Финал Международной Премии Корана: атмосфера уммы, «Казан басмасы» и незрячий чтец
24 апреля в новом здании Татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала состоялось торжественное закрытие Международной Премии Священного Корана. О том, как прошел конкурс и кто стал лучшим чтецом, какими фишками обладает новый рукописный казанский Коран – в материале «Миллиард.Татар».
«Динебез Ислам, кыйблабыз Коръән»
В пятницу в театре Камала в Казани состоялось настоящее торжество Священного Корана. В финале конкурса встретились 5 лучших чтецов из Катара, Йемена, Малайзии, Индонезии и Узбекистана.
Организаторами премии выступили Духовное управление мусульман РФ, Министерство вакуфов и исламских дел Государства Катар и Духовное управление мусульман РТ при поддержке Правительства Республики Татарстан и Министерства иностранных дел Российской Федерации.
«Именно в Казани в 1803 году был издан первый напечатанный текст Священного Корана в соответствии с правилами написания Ар-расм аль-усмани («начертание ‘Усмана», «орфография ‘Усмана»), с этого момента и до самого начала ХХ века Казань являлась единственным местом массового издания Корана. Благодаря этому печатный Коран был почти в каждом татарском доме. Эти книги нередко называли просто «Казан басмасы». Для татар долгое время понятие «Корана» и «китап» (книга) были синонимами, а умение читать и грамотность означали умение правильно читать Священный Коран. Динебез Ислам, кыйблабыз Коръән, изге Коръәннең халыкара премиясе дәвамлы булсын, Ходай шулай насыйп итсен, амин», - сказал во время открытия торжественной церемонии Марат Готович Ахметов, исполняющий обязанности председателя Госсовета РТ.
Всего участие в конкурсе приняло 30 мусульманских стран, лучших из лучших среди десятков искусных чтецов и хафизов Корана со всего мира отбирало компетентное жюри, в состав которого вошли:
• Доктор Садык Мухаммад Абдуллах Али – Председатель жюри, Генеральный секретарь Йеменской ассоциации шейхов чтецов Корана (Мишаха аль-Икраа аль-аманийя), генеральный секретарь Международной лиги коранических конкурсов и премий, директор Департамента местных и международных конкурсов Министерства ваков и религиозного наставления Йемена, заместитель председателя комиссии по ревизии Министерства вакфов и религиозного наставления, председатель Международной премии Саида по записи Благородного Корана в десяти чтениях.
• Доктор Фатхулла Вахи ад-Дин Карнини – Председатель фонда Института чтения Корана, Председатель Ассоциации чтецов и хафизов (Индонезия).
• Доктор Абдалла Таха Мухаммад Сарбиль – Доктор философии в области толкования Корана и исламских наук, член судейских комиссии множества международных конкусов (Иордания).
• Доктор Маъмун Шабан Халиль ар-Рави – обладатель наивысшей степени по хифзу Куръана (знаток 10 кыраатов), потомок пророка Мухаммада ﷺ, руководитель жюри международных конкурсов Корана; глава Комиссии ДУМ РТ по подготвоке казанского рукописного Куръана, главы Комиссии Правителя Дубая (ОАЭ) по подготовке Куръана (Казань, Россия).
• Ислам хазрат Кожевников – хафиз Корана, заместитель руководителя Международного Департамента ДУМ РФ, член оргкомитета проведения ряда международных конкурсов и премий Священного Корана, выпускник Исламского университета в Лучезарной Медине и Казанского Федерального Университета.
Призовой фонд конкурса составил более 30 тысяч долларов – более 2 миллионов 200 тысяч рублей.
Первое место - Индонезия
В главном татарском театре Казани царила настоящая атмосфера уммы: сотни мусульман, уникальные артефакты и выставка Коранов из коллекции Казанского Кремля, лекции о духовном и культурном мусульманском наследии. Ажиотаж вокруг масштабного конкурса, который прошел в рамках статуса «Казань – Культурная столица исламского мира», начался задолго до финала. Билеты на мероприятие закончились практически сразу, а в мусульманских чатах и сообществах в социальных сетях появилось множество желающих выкупить билеты.
По словам заместителя председателя ДУМ РФ, председателя Оргкомитета по подготовке и проведению Международной премии чтецов Корана Рушана хазрата Аббясова, в отборочных конкурсах участвовало 15 хафизов из 7 регионов России, но они не прошли в финал по количеству баллов.
Каждый из пяти хафизов-финалистов прочел на сцене 5-8 аятов Корана, жюри оценивали красоту и правильность чтения, в среднем выступление каждого длилось около 10 минут. На главный экран на сцене были выведены аяты и их перевод, многие в зале читали их вместе с финалистами.
Первым выступил чтец из Индонезии - Имран Аль Карим, который прочитал 8 аятов суры «Йунус» (62-70 аяты), именно он по решению судейской комиссии и стал победителем Международной Премии Священного Корана.
Второе место чтец Корана из Йеменской Республики Махмуд Таха Саид Мукбиль, который прочитал 120-128 аяты суры "Ан-Нахль".
Чтец Корана из Малайзии Мохамад Юсуф бин Кассим выступил с 35-40 аятами суры "Ан-Нур", он занял третье призовое место на конкурсе.
Четвертое место присвоили хафизу Корана из Узбекистана Низомиддину Шухрат оглы Исмагилову, он прочитал 18-24 аяты суры "Аль-Хашр".
Пятое место занял незрячий чтец Абдулла Хамад Салем Хамад Абу Шарида из Катара, на сцену ему помог подняться сопровождающий. Чтец прочитал 7 аятов суры «Саба» - с 15 по 22 аят. Во время его выступления некоторые из зрителей не смогли сдержать слез.
Фишки нового «Казан басмасы»: башни Сююмбике и правила Марджани
В холле театра в день конкурса были выставлены уникальные артефакты из коллекции Казанского Кремля: детский печатный Коран начала XIX века, рукописные Кораны XVIII века, печатный Коран середины XIX века, татарские ювелирные коранницы. В малых залах прошли образовательные секции, посвященные семье в Исламе, духовному и культурному мусульманскому наследию.
Прямо перед открытием Финала Международной Премии, состоялась презентация книг главных мусульманских издательских домов, в том числе – презентация нового казанского рукописного Корана, исходники которого уже отправили в печать типографии «Идель-Пресс». О новом мусхафе рассказал сам Доктор Маъмун Шабан Халиль ар-Рави – обладатель наивысшей степени по хифзу Куръана (знаток 10 кыраатов) и потомок пророка Мухаммада ﷺ, который возглавлял Комиссию ДУМ РТ по подготовке казанского рукописного Куръана.
«Самый первый печатный Коран был издан именно здесь – Казань в этом плане опередила буквально весь исламский мир. С тех самых пор казанское издание Корана пережило порядка 70 переизданий, начиная с 1803 года до наших дней. И если прошлые мусхафы Казанского Корана издавались с помощью литографии, то сегодняшний был написан хаттатом татарином из России, который написал его вручную от начала до конца», - рассказал шейх.
По словам ученого, новое издание имеет множество отличительных черт, а одна из главных заключается в том, что все современные издания Корана опираются на два источника по правописанию Священного Писания, а казанский Коран – на 11.
Шейх анонсировал некоторые особенности нового издания «Казан басмасы»:
• Опираясь на прошлые издания Священного Корана с добавлением предложений великого татарского ученого и богослова Шигабутдина Марджани, диакритический знак «дамма» различается по размеру в соответствии с длиной знака при чтении.
• Раздел начала и остановки в Коране был сделан, опираясь на 11 источников этого раздела коранической науки. Знаки остановок в повторяющихся фразах (аятах) в Коране были приведены к единому стандарту.
• В написании мусхафа был принят новый стандарт касательно цвета написания: весь текст Корана (расм аль-мусхаф), пришедший из самых первых копий Корана времен сподвижников, написан черным цветом. Все точки и огласовки, диакритические знаки (принятые позднее) – красным цветом, знаки огласовок – зеленым цветом, номера аятов и знаки остановок между ними – серым.
Этот принцип был завещан одним из основоположников науки о правописании Корана Имам ат-Тани.
• Текст Корана освобожден от любых других слов и частиц, которые не являются частью писания и используются в других мусхафах.
• Названия сур выведены за границы текста откровения – на поля. На самих страницах между сурами остаются только слова «БисмиЛляхи-р-Рахмани-р-Рахим».
• Между разными словами оставлено достаточное пространство, позволяющее даже не владеющим арабским языком людям различать начало и конец каждого слова.
• В левом нижнем углу каждой страницы написано начало первого аята следующей страницы. Это решение должно облегчить читающему и заучивающему ориентироваться в Коране.
• Над названием каждой суры, которое вынесено на поля страницы, указано происхождение суры: над мекканскими сурами нарисована Кааба, над мединскими – зеленый купол мечети Пророка Мухаммада в Медине.
• Весь текст Корана умещен в 600 страниц ровно.
• Знаки саджда-тилява (обязательный земной поклон после некоторых аятов) обозначены маленькими башенками Сююмбике – это подчеркнет происхождение мусхафа.
• Узоры на страницах мусхафа выполнены в трех цветах – цветах флага Республики Татарстан: зеленый, белый, красный.
• Повторяющиеся аяты в суре «Ар-Рахман» и других сурах Корана расположены на страницах в один ряд, чтобы облегчить заучивание.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
