Щедрость в исламе и нейронауке: почему дарить — выгодно для мозга и души
Порой нам кажется, что щедрость — это нравственный долг, когда мы «отдаём» другим, теряя что-то своё. Однако и современная наука, и исламская традиция сходятся в удивительном открытии: дарение — это не жертва, а прямой путь к личному благополучию, счастью и даже нейрофизиологическому здоровью.
Всевышний Аллах сказал в Коране: «Те, кто расходует своё имущество днём и ночью, тайно и явно, получат награду от своего Господа. Нет страха над ними, и не будут они опечалены» (Сура «Аль-Бакара», 2:274). О щедрости в исламе написано много. В этой статье мы хотели бы затронуть те аспекты, о которых говорят редко.
Щедрость даже у животных
Люди — не единственные, кто способен на бескорыстные поступки. Учёные-этологи давно заметили, что альтруистическое поведение ради блага других встречается у множества видов.
Муравьи, пчёлы, термиты — эти социальные насекомые известны своей готовностью к самопожертвованию: они добровольно отказываются от потомства и тратят всю жизнь на заботу о благополучии всей колонии. У разных видов приматов дележ пищи принимает самые разнообразные формы. Взрослые кормят детёнышей, самцы угощают самок, самки — самцов. Приматы щедро делятся едой даже с теми, кто им совершенно чужой. В лабораторных экспериментах обезьяны бонобо постоянно угощали друг друга орехами, не получая от этого никакой видимой пользы.
По данным портала IslamNews, эволюционная биология объясняет это генетической целесообразностью: выживание вида требует взаимопомощи. Однако для верующего человека в этом проявляется не слепая эволюция, а мудрость Творца, который с самого начала вложил в природу творений принципы взаимопомощи и милосердия. Пророк Мухаммад ﷺ сказал: «За каждое доброе дело, оказанное живому существу, — награда». Сама природа с её сложными механизмами заботы о ближних является для нас знамением, напоминающим о великой ценности щедрости.
Нейронаука: что происходит в нашем мозге, когда мы дарим
Современная нейробиология подтверждает истины, открытые Кораном более 1400 лет назад. В 2017 году международная команда учёных провела эксперимент с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), чтобы понять, как щедрость связана со счастьем. Участникам раздали деньги и попросили часть тратить на других. По данным портала IslamNews, результат оказался поразительным: само обещание быть щедрым вызывало ощущение счастья ещё до совершения поступка.
Когда человек жертвует деньги, в его мозге активируются те же участки, которые реагируют на получение награды или удовольствия (прилежащее ядро). Наибольший интерес учёных вызвал окситоцин — так называемый «гормон объятий». Когда участникам впрыскивали этот гормон в нос, они начинали проявлять щедрость на 80% чаще, чем те, кто не получал его.
Для мусульманина это — не просто химия. Мы знаем, что каждое благое деяние, совершённое искренне ради Аллаха, возвращается нам же благом. В достоверном хадисе Пророк ﷺ сказал: «Поистине, Аллах даёт материальные блага всем обитателям этого мира, а понимание истины лишь немногим». Щедрость — это не только способ обрести внутреннюю гармонию, но и проявление любви к Создателю, которая, в свою очередь, наполняет разум и тело покоем и радостью.
Наша главная щедрость: присутствие и внимание
Материальная щедрость — лишь малая часть того, что мы можем подарить окружающим. Есть один из самых ценных, но при этом не требующий затрат подарок — наше искреннее присутствие и внимание. На смертном одре люди не вспоминают о заработанных деньгах или купленных вещах. Они ценят тепло человеческого участия. Когда врач улыбается, смотрит в глаза, шутит или просто дарит своё время — это то, что невозможно измерить деньгами.
В исламе поддержание родственных связей возводится на высокий уровень, но и хорошее отношение к соседу (мусульманину или нет) является богоугодным делом. Пророк ﷺ учил, что даже просто улыбка своему соседу — это милостыня. Искренний разговор с ребёнком о его делах в школе, благодарность официанту, приветствие уборщика, пожелание удачи водителю, который вас пропустил, — всё это щедрые жесты, которые не стоят ни копейки, но меняют жизни и приближают нас к довольству Аллаха.
Давайте спросим себя: Когда ваш ребёнок рассказывает, как прошёл день в школе, вы щедро делитесь с ним своим присутствием и вниманием? Когда партнёр жалуется на тяжёлый день, вы готовы подарить ему своё внимание, даже если сами валитесь с ног от усталости? Сколько искреннего внимания вы уделяете друзьям и коллегам, попавшим в трудную ситуацию? Или вы предпочитаете поскорее свернуть неловкий разговор?
На первый взгляд, дарить присутствие и признание сложнее, чем материальные подарки. Для этого нужно сознательно настроиться на то, чтобы быть «здесь и сейчас», и открыть сердце любому развитию событий. Не исключено, что человек, которому вы дарите внимание, никак не отреагирует на ваш дар или даже его отвергнет. И всё же, несмотря на риск отторжения, прелесть такой щедрости в том, что проявлять её можно бесчисленное множество раз в течение дня.
Щедрость в исламе: добродетель, ведущая к Раю
Ислам с самого начала утвердил щедрость как главную добродетель верующего. Коран и Сунна полны призывов к расходованию на пути Аллаха, обещая за это награду — как в этом мире, так и в мире вечном. Современная наука лишь подтверждает, что Аллах устроил наш мозг таким образом, что бескорыстное дарение является для человека естественным источником счастья и долголетия.
Пусть же Всевышний Аллах сделает нас из числа щедрых и милосердных. Амин.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
