frontend\widgets\header\Header: Attempt to read property "fajr" on null
Новости

Исламские финансы в Центральной Азии: рынок на пороге роста, но путь будет долгим

22.05.2026   17871   9 min.
Исламские финансы в Центральной Азии: рынок на пороге роста, но путь будет долгим

Центральная Азия обладает значительным потенциалом для развития исламских финансов: мусульмане составляют подавляющее большинство населения во всех пяти странах региона, а законодательная база стремительно совершенствуется. Тем не менее, по оценке международного рейтингового агентства Moody's, разрыв с мировыми лидерами — странами Персидского залива и Юго-Восточной Азией, где доля исламского финансирования достигает около 40% от общего объёма, — будет преодолеваться медленно, передает UzDaily.uz.
Регион включает пять государств — Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Мусульманское население здесь молодое, экономически активное и всё более урбанизированное, что создаёт благоприятную демографическую базу для долгосрочного роста. Однако низкая осведомлённость граждан, ограниченный выбор продуктов и неразвитость исламской финансовой инфраструктуры сдерживают темпы развития.
Казахстан: региональный лидер с амбициями
Казахстан занимает лидирующее положение среди стран Центральной Азии в сфере исламского банкинга. По состоянию на конец 2025 года в стране действуют три исламских банка — ADCB Islamic Bank JSC (ранее Al Hilal Bank Kazakhstan), Zaman-Bank JSC и Al Safi Bank, первый исламский банк, лицензированный в рамках Международного финансового центра «Астана» (МФЦА). Совокупные активы трёх банков составляют около 600 млн долларов, или примерно 0,4% от общих активов банковской системы.
Переломным моментом стало принятие в декабре 2025 года нового банковского закона, разрешившего обычным банкам предлагать шариатские продукты через исламские окна. Ожидается, что именно через этот канал исламские финансы получат наибольшее распространение — прежде всего в розничном сегменте и среди малого и среднего бизнеса. Обязательные требования о раздельных счетах и шариатских советах призваны обеспечить соответствие продуктов религиозным стандартам.
МФЦА играет ключевую роль в развитии экосистемы исламских финансов: его международно признанная правовая база привлекла исламские банки, управляющих активами, операторов такафула и шариатских консультантов. В качестве стимула для новых игроков введён временный пониженный минимум капитала — 8 млн долларов с мая 2026 года, 9 млн с ноября 2026-го и 10 млн с мая 2027-го. 
По оценкам МФЦА, в долгосрочной перспективе объём рынка исламских финансов в Казахстане может превысить 6,8 трлн тенге (около 15,2 млрд долларов). Наиболее востребованными продуктами остаются мурабаха и иджара — на их долю приходится свыше 90% спроса.
Узбекистан: старт с чистого листа
В марте 2026 года Узбекистан принял закон об исламском банкинге, вступающий в силу в июне 2026-го. До этого момента страна с населением 37,7 млн человек, 88% которых составляют мусульмане, фактически не имела формального исламского банковского сектора: банкам было прямо запрещено предлагать шариатские продукты, а немногочисленные небанковские провайдеры работали в крайне ограниченном масштабе. По данным опроса ПРООН, приводимым в отчёте, 68% населения и 60% предприятий страны избегают обычного банкинга по религиозным соображениям.
Новый закон разрешает учреждение исламских банков, открытие исламских окон в обычных банках и создание исламских микрофинансовых организаций, а также закрепляет правовые определения ключевых контрактов — мурабаха, мудараба, мушарака, вакала и салам. 
Согласно обновлённой стратегии «Узбекистан — 2030», первые исламские финансовые услуги на национальном уровне появятся в 2027 году через один коммерческий банк, а к 2029–2030 годам охватят как минимум три банка. Moody's расценивает принятые реформы как кредитно-позитивный фактор для банковской системы страны.
Кыргызстан: наиболее продвинутый рынок региона
Кыргызстан является лидером по степени зрелости исламского финансового рынка в Центральной Азии, опираясь на давно сложившуюся нормативную базу и государственную стратегию развития на 2022–2027 годы.

Первый исламский банк в регионе — EcoIslamicBank — был основан здесь ещё в 2011 году. По состоянию на март 2026 года в стране насчитывается 24 коммерческих банка, из которых шесть предоставляют исламские банковские услуги: один полноценный исламский банк и пять обычных банков с исламскими окнами — Bakai Bank, Aiyl Bank, Eldik Bank, MBANK и Optima Bank.
Рост в последние два года был стремительным: в 2024 году объём исламского финансирования увеличился на 58,4% и достиг 10,3 млрд сомов (118 млн долларов), а в 2025 году рост ускорился до 125% — до 23,1 млрд сомов (264 млн долларов). Существенно изменилась и структура портфеля: доля ипотечного финансирования выросла с 17% до 40,1% к 2025 году.
Таджикистан: небольшой, но растущий рынок
В Таджикистане действует один лицензированный исламский банк — OJSC Tawhidbank, преобразованный из обычного банка в 2019 году. Второй крупный игрок — Alif Bank, быстро растущая финтех-компания, работающая преимущественно на исламских принципах. К концу 2025 года совокупные активы двух банков составляли около 6% от активов всей банковской системы страны. Объём исламского финансирования увеличивался на 38,5% в год в совокупности с 2021 года. Сдерживающим фактором остаётся крайне низкий уровень финансового посредничества: кредиты частному сектору составляют лишь около 15% ВВП.
Сукук и такафул: рынки капитала делают первые шаги
Казахстан уже стал бесспорным региональным лидером на рынке исламских облигаций. В 2025 году здесь был размещён первый розничный сукук (Asia Mineral Resource, 10 млн долларов) и запущена крупная программа автофинансирования Tayyab Finance объёмом 20 млрд тенге. 
Alif Bank из Таджикистана разместил первый транш сукук аль-мудараба на 5 млн долларов в счёт программы объёмом 50 млн долларов для финансирования экспансии в Узбекистан. Кыргызстан в 2023 году выпустил первый сукук, номинированный в национальной валюте. В Узбекистане и Таджикистане нормативная база для внутренних выпусков сукук продолжает формироваться.
В сфере такафула наибольшего прогресса в 2025 году достиг Кыргызстан: страна официально интегрировала такафул в новый закон о страховании и лицензировала первого специализированного оператора — Bakai Insurance CJSC. В Таджикистане с 2018 года работает LLC Takafful — первый действующий такафул-провайдер во всём регионе.
Главные препятствия для роста
Несмотря на позитивную законодательную динамику, Moody's выделяет три структурных барьера, которые будут сдерживать развитие исламских финансов в регионе на обозримую перспективу.
Первый и наиболее острый — низкая осведомлённость населения. Многие потенциальные клиенты, которые предпочли бы шариатские продукты, попросту не знают, как получить к ним доступ, или недостаточно понимают принципы исламских финансов. В результате они продолжают пользоваться услугами обычных банков даже там, где исламские альтернативы уже существуют. Преодолеть этот разрыв можно лишь через целенаправленные программы финансовой грамотности, более прозрачное раскрытие информации о продуктах и их широкое продвижение через mainstream-банковские каналы.
Второй барьер — дефицит инструментов управления ликвидностью. Ограниченное предложение шариатских ценных бумаг, прежде всего сукук, остаётся структурным ограничением для роста сектора: банки не могут эффективно управлять ликвидностью и выполнять пруденциальные требования. Казахстан выделяется как региональный лидер по объёму выпуска сукук, однако в остальных странах исламские рынки капитала находятся на самом раннем этапе развития. Дальнейший прогресс в этой области необходим для поддержки роста балансов, управления рисками и привлечения инвесторов.
Третий барьер — ранняя стадия формирования всей институциональной экосистемы. Правовые и регуляторные рамки, кадровая экспертиза и инфраструктура исламских финансов во всех четырёх активных рынках региона ещё только складываются. Это неизбежно замедляет как разработку новых продуктов, так и выход на рынок новых игроков.
Перспективы

По прогнозу Moody's, рост будет неравномерным: Казахстан и Узбекистан с наибольшей вероятностью возглавят расширение исламских финансов в ближайшие три-пять лет. Оба рынка способны в перспективе выйти на международный рынок сукук. 
Однако темпы развития останутся постепенными: низкая финансовая грамотность населения в части исламских продуктов, дефицит шариатских инструментов управления ликвидностью и ранняя стадия формирования всей необходимой инфраструктуры по-прежнему будут сдерживать сектор на обозримую перспективу.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира
Другие посты
Статьи

Роль религии в профилактике радикализма

19.08.2026   16647   10 min.
Роль религии в профилактике радикализма

С развитием общества и социального прогресса появляются новые угрозы для человечества. Одна из них – радикализм. Что собой представляет это явление? Почему люди оказываются под влиянием радикальных идей? Какие современные и эффективные методы следует использовать для предупреждения радикализации сегодня? В поисках ответов на эти и другие вопросы мы обратились к ученым, философам, юристам, религиозным и общественным деятелям региона, передает «Самаркандский вестник».

Как рождается радикализм?

– Радикализация – это резкое изменение мировоззрения человека, которое может доходить до неприятия других идей, нарушения принятых в обществе норм и в некоторых случаях – оправдания насилия, – считает доктор философских наук Комил Хайдаров. – То есть это проявление отклонения от умеренности в словах и поступках, следование крайним взглядам и идеям.

По его мнению, радикализм существовал с древних времен и не является специфическим явлением для какой-либо одной религии. Его проявления наблюдались в разных обществах и нередко становились причиной конфликтов, кровопролития и гибели невинных людей.

– Сам термин «радикализм» происходит от латинского radix – «корень». Данный феномен характеризуется стремлением общественно-политических деятелей и иных субъектов общественных отношений коренным образом изменить существующий общественный или политический строй, – поясняет кандидат филологических наук, доцент Толиб Жураев. – И здесь очень важную роль играет внутреннее эмоциональное и психологическое состояние человека. Как правило, одной из главных мишеней радикальных групп становятся молодые люди, не нашедшие своего места в обществе, пережившие несправедливость, чувствующие себя одинокими, ненужными или непонятыми.

По словам ученого, представители радикальных течений умело используют такую психологическую уязвимость. Они выражают сочувствие, демонстрируют солидарность, обещают дать ответы на сложные вопросы и предлагают человеку ощущение принадлежности к определенной группе. Рассчитывая найти здесь ответы на свои духовные вопросы и почувствовать собственную значимость, молодой человек или девушка могут незаметно оказаться под влиянием радикальных идей.

«Нам нужно сортировать информацию...»

Усугубляет ситуацию широкая доступность в интернете контента, который может нести угрозу для общества.

– Мы живем в эпоху информационной перегрузки и постоянного информационного давления, – говорит юрист Бойназар Хайдаров. – Сегодня угрозы не всегда проявляются открыто, зачастую они подаются под видом «правды» с использованием тщательно продуманных психологических приемов. Поэтому медиаграмотность населения стала жизненно необходимой. Первым и важнейшим шагом в ее формировании является развитие критического мышления. Когда человек сталкивается с какой-либо информацией, какой бы эмоциональной, трогательной или убедительной она ни казалась, он должен научиться задавать себе вопросы: «Кто распространяет эту информацию и с какой целью? Насколько надежен источник?»

Радикальные силы и распространители ложной информации нередко апеллируют не столько к разуму человека, сколько к его эмоциям – страху, гневу, возмущению или жалости. Поэтому сообщение, вызывающее особенно сильную эмоциональную реакцию, должно стать поводом не спешить с выводами, а прежде проверить источник и сопоставить информацию с другими данными.

– Всевышний говорит: «О вы, верующие! Если нечестивец принесет вам весть, проверьте ее, чтобы не причинить вреда народу, а потом не пожалеть о содеянном», – цитирует заместитель главного имам-хатиба области Хайрулло Сатторов. – Таким образом, человек, услышавший какую-либо весть, не должен верить ей сразу, а прежде должен тщательно ее проверить. Кроме того, нам необходимо прививать в обществе культуру информационной гигиены. Так же, как мы обращаем внимание на чистоту воды перед употреблением, нужно учиться сортировать информацию, которая попадает в наше сознание. Для этого важно формировать привычку обращаться к официальным, проверенным и экспертным источникам. Сегодня медиаграмотность должна быть не только теоретическим предметом в школе или университете, но и своеобразным психологическим щитом в семье и повседневной жизни.

– Человек не попадает под влияние радикальных идей внезапно. Как правило, этому предшествуют определенные жизненные обстоятельства, чувство отчужденности, непонимания или недостатка внимания со стороны окружающих, – говорит кандидат филологических наук, доцент Жумагул Сувонова. – Поэтому семья является важнейшим психологическим и нравственным щитом человека. Если в семье царят любовь, взаимное доверие и здоровое общение, ребенок со своими проблемами, внутренними переживаниями и вопросами, в первую очередь, обратится к родителям, а не к незнакомому человеку.

По мнению Ж. Сувоновой, серьезная опасность заключается в том, что радикальные группы быстро замечают молодых людей, которые чувствуют себя непонятыми и недооцененными. В таких случаях им внушают ложное ощущение поддержки: «Мы тебя понимаем», «Мы в тебе нуждаемся».

Поэтому большое значение имеет и система социальной поддержки. Человек должен чувствовать свою востребованность и связь с обществом. Важно обеспечивать занятость молодежи, помогать ей в профессиональном самоопределении, поддерживать интересы и инициативы молодых людей, а семьям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, своевременно оказывать социальную и психологическую помощь.

Именно сочетание семейной поддержки, образования, медиаграмотности, социальной защищенности и своевременной профессиональной помощи способно стать наиболее эффективной профилактикой радикализации. При этом важно не только противодействовать уже сформировавшимся крайним взглядам, но прежде всего устранять условия, при которых человек становится уязвимым для подобных идей.

«Необходимо изменить язык СМИ...»

Сегодняшняя молодежь – это совершенно новое поколение с точки зрения восприятия информации. Длинные, сухие и назидательные лекции зачастую не дают ожидаемого эффекта, а порой вызывают безразличие или даже негативную реакцию. Поэтому сегодня просвещение и идеи добра должны идти в ногу со временем и находить актуальные формы подачи.

– Для этого прежде всего необходимо изменить язык средств массовой информации и цифрового контента, – продолжает Т. Жураев. – Радикальные группы используют качественные видеоролики, короткие видео для социальных сетей, яркие визуальные истории и современные медиаформаты для продвижения своих идей. Нам тоже необходимо доносить просветительские идеи и принципы здорового мышления в привлекательном, лаконичном и понятном формате. Короткометражные документальные фильмы, видеоролики для социальных сетей, подкасты и другие материалы, основанные на реальных событиях, сегодня во многих случаях оказываются эффективнее лекций в форме монолога.

Во-вторых, по мнению ученого, необходимо расширять практику интерактивных проектов. Молодые люди должны быть не просто слушателями, а активными участниками процесса.

К таким формам работы относятся дискуссионные клубы, развивающие критическое мышление, интерактивные тренинги, волонтерские проекты и социальные стартапы. Когда молодой человек чувствует, что приносит пользу обществу, видит значимость своего участия и получает возможность реализовать себя, это способствует формированию устойчивого и ответственного мировоззрения.

– Самая безопасная и правильная рекомендация в этом отношении – получать религиозные знания из официальных и авторитетных источников, следовать разъяснениям имамов-хатибов и известных ученых нашей страны, рекомендованных Управлением мусульман Узбекистана, а не доверять незнакомым людям в социальных сетях, – продолжает Х. Сатторов. – Получение знаний у компетентных специалистов и обращение к проверенным источникам помогают человеку избежать ложных и искаженных трактовок религии. Профилактика – один из важнейших способов противодействия радикализации, поскольку гораздо эффективнее заранее объяснить людям суть этого явления и его возможные последствия, чем впоследствии бороться с уже сформировавшимися радикальными группами с помощью правовых и правоохранительных механизмов.

Следует отметить, что в последние годы в нашей стране в целях профилактики радикализации реализуются различные просветительские инициативы: популяризируется чтение книг, в махаллях, образовательных учреждениях и организациях проводятся «круглые столы», встречи с известными писателями, поэтами, учеными и общественными деятелями.

Как противодействуют этому явлению в других странах?

– В разных странах используются различные подходы к профилактике радикализации и экстремизма, – поясняет К. Хайдаров. – В Австрии, например, значительное внимание уделяется взаимодействию неправительственных организаций, органов власти и образовательных учреждений. Проводятся встречи школьников и молодежи с людьми, сумевшими добиться успеха в обществе. Такие проекты помогают молодым людям увидеть возможности для самореализации и социальной интеграции.

Во Франции большое внимание уделяется раннему выявлению признаков возможной радикализации среди учащихся и подготовке работников образовательных учреждений к реагированию на подобные ситуации. В Великобритании, наряду с просветительской работой, применяются технические средства ограничения доступа учащихся к опасным интернет-ресурсам, проводятся дискуссии и встречи с представителями различных религиозных конфессий.

Особый подход сложился в Турции, где вопросы противодействия радикализму и экстремизму рассматриваются также в контексте внутренней безопасности государства. Здесь вместе с профилактической и просветительской работой используются жесткие административные и правовые меры в отношении организаций и движений, которые власти страны рассматривают как угрозу национальной безопасности.

Таким образом, международный опыт показывает, что универсального метода профилактики радикализации не существует. В одних странах основной акцент делается на образовании, социальной интеграции и раннем выявлении рисков, в других – на контроле информационного пространства и правовых механизмах. Наиболее устойчивый результат, очевидно, дает сочетание профилактики, просвещения, социальной поддержки и своевременной работы с людьми, оказавшимися в зоне риска.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана