08 Октябрь, 2026, 27 Раби ас-сани, 1448
08 Октябрь, 2026, 27 Раби ас-сани, 1448
Английский писатель-путешественник и арабист Тимоти Макинтош-Смит с недоверием относится к тому, как в современной культуре принято представлять Ибн Баттуту. В популярных пересказах знаменитый марокканец часто предстает в образе героического первооткрывателя, который целенаправленно покорял огромные расстояния ради исследования мира, пишет Саид Саид для The National.
Однако Тимоти Макинтош-Смит, посвятивший годы изучению маршрутов Ибн Баттуты, не узнает в этом описании своего героя. «Несколько лет назад я был консультантом на съемках фильма об Ибн Баттуте. В итоге его показали как некоего великого героя-исследователя, который сам решал, куда и зачем ему идти. На самом деле все было иначе. У него были лишь общие идеи о маршруте, но зачастую он просто доверялся миру и ехал туда, куда его вели знаки свыше, подсказанные его ощущениями», — рассказывает писатель.
По данным издания Исламосфера, этот нюанс крайне важен для Тима Макинтош-Смита, который посвятил значительную часть своей писательской жизни исследованию и повторению маршрутов Ибн Баттуты в своей признанной книге 2004 года «Путешествия с танжерцем: Путь, описанный в примечаниях к труду Ибн Баттуты» (Travels with a Tangerine: A Journey in the Footnotes of Ibn Battutah) и более доступной научной работе 2019 года «Арабы: 3000-летняя история народов, племен и империй» (Arabs: A 3,000-Year History of Peoples, Tribes and Empires).
Путешествие как форма поклонения
Тим Макинтош-Смит рассматривает подход Ибн Баттуты к странствиям через призму его веры. Ибн Баттута был глубоко духовным человеком, и его путь направляли смыслы, заложенные в Коране, где верующим предлагается путешествовать по земле, изучать опыт предшествующих народов и извлекать из него уроки.
Автор напоминает и об известном хадисе Пророка Мухаммада (мир ему), который описывает познание мира как форму талаб аль-ильм — поиска знаний. Для Ибн Баттуты и других великих арабских авторов путешествие было не просто перемещением в пространстве, а подлинным призванием.
Наблюдатель, а не теоретик
Исследователь также развенчивает миф об Ибн Баттуте как о признанном ученом-мыслителе своего времени. На самом деле в ученых кругах на родине к нему относились довольно скептически. «Он не был академическим ученым в строгом смысле слова, хотя иногда и создавал такой образ при дворах правителей в дальних странах», — отмечает писатель.
Однако именно отсутствие академической важности пошло ему на пользу. Ибн Баттута стал феноменально проницательным наблюдателем за людьми, обычаями и властью. Его навыки развивались в пути, где каждое столкновение с новой культурой разрушало его прежние предубеждения. Покинув Танжер 21-летним юношей с набором типичных для того времени предрассудков, в конце пути он превратился в «чистый лист» — наблюдателя, свободного от суждений.
Смысл понятия «рихля»
Этот подход ставит Ибн Баттуту в центр древней арабской традиции литературы о путешествиях. Макинтош-Смит подчеркивает, что арабские труды того времени (например, работы тунисского ученого XIV века Ибн Халдуна) никогда не были связаны с праздным досугом.
«Арабское слово рихля отражает это различие. Оно означает не отпуск, а именно странствие и ощущение постоянного движения. Путешествие в этом смысле — не отдых на пляже и проживание в пятизвездочном отеле, а процесс внутренней трансформации человека при переходе из одного состояния в другое».
Уроки для жизни
Хотя такие глубокие духовные поиски сегодня доступны не каждому, Макинтош-Смит уверен: принципы Ибн Баттуты удивительно созвучны современной психологии стойкости. Описывая его приключения, автор использует понятные нам сегодня формулы решимости. «Он никогда не обременял себя лишними тревогами и всегда оставался открытым для того, что должно произойти. Сегодня мы бы назвали это принципом «Просто сделай это». И когда всё шло не по плану, он поднимался, отряхивался и начинал всё сначала. Пожалуй, это урок не только для путешествий, но и для жизни в целом», — говорит исследователь.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В массовом сознании история физики часто выглядит как прямой мост от античной Греции к европейскому Возрождению. При этом эпохе Золотого века ислама нередко отводят лишь роль «хранителя и переводчика» древних текстов. Однако именно мусульманские ученые совершили глубокую реорганизацию античного наследия. Одним из ярких примеров такой работы стало оформление теоретической дисциплины под названием ‘ильм аль-аскаль — буквально «наука о тяжестях», передает Исламосфера.
Разделение механики: теория и практика
В эпоху Золотого века ислама высокого развития достигла механика, однако в средневековой мусульманской классификации наук она не рассматривалась как единая прикладная дисциплина. Ученые четко разделяли ее на два независимых, но взаимодополняющих направления: «науку об искусных приемах» (‘ильм аль-хийаль), под которой подразумевали прикладную или инженерную механику, включающую создание автоматов, водяных часов, сифонов и военных машин, и «науку о тяжестях» (‘ильм аль-аскаль), представлявшую собой теоретическую статику и динамику. Последняя изучала общие законы равновесия, понятие веса и движение тел под действием силы тяжести. Знаменитый мыслитель аль-Фараби (X век) в своем фундаментальном трактате «О классификации наук» выделил «науку о тяжестях» в отдельный важнейший раздел математических и физических знаний, и позже это разделение поддерживали другие ученые, включая выдающегося философа Ибн Баджу (XII век).
Предмет изучения: на стыке геометрии и динамики
Согласно трудам аль-Фараби и его последователей, ‘ильм аль-аскаль исследовала две ключевые проблемы. Первая – это теория взвешивания и равновесия, включающая математический анализ тяжестей, принципы работы равноплечих весов и неравноплечих безменов. А вторая – теория движения под действием тяжести, т.е. исследование того, как движутся тяжелые тела, какие силы приводят их в движение и по каким законам работают механизмы, поднимающие грузы.
Античная физика (в частности, труды Архимеда) рассматривала статику изолированно — как чисто геометрическую задачу о центрах тяжести в состоянии покоя. Мусульманские же ученые сделали важный шаг: они объединили геометрию Архимеда с подходом Аристотеля. Они начали исследовать условия равновесия через призму движения и действующих сил. Это заложило прочный фундамент для будущей классической механики Нового времени.
Главные новаторы и их труды
В развитии «науки о тяжестях» выделяются три ключевые фигуры. Выдающийся математик IX века Сабит ибн Курра написал «Трактат о карастуне» (неравноплечих весах-безменах), в котором математически вывел закон рычага и дал теоретическое обоснование работе весов с подвижной гирей. В XI–XII веках математик и астроном аль-Асфизари обобщил наследие предшественников и внес значительный вклад в систематизацию теории весов и механизмов для поднятия тяжестей. Вершиной же средневековой гидростатики и механики стал колоссальный труд ученого XII века из Мерва аль-Хазини «Книга весов мудрости». Он внес фундаментальный вклад в понимание природы веса: основываясь на геоцентрической картине мира, ученый говорил о «центре Вселенной» (в современных формулировках — геометрический центр земного шара), к которому устремляются все тяжелые предметы. Аль-Хазини первым в истории физики выдвинул гипотезу, что вес тела не является постоянной величиной, а меняется в зависимости от его удаления от этого центра, а также привел в трактате сложнейшие таблицы плотности металлов и спроектировал «весы мудрости» — прибор высокой точности для определения чистоты сплавов.
Наследие ‘ильм аль-аскаль
Главная заслуга ‘ильм аль-аскаль заключается в том, что она отделила теоретические проблемы равновесия от задач прикладной механики, и сделала статику самостоятельным разделом физики, а не просто дополнением к геометрии.
Сочетание геометрических доказательств с эмпирическими опытами превратило саму ‘ильм аль-аскаль из набора практических правил в строгую академическую дисциплину. Более того, эти наработки сформировали фундамент для европейской науки: доказано, что именно арабские тексты по ‘ильм аль-аскаль, переведенные на латынь, легли в основу средневековой европейской науки о весах (scientia de ponderibus), которую в XIII веке развивал математик Иордан Неморарий. Опыт мусульманских физиков демонстрирует, что исламская научная традиция обладала мощнейшей теоретической школой, которая во многом предопределила контуры современной физической науки.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 