13 Сентябрь, 2026, 2 Раби ас-сани, 1448
13 Сентябрь, 2026, 2 Раби ас-сани, 1448
Мирра — древесная смола, добываемая на территории Африканского Рога, — является ключевым компонентом многих знаменитых парфюмерных композиций. Однако сегодня ее промысел оказался под ударом из-за беспрецедентной засухи. По сообщениям местных жителей, некогда густые леса в сомалийском регионе Эфиопии находятся на грани исчезновения: деревья страдают от нехватки влаги и уничтожаются истощенным домашним скотом, сообщает Arab News.
По данным издания Исламосфера, ранее в этом году группа исследователей при поддержке некоммерческой организации Born Global и отраслевого объединения American Herbal Products Association посетила места добычи этого ценного ресурса, который поступает на мировые рынки из самых уязвимых регионов планеты. Цель миссии заключалась в том, чтобы помочь сборщикам смолы получать прямую прибыль, исключив из непрозрачных цепочек поставок многочисленных посредников.
Эфиопия выступает основным поставщиком мирры, применяемой в косметологии, медицине и религиозных обрядах еще со времен Древнего Египта. В этом регионе до сих пор практикуются традиционные методы сбора, которые считаются наиболее щадящими для природы и позволяют получать продукт высшего качества. И хотя ручной труд значительно повышает конечную стоимость мирры, сами сборщики получают лишь малую долю доходов: за килограмм смолы им выплачивают от 3,5 до 10 долларов.
Эти суммы несопоставимы с ценой готовой парфюмерии от таких брендов, как Tom Ford, Comme des Garcons или Jo Malone, где флакон духов может стоить до 500 долларов. Параллельно с этим во всем мире растет интерес к использованию мирры в качестве натурального лекарственного средства. На данном этапе основную часть сырья в Восточной Эфиопии закупают перекупщики из соседнего Сомали, при этом само эфиопское государство не взимает налогов с этих операций.
Местные общины надеются, что привлечение внимания к проблеме поможет им выжить в условиях климатического кризиса. Как отметил Абдинасир Абдикадир Авейс, старший сотрудник Сомалийского регионального института исследований пастбищного хозяйства, люди рассчитывают на формирование прямого рынка сбыта. Это позволило бы установить справедливые цены и обеспечить сборщикам устойчивый доход.
Исследовательскую группу возглавили Анджанетт ДеКарло, специалист по экологической безопасности цепочек поставок из Вермонтского университета, и Стивен Джонсон, эксперт по древесным смолам и владелец компании FairSource Botanicals. Они подтвердили, что местные жители придерживаются традиций бережного природопользования: смолу собирают из естественных трещин в коре, не нанося деревьям преднамеренных ран, которые могли бы сделать их легкой добычей для болезней и вредителей. «Такой подход сохраняет природный баланс и заслуживает всяческой поддержки», — подчеркнула ДеКарло.
Однако ситуация с засухой вызывает у экспертов серьезную тревогу. В течение последних нескольких лет сезонные дожди практически отсутствовали, а в 2023 году эта аномалия сменилась разрушительными наводнениями. Несмотря на то, что засухи типичны для этого засушливого края, нынешнее бедствие приобрело исторический масштаб, что связывают с глобальными изменениями климата. Сбор мирры находится под угрозой: взрослые деревья, хоть и выглядят жизнеспособными, выделяют всё меньше смолы, а молодой подлесок практически не выживает.
«К сожалению, многие саженцы погибают под копытами скота, или же животные просто съедают молодые почки», — делится опасениями местный старейшина Мохамед Осман Мийир. Без регулярных осадков шансов на восстановление лесов почти нет. ДеКарло опасается, что со временем могут погибнуть даже старые, наиболее стойкие экземпляры.
Жизнь сельских жителей превратилась в бесконечную борьбу за воду. Чтобы напоить животных, пастухам приходится преодолевать до 200 километров по растрескавшейся земле до деревни Санкотор, где находится один из немногих действующих колодцев. Ситуация осложняется тем, что у беднейших слоев населения нет своего скота — их единственным шансом на выживание остается сбор древесной смолы.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 