Посол Индонезии: «Центр соединяет великое научно-просветительское наследие с будущими поколениями»
Иностранные высокопоставленные гости, посещающие Центр исламской цивилизации в Узбекистане, становятся свидетелями того, как величие прошлого превращается в прочный мост к развитию будущего. Это почувствовала и делегация во главе с Чрезвычайным и Полномочным Послом Республики Индонезия в Узбекистане Сити Рухаини Джухаятин, посетившая Центр, созданный по инициативе и авторской концепции Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и вобравший в себя 3000-летнюю историю страны, передает iccu.uz.
Делегация во главе с Чрезвычайным и Полномочным Послом Республики Индонезия в Узбекистане Сити Рухаини Джухаятин посетила Центр исламской цивилизации в Узбекистане.
В ходе визита делегация, в состав которой вошли ректоры и профессора, подробно ознакомилась с экспозициями Центра, историческими рукописями, уникальными артефактами, образцами национальных тканей и иката, экспозициями, отражающими путь развития Узбекистана от древнейших времён до наших дней.
Гостям была представлена информация о 3000-летнем историческом развитии Центральной Азии, научных традициях, сформировавшихся в Мавераннахре, наследии великих учёных, вкладе региона в развитие исламской цивилизации, эпохах Первого и Второго Ренессанса, современном пути развития Нового Узбекистана.
Посол Индонезии Сити Рухаини Джухаятин ознакомилась с экспозициями, посвящёнными истории Чача, и интерактивными установками, демонстрирующими металлургические процессы, в разделе «Доисламские цивилизации». В разделе «Второй Ренессанс» она также опробовала возможность взаимодействия с интерактивным аватаром Бибиханым.
Особое впечатление на гостей произвели экспозиции, посвящённые национальным тканям и образцам иката. По словам членов делегации, в этих разделах ярко раскрываются богатое культурное наследие узбекского народа, традиции декоративно-прикладного искусства и национальная эстетика.
По мнению гостей, раздел «Новый Узбекистан» широко отражает современную открытую, активную и конструктивную внешнюю политику страны.
Во время визита делегация также посетила зал Корана – духовное сердце Центра. Уникальное рукописное наследие, особая атмосфера зала, художественно-архитектурное решение экспозиции произвели на индонезийскую делегацию глубокое впечатление.
Как подчеркнула Сити Рухаини Джухаятин, Центр созвучен идее Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева о необходимости соединить великое научно-просветительское наследие прошлого с будущими поколениями.
Сити Рухаини Джухаятин, Чрезвычайный и Полномочный Посол Индонезии в Узбекистане:
– Этот Центр поражает своим масштабом, содержанием и глубиной идеи. Вместе с тем он вдохновляет. Величественный центр цивилизации последовательно и выразительно раскрывает исторический путь Узбекистана – от древнейших времён до современного этапа развития. Здесь мы получили ценные сведения о многих великих учёных, значимых научных открытиях и инновациях. Центр отражает взгляды Президента Шавката Мирзиёева на необходимость соединения великого научно-просветительского наследия Узбекистана с будущими поколениями. Величие прошлого должно стать прочной основой для развития будущего. Эта миссия обладает глубоким смыслом как для Узбекистана, так и для всего мусульманского мира.
Посол также отметила, что Центр исламской цивилизации способствует более глубокому осмыслению научного наследия Мавераннахра. По её мнению, для граждан Индонезии, особенно интересующихся историей ислама, наследием Центральной Азии и её ролью в мировой цивилизации, Центр может стать важным просветительским источником.
Член индонезийской делегации, ректор Государственного исламского университета имени Сунан Калиджага, профессор Нур Хидаят Хасан подчеркнул, что одной из ключевых особенностей Центра является подробное, доступное и современное раскрытие каждого исторического этапа.
– Я был очень впечатлён тем, насколько последовательно здесь представлен длительный путь исторического развития Узбекистана – от доисламских цивилизаций и средневековья, от Первого Ренессанса ко Второму Ренессансу, затем к современному Узбекистану и перспективам его дальнейшего развития. История Узбекистана, особенно её связь с исламом, показана здесь очень наглядно через преемственность и исторические изменения. Благодаря интерактивным решениям можно ярко представить процессы, происходившие в прошлом. Поэтому этот Центр должны посещать жители Узбекистана, представители всего мусульманского мира, в том числе индонезийцы. Те, кто хочет глубже изучить историческое прошлое ислама, особенно наследие Центральной Азии, его связи с Ближним Востоком и Юго-Восточной Азией, смогут получить здесь большой объём информации, – отметил профессор.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
