Квадрант стал одним из наиболее значимых инструментов в исламском мире, во многом заменив более сложную и дорогую астролябию к позднему средневековью. По данным издания Исламосфера, мусульманские ученые не только усовершенствовали античные прототипы, но и создали уникальные разновидности этого прибора для решения религиозных и научных задач.
История
Первое документальное описание инструмента в форме четверти круга принадлежит Клавдию Птолемею. В своем труде «Альмагест» он описал стационарный «плинтус» — массивную плиту, установленную в плоскости меридиана для измерения высоты Солнца. Однако это было узкоспециализированное устройство, которое не имело тех вычислительных функций, за которые мы ценим средневековые квадранты. Именно в исламском мире квадрант был изобретен заново как многофункциональный переносной прибор. Ведущую роль в этом сыграл выдающийся персидский ученый Мухаммад ибн Муса аль-Хорезми (IX век).
Роль и использование
Квадранты, которые на арабском языке назывались руб‘ «четверть», использовались для измерения высоты небесных тел над горизонтом, определения географической широты и времени суток. Особую важность они имели для муваккитов (хранителей времени при мечетях), так как позволяли точно рассчитывать время пятикратной молитвы и направление на Мекку (киблу).
В отличие от крупных стационарных приборов, переносные квадранты были компактны (обычно 15–20 см), что делало их доступными для студентов и путешественников.
Основные разновидности
Выделяют несколько разновидностей квадрантов, использовавшихся в исламском мире.
Синусный квадрант (руб’ аль-муджаййаб) был впервые описан Мухаммадом ибн Мусой аль-Хорезми. Его особенностью была сетка синусов и косинусов, покрывавшая его поверхность. Такой квадрант служил своеобразным «аналоговым компьютером» для решения тригонометрических уравнений без вычислений вручную. Он позволял находить значения тригонометрических функций и решать задачи сферической астрономии.
Хорарный (часовой) квадрант (руб’ ас-са’ат) был снабжен специальными кривыми, соответствующими часовым интервалам. Он предназначался исключительно для определения времени по Солнцу. С помощью нити с отвесом и передвижной бусины наблюдатель мог узнать текущий час, зная высоту Солнца.
Астролябический квадрант (руб’ аль-мукантарат) стал популярен в XIV веке благодаря работам сирийского астронома аль-Миззи в Дамаске. На одну сторону этого прибора наносилась проекция небесной сферы, как на пластине астролябии, но только для одной четверти круга. Таким образом, он сочетал в себе функции астролябии и квадранта. В Османской империи этот тип прибора практически полностью вытеснил классическую астролябию из-за простоты изготовления и использования.
Универсальный квадрант был разработан для решения задач на любой широте (в отличие от обычных квадрантов, настроенных под конкретный город). Такой его вариант, как «аш-шакказия», предложенный аль-Марадини, позволял выполнять расчеты для любой точки Земли с помощью стереографической проекции.
Настенный (монументальный) квадрант представлял собой гигантское стационарное сооружение, устанавливаемое в меридиональной плоскости обсерваторий. В обсерватории Таки ад-Дина в Стамбуле (XVI век) использовались медные настенные квадранты радиусом до 6 метров для достижения экстремальной точности измерений положений планет.
Заимствование европейцами
Квадрант в том виде, в котором он стал известен в средневековой Европе, является прямым заимствованием из исламского мира. Главным «перевалочным пунктом», через который арабские технологии и инструменты, включая квадрант, попали в средневековую Европу, стал город Толедо в Испании.
Хотя сама идея использования четверти круга для измерений (как в «четверти Птолемея») была известна еще в античности, именно мусульманские ученые превратили ее в самостоятельный, универсальный и высокоточный инструмент.
Само название «квадрант» родилось как латинская смысловая калька арабского «руб’»: переводчики не стали заимствовать звучание слова, а подобрали эквивалент quadrans, сохранив исходную идею «четверти круга». Однако для более специфических понятий, не имевших аналогов в латыни, использовалась прямая транслитерация, благодаря чему в европейский лексикон вошло слово «альмукантарат». Сегодня это официальный международный астрономический термин, который используется в геодезии и навигации для обозначения малого круга небесной сферы, все точки которого имеют одинаковую высоту над горизонтом.
Катализатор эпохи Великих географических открытий
Влияние исламских квадрантов на Европу не ограничивалось только терминологией. Этот инструмент стал важным звеном в передаче технологий, которые радикально изменили европейскую науку и навигацию, став катализатором эпохи Великих географических открытий и научной революции. Портативность и относительная дешевизна прибора в сравнении с громоздкой астролябией сделали его незаменимым в открытом океане. Именно благодаря арабскому опыту изготовления компактных инструментов европейские мореплаватели получили возможность массово использовать квадранты для определения широты, что позволило каравеллам уверенно уходить далеко от берегов. В то же время математическая начинка прибора — сетка синусов — принесла в Европу передовую восточную тригонометрию, без которой были бы невозможны расчеты Коперника и Кеплера. Даже архитектура великих европейских обсерваторий несла на себе след восточного влияния: гигантские настенные квадранты, которыми Тихо Браге измерял небо с беспрецедентной для XVI века точностью, были прямыми наследниками массивных стационарных инструментов, некогда воздвигнутых в обсерваториях Мараги и Стамбула. Таким образом, скромная «четверть круга», усовершенствованная мусульманскими учеными, стала тем самым инструментом, который помог Европе расширить границы известного мира и заложить основы современной астрономии.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Авторитетная американская газета «The New York Times» опубликовала статью под заголовком «Бухара – древнейший город Узбекистана, вновь ставший новым», сообщает ИА «Дунё».
Автор публикации Гизела Уильямс представляет Бухару как один из самых выдающихся исторических городов Центральной Азии, который сегодня переживает новый этап культурного и туристического возрождения. Издание отмечает, что на протяжении более тысячи лет Бухара была одним из важнейших городов Великого шёлкового пути, служившим крупным центром международной торговли, науки, культуры и ремесел.
Гизела Уильямс пишет, что в период Золотого века исламской цивилизации, приблизительно с VIII по XIII век, город стал одним из крупнейших интеллектуальных центров региона. Именно здесь выдающиеся ученые, архитекторы, математики и мастера внесли значительный вклад в развитие мировой науки, медицины, искусства и архитектуры.
Особое внимание в статье «The New York Times» уделяется богатому историко-архитектурному наследию Бухары. Подчеркивается, что сегодня в городе сохранилось более 140 памятников, включенных в Список всемирного наследия ЮНЕСКО, среди которых величественные мечети с бирюзовыми куполами, древние мавзолеи, медресе и монументальная крепость Арк, создающие неповторимую атмосферу одного из самых хорошо сохранившихся исторических городов Востока.
Автор отмечает, что сегодня Бухара вновь становится международным культурным центром. Значительным событием, по мнению Гизелы Уильямс, стало проведение первой Бухарской биеннале, объединившей художников из различных стран мира и Узбекистана. Арт-проекты были специально созданы для исторических памятников города, а сама биеннале способствовала привлечению внимания мировой творческой общественности к богатому культурному наследию Бухары.
Как подчеркивается в публикации, председатель Фонда развития культуры и искусства Узбекистана Гаянэ Умерова назвала одной из главных целей проекта «оживление» исторических объектов, поддержку местных ремесленников и восстановление традиционной архитектуры города.
Газета также приводит мнение сооснователя культурного пространства «Pavillon Kalon» Суны Абдуллаевой-Парк, которая отмечает, что сегодня в Бухаре ощущается особая творческая энергия, а сам город вновь возвращает себе статус одного из культурных центров региона.
Отдельный раздел публикации посвящен рекомендациям для путешественников. Автор советует остановиться в отелях «Mercure Bukhara Old Town», «Komil Bukhara Boutique Hotel» и «Lyabi House Hotel», сочетающих высокий уровень сервиса с уникальной исторической атмосферой.
Особое внимание уделяется гастрономическим традициям Бухары. Среди лучших заведений города «The New York Times» выделяет рестораны «Osh Joy», где готовят знаменитый бухарский ош-софи по старинным рецептам, «Joy Gastro Restaurant», расположенный в историческом караван-сарае, а также «Palmira», «Dilkor Lagman» и «Old Bukhara», предлагающие гостям традиционные блюда узбекской кухни.
Любителям национальных ремесел издание рекомендует посетить галерею «Akbar House Collection», мастерскую известного мастера Захира Камалова, художественную мастерскую Давлата Тошева, Центр прикладного искусства «Устоз-Шогирд», концепт-стор «Pavillon Kalon», а также Центральный рынок Бухары, где можно приобрести изделия народных мастеров, мед, текстиль, керамику и другие традиционные сувениры.
Среди главных достопримечательностей американская газета выделяет летнюю резиденцию бухарских эмиров Ситораи Мохи Хоса, мечеть Баланд, суфийский комплекс Ходжа Зайниддин, мемориальный ансамбль Чор-Бакр, крепость Арк, мавзолей Саманидов и святыню Кыз-Биби, называя их яркими свидетельствами многовековой истории, духовного наследия и архитектурного искусства Узбекистана.
По мнению автора статьи, современная Бухара гармонично объединяет богатое историческое наследие, динамично развивающуюся культурную жизнь, традиционные ремесла, национальную кухню и современную туристическую инфраструктуру, благодаря чему вновь становится одним из самых привлекательных направлений для путешественников со всего мира.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана