Сайт работает в тестовом режиме!
18 Сентябрь, 2026   |   7 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:47
Шурук
06:06
Зухр
12:17
Аср
16:38
Магриб
18:32
Иша
19:47
Bismillah
18 Сентябрь, 2026, 7 Раби ас-сани, 1448

Итоги QIAS 2026: исламское наследственное право оказалось сложным вызовом для ИИ

26.06.2026   13189   4 min.
Итоги QIAS 2026: исламское наследственное право оказалось сложным вызовом для ИИ

В мае 2026 года на конференции LREC в Пальма-де-Майорке были подведены итоги международного соревнования QIAS 2026, посвящённого оценке способности искусственного интеллекта решать задачи исламского наследственного права. Участие в нём приняли 16 команд из разных стран, а результаты показали, что даже самые современные языковые модели испытывают серьёзные трудности с этой областью.
Наследственное право в исламе — одна из самых сложных и детально разработанных областей шариата. Ещё в VII веке Коран установил чёткие правила распределения имущества умершего, закрепив доли за определёнными категориями родственников: супругами, детьми, родителями. Однако с течением времени эти правила обрастали дополнительными уровнями сложности: появились механизмы пропорционального уменьшения долей ('awl) при нехватке имущества, возврат остатка (radd), а также сложные правила блокировки (hajb), когда одни наследники полностью исключают других из числа получателей. Для человека, не имеющего специального образования, разобраться в этом практически невозможно, а ошибка в расчётах может привести к многолетним судебным тяжбам и разрушению семейных отношений.
По данным IslamNews, именно эту задачу и поставили перед искусственным интеллектом организаторы соревнования QIAS 2026. В отличие от типичных тестов на знание фактов, здесь требовалось не просто дать правильный ответ, а провести полный, многоступенчатый расчёт «от и до» — от выявления наследников по описанию на естественном языке до назначения каждому из них точной доли. Даже небольшая ошибка на любом из этапов делала результат недействительным. Для проверки систем организаторы использовали бенчмарк MAWARITH (от арабского «маварис» — наследство), содержащий 12 500 реальных и учебных примеров наследственных дел на арабском языке, а оценивание проводилось по специально разработанной многоступенчатой метрике MIR-E, которая позволяла увидеть, на каком именно этапе модель ошибается. Это важно не только с академической, но и с практической точки зрения — умные системы в будущем могли бы помочь судьям, адвокатам и простым мусульманам проверять расчёты наследства, но пока до этого далеко.
Участники использовали совершенно разные подходы: одни полагались на сложные текстовые подсказки (промпты), другие подключали внешние базы знаний через механизм дополненного поиска (RAG), третьи дообучали модели на юридических текстах. Победителем стала команда CVPD, использовавшая гибридную систему с RAG и добившаяся результата 0.935 по метрике MIR-E. Второе место заняла команда Simplicity с двухэтапным нейро-символическим пайплайном (0.931), а третье — команда KMS с продвинутыми методами промптинга (0.916).
Однако главный вывод соревнования, пожалуй, не в том, кто победил, а в том, насколько сложной оказалась задача для всех участников. Даже лучшие модели ошибались на этапах, требующих точной юридической интерпретации — например, когда нужно было определить, является ли конкретный родственник наследником или его исключает более близкий родственник. Кроме того, выявился значительный разрыв между коммерческими моделями (Gemini, GPT) и открытыми (Qwen, LLaMA, Fanar): коммерческие системы показали гораздо более высокую стабильность при соблюдении правил и выполнении последовательных рассуждений. Тем не менее, есть и обнадёживающий результат: команда QU-NLP (Катарский университет) продемонстрировала, что даже небольшие открытые модели можно доработать до уровня, сопоставимого с коммерческими системами, путём многоэтапной тонкой настройки на специфических юридических данных.
Актуальность этого соревнования выходит далеко за пределы чисто технической задачи. Во-первых, в исламских странах наследственные дела составляют значительную часть судебной нагрузки, и любая технология, способная помочь в их решении, имеет огромное социальное значение. Во-вторых, это пример того, как искусственный интеллект может работать в областях, где сочетаются строгая логика (математические расчёты долей), правовые нормы и культурно-религиозные контексты. Наконец , это важный тест для самих языковых моделей: если они не справляются с такой структурированной задачей, значит ли это, что их «рассуждения» по-прежнему поверхностны и не достигают уровня, необходимого для принятия серьёзных решений в реальной жизни? Ответ на этот вопрос QIAS 2026, к сожалению, дать пока не смогло — но оно показало, куда нужно двигаться дальше.


Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Другие посты
Статьи

Как Египет стал «столицей чтения Корана»

08.09.2026   9610   10 min.
Как Египет стал «столицей чтения Корана»

То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).

Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.

В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.

Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.

Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.

Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.

В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.

Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».

Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.

Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.

В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».

Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.

Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".

Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.

Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.

Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.

«Искусство «слушания» чтения Корана»

Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.

Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».

В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.

Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат ​​или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.

Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».

Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира