Раис РТ Рустам Минниханов сегодня в Каире посетил могилу татарского богослова Мусы Бигиева. Его имя известно в исламском мире, но точное место захоронения удалось установить лишь в последние годы – после долгих поисков, передает milliard.tatar. Рассказываем, кем был Бигиев, о его жизни, спорах вокруг его идей и поисках могилы.
Минниханов посетил могилу Бигиева в Каире
Раис Татарстана Рустам Минниханов сегодня прибыл с рабочим визитом в Каир. В ходе поездки он побывал в некрополе Эль-Карафа, где находится могила Мусы Бигиева, сообщила руководитель пресс-службы Лилия Галимова.
Раис РТ принял участие в коллективном чтении Корана. Первую суру – «Аль-Фатиха» – произнес муфтий Татарстана Камиль Самигуллин.
В пресс-службе напомнили, что в 2025 году татарская общественность и ДУМ РФ провели мероприятия к 150-летию мыслителя. В Музее исламской культуры при мечети «Кул Шариф» открылась выставка с личными вещами ученого из коллекции Тагиржановых.
Кто такой Муса Бигиев
Муса Бигиев (Муса Яруллович Бигеев, также известен как Муса Джарулла) – татарский философ-богослов, общественный деятель и публицист, один из лидеров джадидизма среди мусульман России начала XX века.
Он родился 25 декабря 1873 года в селе Кикино Пензенской губернии (ныне Пензенская область). Его отец служил ахуном, и семья вскоре переехала в Ростов-на-Дону. Сам Бигиев получил как светское, так и религиозное образование: окончил реальное училище, учился в медресе Бахчисарая, Казани и Бухары, а затем в университете Аль-Азхар.
В 1905 году он вернулся в Россию, женился на Биби-Асьме, дочери чистопольского купца и ишана Закира Камалова, и активно включился в общественно-политическую жизнь мусульман страны.
В Петербурге Бигиев посещал лекции юридического факультета университета, публиковался в прессе и участвовал в создании мусульманских политических организаций. Он был одним из участников и организаторов съездов мусульман России и входил в руководство Всероссийского мусульманского союза.
С начала XX века Бигиев активно занимался научной и издательской деятельностью. Уже с 1906 года он публиковал богословские труды, которые быстро получили известность. Некоторое время преподавал в оренбургском медресе «Хусаиния», где читал лекции по мусульманскому праву, арабскому языку и литературе.
Споры вокруг взглядов
Отдельное место в его работе занимал перевод Корана на татарский язык. Труд был завершен в 1912 году, однако его публикация вызвала резкую критику со стороны части мусульманского духовенства, выступавшего против перевода священного текста.
В 1917 году Бигиев участвовал в работе Всероссийского мусульманского съезда, был избран в мусульманский совет и возглавил приход в Петрограде, став имамом соборной мечети. Он также занимался издательской деятельностью и пытался выстроить работу мусульманской общины уже в новых политических условиях.
В начале 1920-х годов Бигиев представил проект реформирования мусульманского общества – так называемое «Воззвание к мусульманским нациям». Его идеи легли в основу книги «Азбука ислама», изданной в 1923 году в Берлине.
После публикации он был арестован в Москве, однако вскоре освобожден под надзором. В последующие годы он преподавал в Москве, но к концу 1920-х столкнулся с ограничениями и давлением. В 1930 году принял решение покинуть страну.
Жизнь в эмиграции
Ему удалось нелегально покинуть страну и через Среднюю Азию добраться до Китайского Туркестана, откуда он перебрался в Афганистан. Получив там документы, Бигиев продолжил путь в Индию, а затем – в Египет. К этому времени он уже был широко известен в мусульманском мире как автор многочисленных богословских трудов, включая перевод Корана на татарский язык.
В последующие годы Бигиев жил и работал в разных странах. В 1933 году он находился в Берлине, где при поддержке татарской диаспоры были изданы его книги. Некоторое время он жил в Финляндии, читал лекции для татарской молодежи. Позже он путешествовал по Ирану и Ираку, изучал религиозные течения, в Индии занимался санскритом и индуистской литературой. В конце 1930-х годов Бигиев также совершал поездки в страны Восточной и Юго-Восточной Азии.
В 1939 году он вновь оказался в Индии, где был арестован колониальными властями и провел в заключении около двух лет. После освобождения он оставался под надзором до 1945 года. Этот период стал одним из наиболее продуктивных в его научной деятельности – он написал и издал ряд работ, а средства от их продажи направил на создание медресе для детей переселенцев.
С 1946 года Бигиев жил в Египте, периодически выезжая в Турцию. Он неоднократно совершал хадж и предпринимал попытки вернуться на родину. 28 октября 1949 года Муса Бигиев скончался в Каире.
Как искали могилу Бигиева
Точное место захоронения не было известно. Были лишь сведения, что оно находится на территории королевского кладбища Хедивие в Каире – месте, где хоронили представителей египетской правящей династии.
В 2018 году Институт истории имени Ш. Марджани получил поручение организовать экспедицию по поиску могилы Бигиева. Как вспоминает старший научный сотрудник института Айдар Хайрутдинов, решение принималось на уровне руководства республики.
«В конце 2018 года наш институт получил задание от Президента Татарстана (Рустама Минниханова, – прим. Т-и) организовать экспедицию с целью поиска и обнаружения могилы Мусы Бигиева в Каире», – рассказывал ученый «Миллиард.Татар».
По его словам, времени на подготовку практически не было – в Египет отправились всего два человека. Поиск начался сразу после прилета, однако первая попытка не дала результата.
Перелом произошел позже – уже благодаря цепочке случайных знакомств. Через выходцев из Центральной Азии, живущих в Каире, удалось выйти на бывшего муфтия Египта Али Джума, который знал о месте захоронения.
«Али Джума сказал, что он знает не только о Мусе Бигиеве, но и где находится его могила», – отмечал исследователь.
Из-за пандемии продолжить работу сразу не удалось, однако спустя время поиск все же дал результат. В 2022 году появилась информация, что могила Бигиева обнаружена.
По словам Хайрутдинова, это событие выходит за рамки чисто научной задачи. «Это важнейшее событие. Оно резко увеличивает политический и исламский авторитет Республики Татарстан в глазах мировой исламской уммы», – считает он.
Почему памятник оказался без имени
После обнаружения могилы Муса Бигиев внимание исследователей привлек и сам надгробный памятник – оказалось, что он не содержит привычных сведений о человеке. Как отмечал в статье для «Миллиард.Татар» старший научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани Айдар Гайнутдинов, долгое время даже не было понятно, как именно выглядит надгробие и что на нем написано.
«Было очень удивительно и странно, когда увидел, что на памятнике, который находится предположительно на могиле Мусы Бигиева, вообще не указано, кому он установлен», – говорил он.
По его словам, на камне отсутствовали имя, даты жизни и смерти и любые персональные указания. Вместо этого на нем высечены тексты религиозного содержания на арабском языке. Речь идет, в частности, об одном из самых известных аятов Корана – аяте аль-Курси.
По одной из версий, такой вид памятника может быть связан с тем, что изначально была установлена стандартная надгробная плита без индивидуальной надписи. При этом, как отмечает Гайнутдинов, существуют свидетельства, что ранее рядом могла находиться отдельная табличка с именем: «Некоторые люди утверждали, что когда-то рядом с памятником висела табличка, где было написано «Муса Джарулла».
Как Бигиева воспринимают в исламском мире
Интерес к фигуре Мусы Бигиева сохраняется не только в России, но и в исламском мире. Его труды до сих пор изучают, однако отношение к его взглядам остается неоднозначным.
Об этом «Миллиарду.Татар» рассказал преподаватель университета Аль-Азхар, специалист в области исламского права Хамдаллах ас-Сафти, который принимал участие в поиске могилы Бигиева в Египте.
По его словам, сама фигура Бигиева хорошо известна в научной среде.
«Муса Бигиев – это очень большой ученый, который обладал широчайшим кругозором и большими знаниями в исламском богословии», – отмечал он.
При этом его взгляды нередко вызывали споры. Как отмечает ас-Сафти, в ряде вопросов Бигиев отходил от общепринятых позиций.
«Бигиев очень большой ученый, но в некоторых вопросах он противоречил общепризнанным мнениям в исламе», – сказал Хамдаллах ас-Сафти.
Речь, в частности, идет о его богословских концепциях, которые вызывали критику как среди российских, так и зарубежных ученых. При этом, по словам египетского исследователя, подобные дискуссии не умаляют масштаб личности Бигиева: «Кто-то может согласиться с его мнением, а кто-то нет, но никто не будет отрицать, что это большой ученый».
Ас-Сафти подчеркивает, что связь татарской богословской традиции с Египтом имеет глубокие корни. Многие татарские ученые обучались в Каире, в том числе и сам Бигиев.
«Много известных татарских шейхов, ученых приезжали в Египет и обучались тут», – напомнил он.
В Египте Бигиева воспринимают, прежде всего, как религиозного деятеля и богослова. Его труды продолжают издаваться, а отдельные работы остаются предметом научного интереса.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана