальской лексикой. До середины XX века они использовали уникальную письменность арви — записывали тамильские слова арабской графикой. Сегодня этот язык находится на грани исчезновения.
Матриархальные традиции
Также вразрез с классическими патриархальными традициями Ближнего Востока, мавры восточного побережья переняли у местных тамилов матрилинейный уклад. Каждый член общины от рождения принадлежит к клану матери, имущество и дома наследуются дочерьми, а после свадьбы муж обязательно переходит жить в дом жены.
Одежда и кулинария
В одежде и быту у ларакалла наблюдается синтез исламских и южноазиатских традиций. Мужской костюм состоит из традиционного южноазиатского саронга, который обязательно дополняется мусульманской шапочкой (топи) или узорчатой феской. Женщины носят классическое индийское сари, но драпируют его особым способом: свободный край ткани не перебрасывается через плечо, а оборачивается вокруг головы на манер хиджаба.
Кухня мавров знаменита на весь остров. Известнейшими блюдами являются цейлонский бирьяни (пряный рис с мясом по старинным рецептам арабских моряков) и десерт ватталаппам — нежный кокосовый пудинг с добавлением местного пальмового сахара джаггери, яиц и кардамона.
Суфийские традиции
Религиозная жизнь мавров тесно связана с суфийскими орденами Кадирия и Шазилия. Гробницы (зияраты) суфийских праведников в Берувеле и Галле до сих пор служат центрами паломничества, где проводятся ежегодные масштабные фестивали, напоминающие религиозные праздники Южной Индии.
Заложники двойственной идентичности
Исторический путь мавров на острове полон драматизма. В XVI–XVII веках они подверглись жестоким гонениям со стороны португальских колонизаторов, стремившихся монополизировать торговлю корицей и уничтожить ислам. Другим источником проблем стала их двойственная идентичность. В годы гражданской войны (1983–2009 гг.), когда тамилы пытались добиться независимости, община оказалась «меж двух огней»: тамильские сепаратисты требовали от них поддержки на основании общего языка, но мавры выбрали лояльность сингальскому правительству. Расплатой за этот выбор стали кровавые этнические чистки и массовое изгнание мусульман боевиками с севера острова. Даже в наши дни их положение остается шатким: возвращение ларакалла в Джафну и Маннар, где они исторически проживали, идет крайне медленно из-за земельных споров, а сама община периодически сталкивается со вспышками радикального сингальского национализма.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана