Мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани оказался в центре масштабной кампании нападок со стороны правых и консервативных кругов после участия в праздничной молитве Курбан-байрама, прошедшей в среду в парке Макомбс-Дэм в районе Бронкс. Поводом для критики стал его внешний вид — Мамдани появился в традиционной одежде, стилизованной под футболку английского клуба Arsenal F.C., а рядом с ним находилась конгрессвумен-демократ Александрия Окасио-Кортес, надевшая хиджаб во время мероприятия.
По данным IslamNews, событие быстро вышло за рамки праздничной атмосферы и превратилось в предмет широких политических споров в американском обществе. Дискуссия сосредоточилась вокруг присутствия исламской идентичности в публичном пространстве, границ выражения солидарности с мусульманскими общинами и отношения правых кругов к религиозной символике.
Праздничная молитва как политическое поле битвы
Утром в среду Мамдани — первый мусульманин на посту мэра Нью-Йорка — принял участие в праздничной молитве вместе с мусульманской общиной Бронкса. Намаз прошёл на футбольном поле в парке Макомбс-Дэм неподалёку от стадиона «Янки».
Мэр был одет в «курту», выполненную в стиле футболки клуба «Арсенал», что стало отсылкой к его давней симпатии к лондонской команде и придало мероприятию необычный колорит.
Этот наряд, объединивший традиционную одежду и футбольную символику, быстро привлёк внимание пользователей социальных сетей и вскоре стал объектом нападок со стороны правых комментаторов и политиков.
Глава района Бронкс Ванесса Гибсон сообщила, что её офис помогал организовать мероприятие совместно с имамами, руководителями мечетей, управлением парков и полицией Нью-Йорка. По её словам, многие местные мечети уже не способны вместить растущее число верующих во время праздничной молитвы. Она оценила число участников примерно в две тысячи семей.
Гибсон добавила, что проведение молитвы в общественном пространстве, таком как парк Макомбс-Дэм, было призвано обеспечить мусульманской общине открытую и безопасную среду, особенно с учётом высокой плотности населения района и растущего числа желающих совершать праздничный намаз коллективно.
Мамдани опубликовал фотографии со своего участия в молитве в социальных сетях, сопроводив их поздравлением по случаю Курбан-байрама. В обращении он отметил, что жертвенность — это возможность почувствовать свою принадлежность к чему-то большему, чем отдельный человек, подчеркнув: «Наша солидарность — наша сила».
Фотографии и видеозаписи с мероприятия собрали миллионы просмотров и вызвали бурную реакцию: сторонники увидели в появлении мэра послание открытости и поддержки, тогда как критики сочли это политическим и символическим жестом.
Нападки правых на мусульманского мэра
Послание Мамдани, представленное как призыв к общественной солидарности, вызвало резкую политическую поляризацию. Ряд правых политиков и комментаторов обрушились на него с критикой, заявив, что его участие в публичной молитве отражает усиление исламской символики в политическом пространстве Нью-Йорка.
Республиканец Рэнди Файн опубликовал фрагмент мероприятия и выступил с резкими заявлениями в адрес Мамдани и самого Нью-Йорка. Он утверждал, что город «пал» под властью того, что он назвал «доминирующим исламом», и предупредил, что «Америка будет следующей», если американцы не обратят внимания на происходящие изменения. Многие расценили эти слова как откровенно подстрекательские.
Примечательно, что критика касалась не политической программы Мамдани и не его муниципальной деятельности, а прежде всего его религиозной принадлежности. Его присутствие на посту мэра подавалось как культурная и политическая угроза.
В ответ демократ Ричи Торрес выступил в защиту Мамдани, подчеркнув, что молитва не является чем-то постыдным, а свобода вероисповедания — одна из фундаментальных американских ценностей. По его словам, свобода, закреплённая Первой поправкой к Конституции США, либо гарантируется всем американцам, либо не гарантируется никому.
Активисты также отмечали, что попытки использовать происходящее в узкополитическом или идеологическом контексте игнорируют саму суть американских ценностей, основанных на плюрализме и уважении к религиям. По их мнению, атаки на участников публичных религиозных мероприятий лишь усиливают раскол в обществе вместо укрепления сосуществования.
Хиджаб вызвал ещё более ожесточённую реакцию
Наиболее бурные споры в социальных сетях вызвало появление Александрии Окасио-Кортес в хиджабе во время праздничного мероприятия. Правые комментаторы обвиняли её в «политическом заигрывании» с мусульманской общиной и «демонстративной игре в идентичность». Некоторые даже ставили под сомнение совместимость такого шага с её постоянными заявлениями о правах женщин и феминизме.
Консервативные и произраильские аккаунты изображали хиджаб как символ «угнетения женщин» в некоторых обществах и обвиняли Окасио-Кортес в игнорировании этого контекста, когда она надела его на публичном мероприятии рядом с мусульманским мэром.
Другие критики называли её появление в хиджабе «политическим перформансом для камер». Однако сторонники конгрессвумен расценили этот жест как проявление уважения к исламскому празднику и к местной мусульманской общине, среди которой она работает как избранный представитель.
По мере нарастания споров становилось очевидно, что атаки на Окасио-Кортес связаны и с её положением внутри левого крыла Демократической партии. Будучи одной из самых заметных прогрессивных фигур в США, она превратила даже свой внешний вид на празднике в новую мишень для консерваторов в борьбе вокруг «политики идентичности».
Между свободой вероисповедания и политикой идентичности
По мнению блогеров и обозревателей, эта история демонстрирует противоречивость американского дискурса о религиозной свободе. Практики, связанные с исламом, нередко становятся объектом подозрений и споров, когда выходят в публичное пространство, несмотря на то что речь идёт о базовом праве на отправление религиозных обрядов.
Критики отмечали, что участие мусульманского чиновника в праздничной молитве некоторые силы попытались представить не как естественную религиозную практику избранного политика, а как политическую проблему.
Споры усилились и после комментариев блогера Саны Ибрахими Лиден, которая заявила, что «ислам неотделим от политики» и «создан для управления всеми сторонами человеческой жизни». Наблюдатели расценили подобные высказывания как риторику, закрепляющую стереотипы и усиливающую общественную поляризацию.
Отдельную волну дискуссий вызвал и хиджаб Окасио-Кортес: одни увидели в нём знак уважения к религиозному событию и местной общине, другие — противоречие её феминистской повестке.
Однако, как считают наблюдатели, резкость и тональность нападок показывают, что спор давно вышел за рамки самих символов. Речь идёт о более широком неприятии союзов прогрессивных политиков с религиозными и этническими меньшинствами.
По мнению аналитиков, полемика вокруг праздничной молитвы в Бронксе отражает более глубокий раскол в американской политике по вопросам идентичности, религии и представительства. Для одних рост влияния представителей меньшинств символизирует расширение американского плюрализма, для других — становится поводом для культурной и политической конфронтации.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В сентябре 1622 года в Тунисе умер один из самых известных морских авантюристов XVII века — англичанин Джон Уорд, более известный как Джек Уорд. В мусульманском мире он вошёл в историю под именем Юсуф-реис и прожил он 70 лет, передает IslamNews.
Сегодня Уорда иногда называют одним из возможных прототипов Джека Воробья — героя знаменитой кинофраншизы «Пираты Карибского моря». Однако прямых документальных свидетельств того, что создатели фильма основывали образ Воробья именно на Уорде, нет.
От английского моряка до пирата
Джон Уорд родился около 1553 года в английском Фавершеме в небогатой семье, связанной с морем. Он был рыбаком и моряком, а во время англо-испанской войны участвовал в каперских рейдах против Испании.
После окончания войны Уорд оказался на службе в английском флоте, однако военная дисциплина пришлась ему не по душе. Он дезертировал и вместе примерно с 30 сообщниками захватил корабль, положив начало собственной пиратской карьере.
Вскоре Уорд отправился в Северную Африку и обосновался в Тунисе. Там он заключил соглашение с правителем города Утманом Деем: тунисские власти предоставляли ему базу и защиту, а взамен получали долю добычи.
Так английский дезертир постепенно превратился в одного из наиболее известных корсаров Средиземноморья.
Джон Уорд становится Юсуфом-реисом
Самый известный поворот в его биографии произошёл после переселения в Тунис. Уорд принял ислам и получил имя Юсуф-реис.
Для Англии начала XVII века это стало настоящим скандалом. Переход христианина в ислам воспринимался не только как религиозный, но и как политический вызов. История Уорда стала темой памфлетов, баллад и театральных произведений.
В 1612 году драматург Роберт Даборн написал пьесу «Христианин, ставший турком», посвящённую подобному сюжету. В ней отступника ожидал трагический конец.
Однако реальная судьба Уорда оказалась совсем иной. Юсуф-реис продолжал жить в Тунисе, построил роскошный дом и оставался там до самой смерти.
Насколько искренним был его ислам?
Сегодня невозможно точно установить, что именно побудило Уорда принять ислам — религиозные убеждения, политические обстоятельства, образ жизни или сочетание нескольких причин.
Известно, что до перехода в ислам его характеризовали как человека, склонного к грубости и пьянству. Однако свидетельство шотландского путешественника Уильяма Литгоу, посетившего Тунис в 1615 году, рисует уже совсем другую картину.
Литгоу встречался с Юсуфом-реисом в его доме и несколько раз обедал с ним. По словам путешественника, бывший английский пират больше не пил вина и употреблял воду. Литгоу также описывал его как обходительного хозяина, который предоставил ему надёжного проводника для поездки в Алжир.
Важно и другое: никаких свидетельств того, что ислам был для него временной маской, не существует. Оставшиеся годы он прожил под именем Юсуф-реиса и в Англию больше не вернулся.
Пират, который помог изменить североафриканский флот
Однако историческое значение Уорда связано не только с его обращением в ислам.
Вместе с голландским корсаром Симоном Дансекером он сыграл заметную роль в распространении в Северной Африке технологий североевропейского парусного флота.
До этого мусульманские флоты Северной Африки в значительной степени опирались на традиционные галеры, передвигавшиеся с помощью вёсел. Уорд и Дансекер принесли с собой опыт использования крупных высокобортных парусных судов с прямым парусным вооружением.
Такие корабли были лучше приспособлены к дальним переходам и позволяли использовать преимущества артиллерии и парусного хода.
Исследователи отмечают, что Уорд сделал для Туниса примерно то же, что Дансекер сделал для Алжира. Североафриканские корсары получили новые знания в области кораблестроения, навигации, управления судами и применения артиллерии.
В результате их деятельность постепенно вышла за рамки привычных маршрутов Средиземного моря. Корсарские суда стали совершать дальние рейды в Атлантику, достигая европейских побережий и морских торговых путей.
От пирата к исторической фигуре
История Джона Уорда необычна именно сочетанием нескольких судеб в одной биографии. Он начинал как английский моряк и капер, стал дезертиром и пиратом, затем перебрался в мусульманскую Северную Африку, принял ислам и превратился в Юсуфа-реиса — влиятельного корсара Туниса.
Его имя стало символом целой эпохи, когда европейские моряки нередко переходили на службу к североафриканским правителям, а культурный и технологический обмен между Европой и мусульманским Средиземноморьем происходил не только через дипломатию и торговлю, но и через пиратство и корсарство.
Юсуф-реис умер в Тунисе в сентябре 1622 года, вероятно во время эпидемии чумы. Ему было около 70 лет.
Англичанин Джон Уорд ушёл из жизни как человек, который уже давно не считал себя англичанином-пиратом. Для Туниса он остался Юсуфом-реисом — мусульманским корсаром, сыгравшим заметную роль в превращении североафриканских флотов в более современные парусные силы.
Источники: William Lithgow, Rare Adventures and Painful Peregrinations; Andrew Barker, A True and Certain Report… (1609); Adrian Tinniswood, Pirates of Barbary; Greg Bak, Barbary Pirate: The Life and Crimes of John Ward; исследования University of Bristol, посвящённые английскому корсарству и североафриканским флотам.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана