Абделькадир (Кадур) Бен Габрит — алжирский дипломат, переводчик и религиозный деятель. Родился в 1868 году, умер в Париже 24 июня 1954 года. Он получил известность благодаря своей роли в развитии отношений между Францией и мусульманским миром в эпоху французского колониализма, став первым ректором Большой мечети Парижа и одним из главных инициаторов её создания.
По данным IslamNews, его взгляды и деятельность вызывали ожесточённые споры как при жизни, так и после смерти из-за тесных связей с французскими колониальными властями и поддержки ряда проводимых ими политических курсов.
Имя Бен Габрита также связано с деятельностью Большой мечети Парижа во время нацистской оккупации Франции. По многочисленным свидетельствам, мечеть под его руководством помогала евреям, скрывавшимся от преследований, предоставляя им убежище и документы. Это обстоятельство ещё больше усложнило историческую оценку его личности.
Происхождение и образование
Абделькадир Бен Габрит родился 1 ноября 1868 года в городе Сиди-Бель-Аббес в Алжире в семье, происходившей из Тлемсена.
С ранних лет он получил качественное образование. Учился в медресе Саалабия возле мавзолея известного богослова и толкователя Корана Абдуррахмана ас-Саалаби, а затем продолжил обучение в университете аль-Карауин в Фесе. Благодаря этому он овладел как арабским, так и французским языками, получив фундаментальную подготовку в обеих культурных традициях.
Политический и дипломатический деятель
Профессиональную карьеру Бен Габрит начал как судебный переводчик в Алжире. Позже он переехал в Марокко, где администрация нуждалась в образованных специалистах для проведения реформ, начатых султаном Хасаном I.
В 1904 году благодаря своим знаниям и языковым способностям он открыл франко-арабскую школу в Танжере.
Одновременно Бен Габрит исполнял обязанности официального переводчика и стал важным посредником между марокканским двором и французскими властями. Он принимал участие в переговорах и политических контактах, предшествовавших установлению французского протектората над Марокко.
По мере роста его влияния он был назначен директором шерифского протокола — высокой должности, связанной с организацией государственных церемоний и отношениями между султанским двором и иностранными делегациями. Позже он получил ранг полномочного министра — одну из высших дипломатических степеней того времени.
Его деятельность не ограничивалась административной и дипломатической сферой. Он участвовал во многих международных миссиях. В частности, в 1916 году вошёл в состав французской делегации, отправившейся в Хиджаз для совершения хаджа. Это свидетельствовало о высоком доверии французских властей к нему, особенно со стороны генерального резидента Марокко Юбера Лиоте.
Накопленный опыт позволил Бен Габриту стать одной из самых влиятельных мусульманских и дипломатических фигур Европы своего времени, а вершиной его карьеры стало участие в создании Большой мечети Парижа.
Создание Большой мечети Парижа
Бен Габрит считается ключевой фигурой в основании Большой мечети Парижа.
Ещё в 1917 году он создал «Общество вакфов и священных мест ислама», а в 1920 году цели организации были расширены и включили строительство исламского института и мечети во французской столице.
Через этот проект он стремился создать символ дружбы между Францией и мусульманским миром, а также увековечить память мусульманских солдат, погибших на стороне Франции в годы Первой мировой войны.
Благодаря своим связям и политическому влиянию Бен Габрит сумел обеспечить государственную и финансовую поддержку проекта. Французский парламент выделил специальное финансирование на строительство мечети. Работы начались в 1922 году, а официальное открытие состоялось 15 июля 1926 года.
После открытия он возглавлял Исламский институт и Большую мечеть Парижа вплоть до своей смерти в 1954 году, превратив их в один из важнейших религиозных и культурных центров мусульман Франции.
Спорные позиции и критика
Политические и религиозные взгляды Бен Габрита вызывали серьёзные разногласия в националистических кругах Магриба и арабского мира.
Критики обвиняли его в чрезмерной близости к французским колониальным властям и поддержке их политики. По их мнению, он использовал своё религиозное и административное положение для продвижения интересов колониальной администрации.
Особенно жёсткой критике подверглось его одобрение французской бомбардировки Дамаска в 1925 году во время подавления Великого сирийского восстания. Он также выступал против антиколониальных движений и не позволял использовать трибуну Большой мечети Парижа для агитации за освобождение мусульманских стран от колониального господства.
В алжирском контексте его критиковали за отрицательное отношение к национально-освободительному движению и за то, что он называл Фронт национального освобождения террористической организацией.
Подобные позиции серьёзно подорвали его репутацию среди алжирских националистов. Его обвиняли в сотрудничестве с колониальной администрацией и служении её интересам. Среди критиков были многие представители реформаторского движения, включая шейха Абдельхамид Бен Бадис, который считал Бен Габрита одним из тех религиозных деятелей, кто поставил свой авторитет на службу колониальному проекту.
Помощь евреям во время нацистской оккупации
Одной из самых обсуждаемых страниц биографии Бен Габрита остаётся деятельность Большой мечети Парижа в период нацистской оккупации Франции с 1940 по 1944 год.
Будучи ректором мечети и её главным руководителем, он оказался связан с усилиями по спасению евреев, которым угрожали арест и депортация. Согласно ряду свидетельств, некоторым из них выдавались удостоверения личности и документы, подтверждавшие якобы их принадлежность к исламу.
По другим рассказам, сотрудники мечети утверждали, что часть проживавших там людей больна туберкулёзом и проходит лечение, из-за чего немецкие солдаты избегали тщательных проверок здания.
Существуют также свидетельства о том, что для перемещения скрывающихся людей использовался проход, соединявший мечеть с сетью парижских подземных коммуникаций. По этим данным, мечеть принимала бежавших из лагерей евреев, обеспечивая их жильём, пищей, одеждой и медицинской помощью.
В этой деятельности участвовал не только Бен Габрит, но и многие имамы, врачи и административные сотрудники мечети.
Смерть
Кадур Бен Габрит скончался в Париже 24 июня 1954 года в возрасте около 86 лет.
Его наследие остаётся предметом споров и по сей день. Для одних он является выдающимся строителем исламских институтов во Франции и гуманитарным деятелем, помогавшим жертвам нацизма. Для других — символом сотрудничества части мусульманской элиты Северной Африки с французской колониальной системой. Именно это сочетание заслуг и противоречий делает его одной из наиболее сложных фигур в истории отношений между Францией и мусульманским миром XX века.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана